реальность, которая сама по себе вызвала «внутренние расколы» в социальной структуре. По мнению этого представителя, подход с участием многих заинтересованных сторон отличается и потенциально лучше, потому что «у каждого есть право голоса». Партнерство не привязано к конкретной шахте, подчеркнул представитель, а скорее касается «пересекающейся темы» управления водными ресурсами. 51
В ходе бесед с сотрудниками компаний и представителями агентств я почувствовал их искреннюю приверженность делу. Они, казалось, действительно верили в заявленную благотворительность своих работодателей и даже проявляли энтузиазм по поводу своей роли в оказании помощи автомобильным компаниям в ответственном производстве потребительских товаров, которые теперь используются в борьбе с изменением климата. Но как только устойчивость становится неотъемлемой частью корпоративного брендинга, она теряет свое этическое или экологическое значение. Вместо этого она становится товаром, который покупается и продается на рынке, как и любой другой.
Множество консультантов по рискам, аналитиков по устойчивому развитию и отраслевых сертификационных агентств теперь предлагают свои услуги добывающим, аккумуляторным и автомобильным компаниям, которые стремятся получить конкурентное преимущество в «ответственной добыче полезных ископаемых». Другими словами, экологический и этический брендинг сам по себе создал рыночные возможности для всех видов предпринимателей.
Возьмем, к примеру, Харрисона Митчелла, который в 2008 году проявил дар предвидения и стал соучредителем RCS Global, «признанного лидера в области ESG-показателей на основе данных», который представляет себе «мир, в котором природные ресурсы добываются, продаются и преобразуются таким образом, что оказывают устойчивое положительное влияние на людей и планету». 52 Только в команде Better Mining компании работает 29 сотрудников, которые консультируют восемь из десяти крупнейших автомобильных гигантов, а также горнодобывающие, аккумуляторные и электронные компании. До перехода на рынок консалтинга Митчелл работал в Global Witness, крупной международной НПО, которая борется с нарушениями прав человека и ухудшением состояния окружающей среды, особенно в добывающих отраслях. 53 Этот опыт дает ему особое — и весьма ценное — понимание движений, направленных против горнодобывающих компаний.
Я встретил Митчелла в конце 2020 года на очередной конференции Lithium Supply & Markets Conference, где он вел панельную дискуссию на тему «Ответственное снабжение литием». 54 Я был сразу впечатлен его глубокими знаниями в области глобальной адвокации и умением находить связи между миром благотворителей и миром корпораций, стремящихся к прибыли. Митчелл объяснил повышенное внимание корпораций к устойчивому снабжению деятельностью НПО, в частности призывом Amnesty International в 2019 году к производству «этичных» батарей в течение пяти лет. Эта задача была основана на отчете Amnesty International 2016 года, подготовленном совместно с НПО Afrewatch, «This is What We Die For» («За это мы умираем»), в котором были раскрыты ужасающие нарушения прав человека в кобальтовых шахтах Демократической Республики Конго (ДРК), которые поставляли важнейшее сырье для производства батарей для мобильных телефонов и электромобилей. 55 Хотя основной отчет был посвящен в основном нарушениям прав человека в ДРК, в нем также упоминались нарушения прав коренных народов в Латинской Америке и выбросы угольных электростанций в Восточной Азии — реалии, которые могут «подрывать экологический потенциал» электромобилей.
Митчелл рассматривал заявления и отчеты Amnesty как символические для более широких тенденций в политике добычи полезных ископаемых, причем литий является следующим «большим фокусом». 56 Он описал, как проблемы «ответственного снабжения» имеют тенденцию распространяться от одного узла добычи к другому, потенциально охватывая «пятнадцать-двадцать видов сырья». На встрече 2020 года Митчелл предупредил участников о неизбежности более строгого регулирования, сославшись на ЕС как на авангард (регламент ЕС по устойчивому производству аккумуляторов был опубликован двумя месяцами позже и принят в 2023 году). Он также отметил растущую озабоченность инвесторов и клиентов, которых, в свою очередь, подбадривала «медиа-среда». Результатом стала «тенденция... в одном направлении... более тщательный контроль над цепочками поставок, устойчивостью и ответственностью». Все это, конечно, также означало больше клиентов для таких компаний, как RCS Global, которая готова помочь традиционным автомобильным компаниям и горнодобывающим транснациональным корпорациям внедрить более эффективные практики — или, по крайней мере, защитить свою репутацию.
Сама RCS Global работает на все более конкурентном рынке. В то время как компании, работающие в цепочке поставок электромобилей, пытаются превзойти друг друга в области устойчивого снабжения, консультанты и сертификационные органы также соперничают друг с другом, обещая все более строгие формы анализа и аудита, которые в конечном итоге повысят репутационный капитал их клиентов. Организацией, заслужившей наибольшее уважение журналистов, ученых и специалистов НПО, является Инициатива по обеспечению ответственной добычи полезных ископаемых (обычно упоминаемая под аббревиатурой IRMA). 57 Действительно, RCS Global помогает своим клиентам привести свою деятельность в соответствие со стандартами IRMA, якобы для подготовки к возможной проверке одной из двух лицензированных аудиторских фирм IRMA.
Авторитет IRMA отчасти основан на авторитете ее исполнительного директора Эйми Буланже. До присоединения к инициативе более десяти лет назад Буланже много лет проработала в таких НПО, как Sierra Club и Earthworks. Она описывала свою работу в этих организациях как «классическую организацию сообществ». 58 Она поддерживала непосредственно затронутые сообщества в их усилиях по сопротивлению добывающему капитализму, будь то «борьба с новым рудником» или привлечение внимания к «проблемам с водой на существующем руднике». Этот опыт оказался решающим для ее первой серьезной задачи, когда она была принята на работу в IRMA: «установление доверия». Как отметила Буланже, было достаточно сложно установить доверие между «большими зелеными» (основными профессиональными экологическими НПО, часто со штаб-квартирой в Вашингтоне, округ Колумбия) и сообществами, находящимися на передовой, не говоря уже о доверие между последними и горнодобывающими компаниями, с которыми они так часто конфликтовали. По этим причинам на создание «многосторонней» модели, лежащей в основе IRMA, в рамках которой представители транснациональных корпораций, экологических организаций и непосредственно затронутых групп ведут прямой диалог друг с другом с целью разработки общих стандартов ответственной добычи полезных ископаемых, ушло «несколько лет». Она по-прежнему остается предметом некоторых споров в активистских кругах.
IRMA была основана в 2006 году, задолго до того, как переход на альтернативные источники энергии стал актуальной политической темой. Как объяснил Буланже в нашей беседе, ее истоки лежат в более раннем периоде, когда внимание было приковано к глобальным цепочкам поставок: проблема так называемых «кровавых алмазов» или, в более общем плане, «ресурсов конфликтов», которая возникла во время серии гражданских войн в Западной Африке, начавшихся в 1990-х годах. 59 В 1998 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1173, которая вводила санкции против ангольской политической партии УНИТА за использование алмазов для финансирования гражданской войны в стране. 60 Именно в этом контексте генеральный директор Tiffany's обратился к Earthworks с неожиданной просьбой. Он
