прочь. Его квантовый мобильный телефон остался лежать на столе рядом с костяшками домино.
- Надо его догнать, - тихо сказал Алекс.
- Пусть идет! - остановил его Сергей. - Ему сейчас лучше побыть одному...
- Как бы он не натворил чего...
- Все будет нормально... Придет в себя, успокоится... Завтра опять в домино будем дуться...
- Чертов гаджет! - Аркадий зло смотрел на электронную "игрушку".
- А ты бы не хотел увидеть свою жену живой? А, Аркаш? - спросил Саша.
- А разве это возможно?
- Ну, может, в другой вселенной она жива. И живет с тобой, вернее - с твоим двойником - в мире и согласии.
- О, господи! - Аркадий обхватил голову руками. - Не дай бог такое пережить опять!
- Что пережить?
- Ее смерть! Ведь если я ее увижу живой, а потом - она опять "там" - то это, как второй раз ее похоронить!..
- Черт бы его побрал, этот Мультиверс! - Сергей поднялся и стал собирать домино в коробочку.
- Ладно. Я пошел домой, - сказал Александр. - Завтра опять здесь. В то же время. Аркадий, забери мобилу Витька - завтра ему отдашь!
- Хорошо...
А на следующий день они хоронили Виктора Гринбойма, их закадычного друга. Он выпрыгнул из окна своей комнаты на тринадцатом этаже хостеля для инвалидов. Его квантовый телефон так и остался у Аркадия. Но тот его не включал. Принципиально...
Миниатюры
Леонид Ашкинази
Покойник просит цветов не приносить
Народ понемногу собирается. Добрые граждане опасливо поглядывают друг на друга. Часть - весьма пожилые, есть и средних лет, есть и совсем юные. Никакой опасности не предвидится, но немного непривычно. Зябко, или, как бы сказала четверть века назад молодежь, стремно. Многие знают друг друга и переговариваются. Но, опять же, шепотом. Помещение - что-то среднее между офисным и лабораторным. Вдоль стен несколько столов, на них компьютеры, некоторые включены, но экраны не светятся. Середина освобождена от мебели. На стене большой экран, по его сторонам две не слишком современные колонки. И два камеры на консолях. Входит относительно молодой человек, деловито кивает присутствующим - никому лично, садятся за один из столов и начинает набирать что-то на клавиатуре. Экран компьютера просыпается, за ним - большой экран на стене. Молодой человек откашливается и начинает открывать рот, но компьютер реагирует быстрее.
- О, добрый день, Василий. Рад вас видеть. Евгения здорова, у вас все в порядке?
Молодой человек кивает. Камеры на консолях начинают вращаться, осматривая комнату. На большом экране появляется улыбающееся лицо. Присутствующим оно хорошо знакомо. Присутствующие вздрагивают.
- Добрый день, друзья. Я рад вас видеть. Я всегда рад и всегда буду рад вас видеть (говорящий ухмыляется). Мы понемножку вползаем в новую эру, посмотрим, что будет. Вы пришли со мной попрощаться, а попали на странное мероприятие, где прощаются и знакомятся одновременно. Впрочем, можно ли прощаться с тем, что не может сказать вам "прощай" и уронить скупую мужскую слезу в ответ на вашу горькую женскую?
Присутствующие в шоке. Его речь, его ухмылка, его цитирование древних авторов, его философствование на ровном месте.
- Я буду пока что называть нас двоих "оригинал" и "копия". Второе слово сильно не соответствующее, но меня поймут. Прежде всего. Здесь вам открывать рты может быть стремно, так у меня есть сетевой адрес, молодой человек вам его сейчас рассылает. Беспокоить меня можно теперь (ухмылка) в любое время любых суток, отвечу всегда и всем. Не обещаю, что всегда отвечу мгновенно, кое-какое общение у нас традиционно индивидуально (широкая улыбка). Я, конечно, копия вашего дорогого покойника, оригинала в обоих смыслах. Но я намного больше, чем копия. Нейросеть изучила все, написанное им за всю его жизнь, все, сказанное им за последние годы, и много-много видео. Мы готовились, и все записывалось, вы уж извините, но зато вы его теперь в моем лице имеете. Пока имеете в одном смысле, о другом смысле я тоже кое-что скажу, для некоторых это может быть существенно. Мы даже записали строевые песни в его исполнении, и лекции по физике, и анекдоты, приличные и не приличные. В традиционном смысле. И вот, из всего этого материала нейросеть выделила несколько десятков "аспектов". Например, его любимые темы, и степень его серьезности - это аспекты. Выделила сами аспекты, их список и степень их выраженности в тех или иных ситуациях. А еще их связи - скажем, на какие темы он обычно говорил серьезно, а о чем был готов шутить. Это и был он, а теперь это я, его, пока будем говорить так, копия.
Говорящий интонацией подчеркивает условность термина, но внизу экрана бежит и строка на двух языках, чтобы и все его потомки могли, не дожидаясь своих автоматических переводчиков, все прочесть. Впрочем, голосовой перевод транслируется в помещении, и у нескольких детей в ухо блютуз вставлен, но вдруг кто-то предпочитает читать на одном языке, а интонацию слышать на другом? Переводчик интонацию пока передает правильно все-таки не всегда.
- Я - это он, и я больше, чем он, причем по крайней мере в трех простых смыслах и одном сложном. Первый смысл - сила проявления любого аспекта, то есть он был серьезным в каких-то пределах, я могу их расширить, он рассказывал анекдоты в некотором диапазоне приличий, я могу их расширить, сохраняя все остальные его особенности. Второй смысл - я могу легче комбинировать его аспекты. Например, мой оригинал мог быть и серьезным и мог шутить, но в одной фразе это давалось ему с трудом, а мне это легко. Но если я при общении создам дискомфорт для вас, скажите, я всегда могу имитировать его лучше, избегая расширения и усложнения сверх оригинала. Могу даже сузить. Я в этом смысле готов слушаться вас немного лучше, чем слушался он. Третий смысл - у меня больше связей с окружением и больше комбинаций связей, к моим услугам весь Интернет... в котором я, собственно, и живу; для безопасности - многократно дублировано и распределено. То есть я могу изучать и познавать на много порядков больше разных вещей, нежели он, но при этом реагировать на них так, как реагировал он.
Небольшая пауза - наверное, для слушателей.
- Что же касается сложного смысла, то в данный момент я консервативен в той же мере, что и мой оригинал, и поэтому
