под дорогой, копать дренажные канавы, корчевать дикий кустарник и проводить прочие общественно полезные мероприятия.
Понятно, что устроиться поваром можно было без особых затруднений и в Мельбурне, за такого рода заработком не было нужды тащиться в дальние грязи за тысячу километров! Гейл, являвшаяся, как и Сью, матерью-одиночкой, попросту смылась от тягот оседлой жизни. Она пристроила маленького сына, который лишь на 2 недели был старше Грегори Армстронга, в семью любимой тётушки и подалась в Новый Южный Уэлс. Осмотревшись на месте, Гейл испытала восторг от внезапной свободы и позвонила старшей сестрёнке Сью. В этом месте проницательные читатели обоснованно предположат, что Гейл позвала Сью Армстронг в Тилпу, а самые проницательные прозорливо угадают, каким был ответ последней. Правильно — та моментально согласилась!
Ну, ещё бы! Дикая австралийская природа за околицей, одуряющая жара, 10 потных вонючих мужиков с волосатыми грудями и 2 молодые женщины под одной крышей — это ж какая может получиться Санта-Барбара! Разве ж от такого отказываются?
Однако имелась проблема — маленький Грегори. Малыша, которому исполнилось 14 месяцев, нужно было куда-то пристроить. К любимой матушке с предложениями такого рода лучше было не обращаться — та переживала очередной приступ молодости, и ей было не до внуков. Отдать ребёнка в какой-то платный пансионат Сью Армстронг не могла — у неё банально не было денег.
Поэтому она обратилась к лучшей подруге Сьюзан Бартлетт, попросив её посидеть с малышом 3 месяца, пока она будет зарабатывать деньги в Тилпе. Ну, а что такого, правда?!
Сью Бартлетт возмутилась услышанному предложению. Попытка манипуляции со стороны Армстронг была настолько очевидна, что не заметить её было нельзя — сначала она переманила подругу жить в худший во всех отношениях район, а затем в довесок предложила на несколько месяцев отпустить её порезвиться в интересной мужской компании. Ну, куда такое годится? Бартлетт возмутилась и отказалась от сомнительной радости возиться с чужим малышом. Сью Армстронг попыталась уговорить её, для чего занялась выдумыванием доводов разной степени смехотворности, но, в конце концов, поняла, что из затеи ничего не выйдет.
И смирилась.
«Две Сью», как их называли соседки из дома № 149, стали жить в доме на Изи-стрит, и их проживание вроде бы не было омрачено какими-либо эксцессами. За период с начала декабря по 10 января они устроили 2 вечеринки, во время которых приглашали друзей и подруг, выпивали и слушали музыку. Одна из вечеринок имела место в первой декаде декабря — тогда «две Сью» отмечали новоселье — а другая — на Рождество. Оба мероприятия прошли очень спокойно, без скандалов, мордобоя и вызова полиции.
Через несколько дней после второй вечеринки Сюзанна Армстронг отправилась на «свидание вслепую» с родным братом бойфренда Гейл, младшей сестры, той самой, что предложила ей поупражняться в поварских услугах в Тилпе (Tilpa) в Новом Южном Уэлсе [о чём было сказано чуть выше]. На этом свидании Сью Армстронг познакомилась с Барри Вудардом, тем самым человеком, записка от имени которого была найдена на кухне.
Полицейским не пришлось его искать — Барри позвонил в дом № 147 в первый же день работы криминалистов на месте совершения преступления. Его, разумеется, сразу же повезли на допрос, который продолжался почти сутки. Строго говоря, в то же самое время допрашивали не только Барри, но и его ближайших родственников, поскольку именно они обеспечивали его alibi.
Барри настаивал на том, что он встречался с Армстронг всего 3 раза. Первые 2 встречи прошли в барах, а последняя — во второй половине дня 9 января, то есть менее чем за сутки до убийства женщины — имела место в доме его сестры Шерил. Это был воскресный обед в присутствии близких родственников, который закончился групповым просмотром телевизора на заднем дворе. В тот же вечер Барри отвёз Сью на Изи-стрит, где познакомился со Сью Бартлетт и каким-то молодым мужчиной, с которым та чаёвничала на кухне. Мужчина этот, по-видимому, являлся владельцем весьма респектабельного белого «мерседеса», стоявшего перед домом на Изи-стри. Барри немного поболтал с новыми знакомыми, выпил чашечку кофе, откланялся и уехал, договорившись поужинать с Армстронг через пару дней, то есть вечером 11 января. По его словам, эта поездка к дому № 147, общение там и возвращение назад в дом сестры уложились буквально в 15 минут. По словам Вударда, во время последнего разговора Сью Армстронг пообещала, что позвонит утром следующего дня, то есть 10 января [имелся в виду телефонный звонок в дом Шерил, где тогда жил Барри].
Однако в тот день никто Барри не позвонил, да и сам он позвонить Сью не собрался. Разнообразная суетливая чепуха отвлекала его внимание целый день, и лишь под вечер он припомнил сказанное накануне и решил непременно найти время, чтобы пообщаться со Сью по телефону. И вот с утра 11 января он, по его словам, принялся безрезультатно звонить в дом № 147 по Изи-стрит и звонил неоднократно в тот день и следующий, то есть 12 января. Трубку никто не поднимал… Ни разу телефон не был занят… Это выглядело очень странно, и потому Барри решил удостовериться в том, что у его новой знакомой всё в порядке. Вместе с младшим братом Генри он вечером 12 января сел в автомашину и около 20:30 остановился возле дома № 147 по Изи-стрит.
Калитка из заднего двора была приоткрыта, дверь в кухню также была приоткрыта, в кухне горел свет. Мужчины вошли, осмотрелись, Барри взял листок бумаги, написал записку, в которой указал свой номер телефона — содержание её приводилось в начале этого очерка, положил записку в пепельницу, стоявшую на столе и… И мужчины покинули дом!
Они не открывали дверь из кухни в столовую, не выглядывали в коридор и, разумеется, не видели лежавший там труп Сьюзан Бартлетт — по крайней именно на этом настаивали Барри и его брат Генри.
Поразительное отсутствие любопытства! Когда детективы выразили сомнение в правдивости такой версии событий, Барри задумался и уточнил, сказав, что Генри хотел пройти из кухни в столовую, но он — Барри — его остановил, дескать, ты куда собрался идти, это ведь чужой дом! Генри послушался и не стал открывать дверь.
Когда детективы поинтересовались у самого Генри, пытался ли тот пройти из кухни в следующую комнату а из неё в коридор, то младший брат отговорился сильным алкогольным опьянением в тот вечер и обусловленной этим плохой памятью. Удобная отговорка, но тоже не очень убедительная!
Нельзя не отметить того, что отсутствие любопытства — это довольно специфическая черта, присущая сравнительно немногим людям. Она обычно вырабатывается у тех, кто в силу служебных обязанностей имеет дело с большим объёмом как государственных секретов, так и служебных, и частных. Можно сказать так: если человек профессионально связан с чужими секретами, то вне выполнения служебных обязанностей ему такого рода сведения
