Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
История попала ко мне по меньшей мере из вторых рук, но источник выглядел надежным, и мне не терпелось узнать больше… Однако не было никакого смысла звонить по такому вопросу Хамфри, так что я немного подумал и решил — по причинам, которые лучше сейчас не объяснять, — что только два человека могут что-то знать о такой странной истории — Манкевич и Дик Так.
Но, сделав дюжину телефонных звонков, я так и не нашел ни одного из них и поэтому отправился в пресс-центр, чтобы заполучить бесплатную выпивку и проверить доску объявлений в ожидании какого-нибудь сообщения от Тима Крауса, ушедшего около шести часов назад купить бутылку шнапса и продолжить свое исследование на тему «Как пресса освещает кампанию». Его проект уже вызвал очень острую реакцию среди объектов его исследования, и теперь он отправился упиваться немецким виски с кучей народа, который считал, что он собирается высмеять его на страницах журнала.
Номер для прессы был переполнен — примерно два десятка высокопоставленных журналистов, каждый из которых носил маленькие опознавательные жетоны яйцевидной формы, выданные Секретной службой: Лео Соваж / La Figaro, Джек Перкинс / NBC, Р. У. Эппл / N. Y. Times… Кампания Макговерна в Калифорнии стала по-настоящему крупным медиасобытием. Никакого больше освещения «вторым номером». Макговерн внезапно оказался фаворитом, возможно, следующим президентом, и почти все номера отеля были заполнены либо его сотрудниками, либо работниками средств массовой информации… В люксе для прессы было 12 новых пишущих машинок, 10 телефонов, четыре цветных телевизора, хорошо укомплектованный бесплатный бар и даже проклятый моджо-провод[85].
Сплетни, ходившие тем вечером в номере для прессы, были изощреннее, чем обычно: Гэри Харт как руководитель кампании Макговерна — на грани увольнения, и его должен заменить Фред Даттон… Сестра Хамфри только что была арестована в Сан-Диего из-за долгов кампании Хьюберта… Маски предложил поддержать Макговерна, если Джордж согласится взять на себя 800 000 долларов его (Маски) долга по кампании… Но Крауса нигде не было видно. Я потолкался там какое-то время, пытаясь по крупицам собрать воедино несколько ужасающих необоснованных слухов о «крупных политиках, готовящихся подмять под себя всю кампанию Макговерна»… У нескольких человек были ошметки этой истории, но и только… Так что я убрался оттуда и пошел вниз в свой номер, чтобы поработать.
Именно тогда я и столкнулся с Манкевичем, который снимал прикрепленные кнопками сообщения с доски объявлений за дверью.
— У меня есть для тебя очень странная история, — сказал я.
Он посмотрел на меня с опаской.
— Что такое?
— Иди сюда, — сказал я, жестом пригласив его проследовать за мной по коридору в тихое место…
Тогда-то я и рассказал ему, что слышал о полуночном авиакурьере Хамфри в Лас-Вегас. Манкевич уставился на ковер, не выглядя особенно заинтересованным, но, когда я закончил, взглянул на меня и спросил:
— Где ты это услышал?
Я пожал плечами, чувствуя в его вопросе определенный интерес.
— Ну, я разговаривал кое с кем в месте под названием «Неудачники» и…
— С Кирби? — рявкнул он.
— Нет, — ответил я. — Я пошел туда искать его, но его там не оказалось.
Это было правдой. Ранее в тот день Кирби Джонс, пресс-секретарь Макговерна, сказал мне, что собирается попозже зайти в «Клуб неудачников», потому что его очень рекомендовал Уоррен Битти… Но когда я явился туда около полуночи, там его не оказалось.
Манкевич не был удовлетворен.
— Кто там был? — спросил он. — Кто-то из наших людей?
— Никого из тех, кого ты знаешь, — сказал я. — Но как насчет этой истории с Хамфри? Что ты можешь рассказать мне об этом?
— Ничего, — сказал он, оглянувшись через плечо при взрыве воплей в номере для прессы, а затем спросил: — Когда у тебя выходит следующий выпуск?
— В четверг.
— Перед выборами?
— Да, и до сих пор у меня нет ничего, о чем стоило бы написать, но эта история выглядит любопытной.
Он кивнул, снова уставившись в пол, потом покачал головой.
— Слушай, — сказал он. — Ты можешь доставить нам много неприятностей, напечатав такую историю. Они узнают, откуда она пришла, и тогда сразу же раскроют нашего человека.
— Какого человека?
Он уставился на меня, слегка улыбаясь.
В этот момент ситуация становится скользкой и нехорошей, но суть дела проста: совершенно случайно я наткнулся на откровенную шпионскую историю византийского толка. В ней не было ничего актуального или особо заслуживающего освещения в печати, но, когда каждые две недели подходит срок сдачи работы, много думать о сенсационных новостях и информационных поводах уже не приходится. Вот если бы Манкевич сломался и в ту же ночь признался мне, что на самом деле он агент красного Китая и что у Макговерна нет пульса, тогда я не знал бы, как справиться с этим, и напряженные попытки держать такие гнусные новости при себе в течение следующих четырех дней, пока Rolling Stone не отправится в печать, почти наверняка привели бы к тому, что я заперся бы в своем гостиничном номере с восемью литрами вискаря и всем ибогаином, который мне удалось бы добыть.
Так что этот странный рассказ о Хамфри и Вегасе по моим меркам не особенно заслуживал освещения в печати. Его единственным достоинством было то, что он резко контрастировал с безумной скучищей кампании. Важно или нет, но в этом было нечто совсем другое: полуночные рейсы в Лас-Вегас; деньги мафии от доходов казино, направляемые на оплату телевизионных рекламных роликов Хьюберта; шпионы, оперативники, контрразведчики; загадочные телефонные звонки из телефонных будок аэропорта… Вся эта темная сторона большой политики. Бесполезная история, но явно лучше, чем перспектива снова сесть в этот проклятый автобус для прессы и тащиться на нем в какой-то торговый центр в Гардене, чтобы смотреть, как Макговерн в течение двух часов пожимает руки пораженным актиномикозом домохозяйкам…
* * *
К сожалению, об этой истории, которую я назвал «U-13»[86], я знал только в общих чертах, но мне удалось убедить Манкевича в том, что я могу оказаться настолько безответственным, чтобы пойти дальше и попробовать написать об этом. Все, что мне было известно — или я думал, что известно, — то, что кто-то очень близкий к верхушке штаба Хамфри тайно подготовил ночной перелет в Лас-Вегас, чтобы забрать у неустановленных лиц большую сумму денег предположительно нехорошего происхождения, и что эти деньги будут использованы сотрудниками Хамфри для финансирования еще одного 11-часового блицкрига Хьюберта на самом финише.
Даже тогда, за неделю до голосования, считалось, что он отстает от Макговерна на десять пунктов или даже больше, и так как среднесуточные расходы на СМИ для каждого кандидата на предварительных выборах в Калифорнии составляли примерно 30 000 долларов в день, Хамфри нужна была по меньшей мере вдвое большая сумма, чтобы заплатить за поток компромата, с помощью которого он мог бы преодолеть такое отставание. Не меньше, чем оперативно выданные полмиллиона долларов.
Люди в Вегасе, по-видимому, готовы были раскошелиться, потому что самолет был уже зафрахтован и готов к взлету, когда в штаб-квартире Макговерна узнали об этом от их высокопоставленного шпиона в штабе Хамфри. Его личность остается загадкой — в общественных изданиях по крайней мере, — но те немногие люди, которые знают о нем, говорят, что он оказывал неоценимые услуги в течение многих месяцев.
Его задачей в этой истории «U-13» было просто позвонить в штаб Макговерна и рассказать о самолете в Вегас. На тот момент мой источник, получивший эту историю из вторых или третьих рук, не был уверен в том, что же произошло дальше. Согласно сюжету, два оперативника Макговерна немедленно организовали постоянное наблюдение за самолетом в течение следующих 72 часов, а кто-то из штаб-квартиры Макговерна позвонил Хамфри и предупредил, что им известно о его намерениях.
В любом случае самолет так никогда и не взлетел, и не было никаких доказательств того, что в последний момент Хьюберт получил деньги из Лас-Вегаса или из какого-либо другого места.
В этом и заключалась история «U-13», во всяком случае, то, что я сумел выяснить без помощи кого-либо, кто был в курсе подробностей, — и Манкевич, наконец, согласился (настаивая, однако, на том, что сам он ничего не знает) познакомить меня с кем-то, кто рассказал бы мне все, если я не пущу это в печать до дня выборов и придержу до следующего выпуска.
— Позвони Майлзу Рубину, — сказал он, — и скажи ему, что я попросил тебя расспросить его об этом. Он введет тебя в курс дела.
— Прекрасно, — ответил я.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114
