Тило Саррацин - Германия: самоликвидация

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102

Трудоспособные подростки, бросившие школу, тоже должны не косвенно, как члены нуждающейся семьи своих родителей, приобрести право на основное обеспечение, пока не прошли обучение.

В коалиционном договоре ХДС/ХСС и СДПГ за 17-й законодательный период заявления по поводу образовательной политики, в частности по поводу поддержки изучения языка, обслуживания и образования детей в раннем возрасте, имеют определённые диспропорции – и это при отсутствии федеральных полномочий{302}. Постоянно растущая доля необразованных слоёв и мусульманских мигрантов среди детей представляет собой и на федеральном уровне гораздо больший повод для тревоги, чем хотелось бы признаться. Сюда добавляется тот факт, что нехватка предложений по обслуживанию и уходу за детьми тоже может служить объяснением ненормально частой бездетности женщин с высшим образованием.

То, как много эмоций кроется во всех этих вопросах, показала забастовка дошкольных детских учреждений летом 2009 г.{303} Речь шла о качестве обучения воспитателей. Оглашались требования привязки профессии воспитателя к высшему образованию. Тем самым была бы достигнута вершина вывернутой наизнанку логики, которая доводится до абсурда: бездетные или малодетные воспитательницы с высшим образованием отказываются от собственного, возможно, интеллектуального потомства, чтобы посвятить себя воспитанию малолетних детей из немецкого нижнего слоя и необразованной мигрантской среды, которые в среднем ни интеллектуально, ни социально не образуют тот потенциал, какой могли бы иметь их собственные дети. Это и есть будущее Образовательной Республики Германии?

Для будущего немецкого общества важно, чтобы всё более редеющие подрастающие поколения при падающей численности демонстрировали бы по меньшей мере достаточное интеллектуальное оснащение и ориентированную на достижения социализацию, потому что в противном случае под угрозой окажется устойчивость немецкой модели общества. Принесут ли они с собой этот потенциал, в первую очередь зависит от того, в каких общественных слоях они родятся. Всё более усиливающийся сдвиг рождаемости в сторону нижних слоёв и мусульманских мигрантов представляет собой вовсе не решение, а растущую проблему.

Большой вес, который в политике и публичном обсуждении придаётся с некоторых пор воспитанию детей раннего возраста, указывает на то, что эту проблему надеются если не решить, то хотя бы удержать под контролем. Ведь в нормальных гражданских условиях можно спокойно предоставить воспитание детей раннего возраста родителям и семьям. Речь идёт всего лишь о предложении по обслуживанию и уходу, которое позволило бы матерям последовать своему желанию работать по найму.

Вопрос о том, как можно повлиять на социологический состав рождаемости в Германии в сторону более высокой доли среднего и верхнего слоёв, является метавопросом относительно образования, который я подробнее разберу в главе 8. Образовательной политике не остаётся ничего другого, кроме как принять структуру рождаемости в Германии такой, как она есть, и извлечь из неё лучшее.

Важнейший аспект государственного участия в образовании детей раннего возраста состоит в том, чтобы создать в яслях и дневных детских учреждениях такую среду, богатую стимулами, какой недостаёт во многих необразованных родительских семьях; детям должны быть предоставлены оптимальные и не зависящие от родительского дома возможности для развития. Это начинается от социального поведения и ведёт через целенаправленное поощрение развития речи к тренировке тех навыков, которые дошкольник обычно приобретает в родительском доме: рисовать, мастерить, владеть карандашом и ножницами и т. п. При этом остаётся открытым вопрос, до какой степени могут быть действительно компенсированы необразованность и происхождение из нижнего слоя.

В принципе всякое образование – это личное дело, в том смысле, что его содержание должно вводиться в индивидуальную голову и там, в зависимости от интеллекта и уже имеющегося содержания, оказывать совершенно разные воздействия. Приобретение образования в этом отношении всегда личное дело. Также и его передача в официальной школьной системе всегда имеет личную долю, которая, правда, меняется от ребёнка к ребёнку: тот, кто, например, наряду со школьной программой много читает или выполняет дома больше упражнений, улучшает официальное образование личным вкладом. Чем одарённее ребёнок и чем сильнее домашняя поддержка и стимулирование, тем больше на любой возрастной ступени личная, а не преподанная официально, доля образования. У высокоодарённых учеников это может зайти так далеко, что их запросы по образованию не может удовлетворить даже эффективная официальная школа – хотя бы потому, что их умственные интересы намного выше нормированной школьной программы{304}.

Официальная система образования должна всем предоставлять равные шансы, но делает она это с различным качеством. Поборники равенства шансов боятся за качество образования в целом, особенно если будет открыто слишком много частных альтернатив, ведь образованные слои могут их предпочесть. Мол, это может идти вразрез стремлению улучшить шансы менее способных или чуждых образованию – за счёт максимально долгого совместного обучения{305}. В конечном счёте эта модель может свестись к тому, что навредит образовательным шансам детей из образованных семей ради того, чтобы лучшие шансы имели дети из необразованных слоёв за счёт их совместного обучения. Даже если это правильно задумано с точки зрения социального управления обществом. Но только это не работает: согласно немецкому законодательству частные школы могут претендовать на государственную финансовую поддержку, которая близка к финансированию государственных школ, если они открыты для всех, а условия доступа не являются материально дискриминирующими, то есть не взимается высокая плата за обучение.

Частные школы могут выбирать себе учеников, поэтому особенно тяжёлые и слабые по успеваемости школьники там практически не водятся, напротив, большинство детей происходят из образованных семей. Частные школы становятся тем привлекательнее, чем больше государственная политика пытается управлять доступом в гимназии в пользу эгалитарных представлений или перенаправлять поток школьников в новые общие школы.

Преимущества, которые предлагают частные школы в таком окружении, имеют объективную природу:

● одарённые дети находят больше стимулов и поощрений;

● все школьники выигрывают от отсутствия учащихся со слабой успеваемостью или вызывающим поведением;

● родительское сообщество гораздо более заинтересовано и скооперировано и передаёт своим детям наилучшую первоначальную установку по отношению к школе;

● учителя зачастую более заинтересованы и в целом лучше образованы;

● различные профили успеваемости, а также педагогические профили легче прослеживаются.

Неудивительно, что частные школы – заноза в теле государственной школьной системы.

Растущие нагрузки официальной школьной системы, вызванные нарастающей гетерогенностью состава школьников, а также и разнообразными реформаторскими усилиями, значительно повысили привлекательность частных школ для образованного среднего слоя{306}. Между тем всего 8 % учащихся в возрасте до 17 лет посещают в Германии частные школы{307}. К частным школам причисляют так называемые прессы, в которых натаскивают для сдачи экзаменов на аттестат зрелости тупых и ленивых буржуазных отпрысков, но к ним также относятся учреждения, предлагающие высокоодарённым детям поддержку и стимулирование среди единомышленников{308}. Частные школы дают возможность образованной буржуазии в случае необходимости в любое время уйти из государственной системы образования, которая одарённым детям предоставляет недостаточно стимулов и поддержки. Но, конечно, и среднеодарённые буржуазные отпрыски тоже выигрывают от более благоприятной по сравнению с государственными школами учебной среды.

Итак, слишком эгалитарные стремления государственной политики в области образования наталкиваются на свои естественные границы, если растущее число стабильных и одарённых детей, выходцев из буржуазного слоя, устраняется из государственной школьной системы. Но это ещё не всё. Государственные гимназии, а также всё в большей степени и начальные школы вынуждены вступать в соревнование с частными школами, и это стимулирует процесс поиска и оптимизации, необходимый всякой системе образования.

В оптимальной системе образования, которая стимулирует каждого школьника по его способностям и требует от него также по способностям, для нижнего конца вертикальной шкалы – при IQ 80 – является успехом, если ученик, оканчивая свой школьный путь, может сносно читать и владеет четырьмя арифметическими действиями. На другом же конце шкалы – при IQ 140 – может быть так, что в физике ученик оперирует основами квантовой механики и наряду с этим проходит курс древнееврейского языка.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102