Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
А после Унии 1596 года на Украине все нарастала тенденция — присоединиться к Московии. Правда, не у всех и не везде.
Волынь и Галиция, ставшие коронными землями с XIV века, плевать хотели на все казацкие дела, и даже Православное братство во Львове под Москву уже не хочет. Территории, вошедшие в Польшу недавно, с 1569 года, еще выбирают. Православное простонародье на Левобережной Украине однозначно хочет «под Москву», а русская шляхта Украины практически полностью окатоличена и ополячена, ей под Москву совсем не надо.
Единственное чего не сделало польское правительство, так это не уравняло в правах католическое и православное население. С 1633 года православная Церковь в коронных землях легализована, в смысле — официально дозволена, и часть приходов и зданий церквей ей возвращена.
Но равенства нет, и вопрос стоял только о том, когда именно произойдет взрыв. В современных польских школьных учебниках, кстати, о давлении на православных вообще ничего не говорится. Причины войны остаются загадочными, констатируется только, что «украинцы объединились с татарами и русскими против поляков». Учебники не говорят правды, потому что не было единого акта объединения и потому что само польское правительство и польская шляхта отталкивали от себя людей. В вузовских учебниках говорится — но куда более обтекаемо, чем следовало бы.
В 1638-м ограничение числа реестровых казаков спустило механизм события, которое в советской историографии называлось всегда очень торжественно: «Освободительная война украинского народа 1648–1654 гг.».
Что можно сказать о войне, которая ведется под лозунгом «Возьмите нас к себе в дворяне»? А именно таков был лозунг: казаки требовали расширить число реестровых казаков. Польское государство отказалось идти на поводу шантажистов и по крайней мере в этом пункте совершенно правильно поступило.
«Где жили казаки, там не могло быть настоящего хозяйства, где паны правильно вели свое хозяйство — там неприемлем был бродячий образ жизни казаков… Казацкий элемент был отрицанием… принципа общества, отрицанием принципа государства» — так считает украинский историк Пантелеймон Кулиш. Подчеркну — украинский историк.
Довольно много писалось и о том, что казаки не выиграли ни одного сражения, в котором не участвовали бы татары. Татары отходят… вслед за ними бегут и казаки. Очень похоже, что, кроме социальных причин, тут опять срабатывали четко прослеживаемые проблемы избыточного населения. В запорожцы шел тот, чьи руки и чей рот оказывались «лишними» где бы то ни было, а это всегда вояки еще те… Вопрос был, собственно, только в том, как быстро удастся полякам задавить восстание. Единственной внешней силой, готовой помочь Украине, была Московская Русь.
В октябре 1653 года Земский собор в Москве высказался за присоединение Украины, и дело встало за официальными актами объединения.
Переяславльская рада 8 января 1654 года в Российской империи и в СССР считалась исключительно важным событием, а Б. Хмельницкий — значительнейшим государственным деятелем. Настолько, что сам город переименовали в Переяславль-Хмельницкий. Наверное, это справедливо, если смотреть на все исключительно из Москвы: ведь если этому событию и придавать важное значение, то только как этапу роста будущей Российской империи.
После Русско-польской войны 1654–1667 годов и Польша по Андрусовскому перемирию отдает Московии всю Левобережную Украину и Смоленскую землю. Правобережная, Западная Украина осталась в составе Речи Посполитой, от большей части земель Левобережной Украины.
Но в истории самой Украины все было вовсе не так однозначно. Сословиям на Украине предоставлялось самоуправление. Сохранялись права казаков на выбор гетмана, войсковой суд, наследование имений и земель, внешнюю политику. Но есть тут одна закавыка… Украинцы, как выясняется, очень развращены своим пребыванием в составе Речи Посполитой. Эти зловредные крамольники воображают, будто они — это свободные подданные московского царя и что соблюдение условий — обязательно. А царь, естественно, считает их… кем? Ну конечно же, холопами! И не особенно затрудняет себя данными обещаниями.
Казацкая старшина в этих условиях раскалывается.
Может быть, лучше уж остаться в составе Речи Посполитой?! В 1657 году помирает Хмельницкий. Что характерно, памятники ставило ему правительство Российской империи, но никогда — сами украинцы.
В 1658 году новый гетман Иван Выговский заключает с Польшей договор о восстановлении ее прав на Украину. Тогда, осознав, наконец, опасность потери Украины, Речь Посполита готова включить в себя третий элемент федерации — Княжество Русское. Заметим — отнюдь не Великое княжество (да и не тянут на Великое княжество три украинских воеводства), но хоть что-то, хоть какая-то возможность.
Против присоединения к Московии были и другие гетманы — Юрий Хмельницкий, Павло Тетеря, Петро Дорошенко. Одни — за воссоединение с Польшей. Самойлович хочет создать независимое украинское государство, но под Московию никто уже не хочет.
Но все решается уже без Украины. Проклятая судьба Западной Руси! Вечно она — между Польшей и Московией, и вечно ее судьбу решают другие! Попытка Петра Ивановича Мазепы создать независимую Украину в 1709 году — это уже последнее движение, последняя судорога политической агонии.
Разумеется, эти события не особенно способствуют взаимопониманию славянских стран, и без того оставляющему желать лучшего.
Единственный случай, когда Речь Посполита и Московия выступают единым фронтом, это польско-турецкие войны, ведущиеся с 1620-го по 1699-й — все XVII столетие.
В Тридцатилетней же войне (1618–1648) Московия занимает позицию странную и в то же время объяснимую… Тогда сложилось две большие коалиции: католических континентальных держав — Испании, Речи Посполитой, Священной Римской империи германской нации. И «антигабсбургской» коалиции, в которой только Франция была католической державой. А Дания, Швеция и Голландия — соответственно протестантскими.
Какая коалиция была ближе Московии — во всех отношениях? Тем более что Швеция до 1617 года владела Новгородом, а еще почти столетие продолжала владеть Ижорской землей и устьем Невы?
Поэтому поддержка Московией коалиции Франции, Швеции, Голландии и Дании — это какая-то с трудом объяснимая позиция. Но если помнить о маниакальной нелюбви к Речи Посполитой в Москве, все становится очень понятным.
Не в последнюю очередь эта поддержка не дала полякам помочь Священной Римской империи и сделала Тридцатилетнюю войну такой затяжной и свирепой. Население Германии сократилось на треть, местами — наполовину. Шведы добились крупных военных успехов, а чуть позже, во время Северной войны 1655–1660 годов, Речь Посполита оказалась на грани завоевания Швецией и утраты самостоятельности. Эти события вошли в польскую историографию под мрачным названием «Потоп». По мнению большинства историков, польско-шведские войны и ослабили Речь Посполитую так, что в XVIII веке она не смогла больше существовать.
Второй причиной ослабления Польши было своеволие и дерзость шляхты, превращение ее в сборище шумных дармоедов, опивал и объедал. XVII–XVIII века — это эпоха пана Ляша, приговоренного за «буйства» к «баниции», то есть изгнанию из Речи Посполитой 28 раз. Пан Ляш подшил приговорами бекешу и, разгуливая по столице, вслух сожалел, что приговоров мало, остались неподшитые места.
В начале XVIII века Сапеги вели частную войну с Польшей. На них за «самоуправство» был объявлено «посполито рушенье». Сапеги проиграли войну и «повинились» перед королем, но ведь какой масштаб! Какой великолепный идиотизм! Какое бессмысленное расточение материальных ценностей, времени, сил и самих человеческих жизней…
Это эпоха магната Франца-Ксаверия Потоцкого, гайдуки которого высекли судей, выносивших ему приговор за «бесчинства». Разложили на пергаменте с текстом приговора и высекли, спустив штаны.
Сын Ксаверия, Феликс Щенсный-Потоцкий, имел неосторожность влюбиться в дочь небогатых шляхтичей, Гертруду Комаровскую. Родители были категорически против; они хотели женить Феликса на Юзефине Мнишек — из того самого семейства. Зато папа Юзефины был краковским кастеляном, и такой брак был бы «равным».
На семейном совете решено было похитить Гертруду и постричь ее в монахини (как видно, Потоцкие мыслили сходно с московскими князьями и царями). А может быть, получить у Папы Римского разрешение на расторжение брака… Возможности такого рода были. Свиту Франца-Ксаверия Потоцкого составляло 30 шляхтичей во главе с мажордомом, князем Четвертинским, а его частная армия состояла из двух полков — уланского и драгунского.
Тридцать гайдуков во главе со шляхтичем Загурским ночьнр напали на дом Комаровских, похитили Гертруду и увезли ее, завернув в несколько перин. По одним данным, Загурский просто не рассчитал веса перин. По другим — похитители встретили по дороге крестьянский обоз и решили не рисковать. Во всяком случае, когда опасность минула и перины сняли, беременная Гертруда была мертва. Труп бросили в пруд, а потом тайно похоронили.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
![Альфред Ван Вогт - Чудовище / The Monster [= Пятый вид: Загадочное чудовище; Воскресшее чудовище; Возрождение]](/uploads/posts/books/60233/60233.jpg)
