и её можно найти даже в «Википедии», хотя представленный там вариант очень и очень неполон. Как бы там ни было, Гарри Той являлся, во-первых, юристом-профессионалом, а во-вторых, человеком действия, не прячущимся за чужие спины.
Помимо «во-первых» и «во-вторых», существовало ещё и в-третьих… Гарри Той хорошо знал брачное агентство «American Friendship Society». В 1923 году он, будучи помощником окружного прокурора, участвовал в расследовании преступной деятельности некого Альберта Плейтера (Albert Plater), который, не имея докторской лицензии, упражнялся в проведении криминальных абортов и оказании иных медицинских услуг. Тогда Плейтер был осуждён, пробыл в тюрьме год, вышел на свободу и… учредил брачное агентство под звучным названием «Дружественное сообщество американцев» («American Friendship Society»). В этом проекте быстрого обогащения он реализовал довольно хитрую бизнес-схему, формально призванную защитить интересы клиентов. Заключалась она в том, что клиенты [как мужчины, так и женщины] имели возможность создавать учётные записи (или аккаунты) разной степени достоверности. Понятно, что чем выше был уровень «достоверности» учётной записи, тем дороже была абонентская плата. Самые надёжные учётные записи подкреплялись нотариально заверенными документами клиентов, что исключало, вернее, теоретически исключало, вероятность мошенничества. Абонентская плата взималась ежемесячно, учётные записи высшей категории надёжности стоили 5$ — поверьте, в реалиях тех лет это была серьёзная сумма, не баран чихнул.
Получив с интервалом в сутки два сообщения о том, что через «Дружественное сообщество американцев» некий мошенник проворачивает свои преступные делишки, возможно, даже убивает людей, окружной прокурор Гарри Той немедленно подключился к делу. И весь последующий сюжетный зигзаг оказался связан именно с этим человеком — его предприимчивостью, энергией и неравнодушием.
Прокурор Той распорядился немедленно доставить Альберта Плейтера в окружную прокуратуру для беседы. Однако оказалось, что последний сделал нужные выводы из собственной прогулки в тюрьму несколькими годами ранее и мудро самоустранился от руководства брачным агентством. Он сообщил прокурору, что дал деньги своей жене на раскрутку бизнеса и, хотя формально записан учредителем «American Friendship Society», никакого участия в работе этой фирмы не принимал и вообще ничего не знает о тамошней кухне. Что ж, задумка была неплоха, муж перевёл стрелки на жену, и пусть теперь та объясняется с прокурором!
В прокуратуру была доставлена Ольга Плейтер, жена Альберта. Женщина, по-видимому, не сразу сориентировалась в ситуации и необдуманно проявила характер, заявив, что ценит приватность клиентов и не сообщит правоохранительным органам их имена и фамилии без судебного приказа. У прокурора Тоя, понятное дело, такого приказа не было, да и получить таковой в той обстановке не представлялось возможным. Ибо уголовное дело не было возбуждено, и сам факт брачного мошенничества ещё требовалось доказать.
Прокурор, однако, не позволил слишком умной дамочке заболтать себя. Он заявил, что клиент «American Friendship Society», подписывающий письма как «Корнелиус Орвин Пирсон», подозревается в похищениях людей и брачных афёрах, а Ольга Плейтер, отказываясь идентифицировать этого человека, выступает в роли его сообщника. Поэтому она либо окажет помощь правосудию и назовёт настоящие имя и фамилию этого человека, а также место его проживания, либо станет соответчицей по настоящему делу после ареста Пирсона.
Дилемма оказалась непростой. Ольга понимала, что сотрудничество с окружной прокуратурой не удастся скрыть от общественности и это подорвёт репутацию агентства, которое, по-видимому, придётся закрыть. Между тем эта фирма приносила очень хорошие деньги, и Плейтеры буквально катались как сыр в масле. Достаточно сказать, что они жили в особняке, чья стоимость превышала 100 тыс.$ — это была очень значительная сумма по тем временам. Терять такую «дойную корову», каковой являлось «Дружественное сообщество американцев», очень не хотелось. Но и в тюрьму не хотелось тоже…
Ольга Плейтер, зиц-председатель брачного агентства «American Friendship Society», могла отправиться в тюрьму по обвинению в соучастии в преступлениях Корнелиуса Пирсона.
Ольга Плейтер заявила прокурору Тою, что записи о клиентской базе зашифрованы — это сделано якобы в качестве меры предосторожности на случай её кражи, а потому быстро восстановить нужную запись невозможно. Дескать, ей надо достать свои записи, просмотреть, отыскать нужный блокнот, расшифровать… На прокурора эта болтовня впечатления не произвела, он заявил, что миссис Плейтер останется в окружной тюрьме до тех пор, пока не сообщит полиции Детройта подлинные данные человека, использовавшего псевдоним «Корнелиус Пирсон». Причём под замком она будет находиться без ордера — это, кстати, в её же интересах! — но если она потребует ордер, то ордер будет оформлен по обвинению в препятствовании отправлению Правосудия.
И президент «Дружественного сообщества американцев» отправилась в окружную тюрьму, а её муж и инициатор всей этой затеи вернулся в свой особняк.
Прокурор делал ставку на то, что хитровывернутая дамочка быстро заскучает среди воровок и проституток и задумается над тем, почему же мир столь суров и несправедлив именно к ней. Ну, в самом деле, муж на свободе, таинственный Корнелиус Пирсон — на свободе, а она — такая милая, беззащитная и щедрая душа! — тянет в одиночестве тюремную лямку из-за этих проклятых мужиков!
Следует отдать должное Ольге Плейтер — она продержалась трое суток! Причём адвоката не вызывала и на предъявлении ордера на арест не настаивала. По-видимому, надеялась на сообразительного муженька, который придумает выход из создавшегося положения… Однако время шло, Альберт Плейтер ничего дельного придумать не мог, а в тюрьме было сыро и голодно. [Сугубо для справки: в меню американских тюрем времён «Великой депрессии» мясные блюда отсутствовали по определению, вся кормёжка заключённых состояла из кукурузы, капусты, риса и бобов в различных сочетаниях и пропорциях. Некоторые узники могли заказывать еду из ресторанов за свой счёт, но такое питание считалось привилегией, и таковую следовало сначала заслужить. Тюремное питание в каком-то смысле можно было считать диетическим, но диета эта была принудительной, бессрочной и очень невкусной.]
Утром 27 августа миссис Плейтер поняла, что хочет помочь окружному прокурору Тою поймать негодяя Корнелиуса Пирсона. Дамочка попросилась на приём к прокурору, и просьба эта, разумеется, была удовлетворена. В ходе беседы с прокурором Ольга Плейтер сообщила ему, где в её доме находятся нужные документы, и попросила их доставить ей, дабы она помогла правоохранительным органам разоблачить негодяя, похищающего добропорядочных граждан и гражданок.
В течение часа архив брачного агентства был доставлен в прокуратуру. Кстати, он оказался весьма велик — более восьми тысяч листов, исписанных вручную! Руководительница агентства не врала, значительная часть записей действительно оказалась зашифрована. В принципе, шифр был не очень сложный — обычная подстановка, простейший из всех возможных способов шифрования! — но если бы миссис Плейтер не стала сотрудничать, проблемой явился бы объём зашифрованных данных. Их объём достигал четырёх тысяч страниц, и быстро разобраться в таком массиве информации постороннему человеку было бы очень непросто.
Проведя в окружной тюрьме трое суток, Ольга Плейтер задумалась о смысле собственного бытия и утром 27 августа ощутила острую потребность помочь правосудию.
Так что Ольга Плейтер всё-таки помогла окружному прокурору, хотя и сделала это нехотя и не сразу.
Итак, что же рассказала владелица брачного агентства после изучения собственного архива?
Она заявила, что клиента под именем и фамилией «Корнелиус Орвин Пирсон» не существует — это псевдоним, выдуманный сугубо для переписки. При этом и Аста Эйчер, и Дороти Энн Лемке являлись клиентами с самыми надёжными аккаунтами, которые искали знакомства с обладателями таких же точно надёжных аккаунтов. Очевидно, что мужчина, использовавший псевдоним «Корнелиус Орвин Пирсон», также должен быть обладателем самого надёжного и высокооплачиваемого аккаунта. Ольга Плейтер предоставила список всех мужчин, проявивших интерес к анкетам Эйчер и Лемке и оплативших получение их адресов для переписки. Таких мужчин оказалось довольно много — 17 человек. Но самым важным в сообщённой Ольгой Плейтер информации представлялось то, что лишь один человек интересовался обеими женщинами и, соответственно, именно он мог использовать один и тот же псевдоним в переписке с обеими.
