Е. Преображенский - Русский рубль за время войны и революции

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 6

Очень возможно, что стремительное падение курса рубля в январе и феврале настолько понизило стоимость всей бумажно-денежной валюты страны (цифры мы видели выше), что эта валюта с такой стоимостью даже при сверхбыстром обращении денег не сможет обслужить всего оборота страны. Тогда начнет чувствоваться всеобщий денежный голод, а дальнейшая эмиссия будет рассасываться, не приводя к быстрому падению курса рубля, пока не будет достигнуто известного подвижного равновесия между разменом оборота и стоимостью валюты. Если незначительное увеличение цен, обнаруживавшееся за вторую неделю марта, является началом этого процесса, то в апреле, в связи с увеличением подвоза хлеба из-за границы и из Сибири после прекращения семенных перевозок, можно будет ожидать дальнейшего развития этого процесса. Он может привести к более медленному падению курса рубля и к увеличению стоимости всего минимума обращения. Все это в том случае, если наша валюта вообще переживет весь этот кризис, на что как будто есть все данные.

-

Сделанный нами анализ причин падения курса нашего рубля за время войны и революции с полной очевидностью подтверждает правильность тех теоретических предпосылок о бумажно-денежном обращении, которые были формулированы в моих статьях «Торговля, спекуляция и падающая валюта», помещенных в «Правде».

Этот теоретический анализ, я уверен, был бы подтвержден исследованием любой из валют европейских государств, хотя, разумеется, в обстановке мировой торговли исследование нуждалось бы в особом анализе влияния внешней торговли на падающую валюту.

С 1916 по 1917 г. срочные вклады в коммерческих банках возрасли всего на 15 %, а в сравнении с 1914 г. понизились.

Берется средний курс за весь месяц.

Последняя цифра получается, если брать индекс цен по всей России.

Февральскую эмиссию я делю не на средний курс рубля февраль-март, а на курс к 1-му марта, так как средний мартовский курс еще неизвестен в то время, когда пишутся эти строки.

Эти цифры, которые я очень рекомендую вниманию товарищей Ю. Ларина и О. Ю. Шмидта, дают исчерпывающий ответ на вопрос, сколько мы объективно могли бы получить от эмиссии в 1922 г. Я утверждал тогда в спорах с названными товарищами, что месячный доход от эмиссии даже в 25 милл. в месяц, как было предусмотрено бюджетом, является преувеличенным, и в первом проекте своем предлагал для 1922 года 18–19 миллионов для первого полугодия и 22–23 миллиона с момента реализации урожая, тогда как мои оппоненты находили возможным брать от эмиссии от 30 до 40 милл. золотом в месяц. Действительность целиком подтвердила мои расчеты. Излишество, допущенное с эмиссией в декабре, вызвало на рынке резкую реакцию, и эта контратака рынка заставила нас в беспорядке отступать с большими потерями, к каковым потерям надо отнести прежде всего падение курса рубля за три месяца почти в 10 раз. Меня упрекали в том, что я теоретическими выкладками хочу зарезать наше хозяйство и комиссариат. Как видит читатель, спор целиком решен в пользу теории, без помощи которой финансовая политика вообще является авантюризмом или рядом опасных экспериментов.

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 6