Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107
глазами видел, как грузины били абхазцев, случались драки. Конечно, это не научное исследование, и я не утверждаю, что это общее мнение грузин об абхазцах, но это то, что я видел и слышал. И кстати, потом, когда я разговаривал отдельно с грузинами, еще до всяких событий, они тоже говорили не комплиментарно об абхазцах. Ну, а по поводу вооруженного столкновения между Грузией и Россией я сказал, что считаю в этом безусловно виноватым Саакашвили. Это моя точка зрения, моя.
Ну и что? Да вроде бы ничего, но я-то думал, что в Грузии, где справедливо вроде бы гордятся своей свободной прессой и относятся спокойно к разным мнениям, воспримут сказанное мною спокойно… и ошибся.
Меня обвинили во всех смертных грехах, в пропаганде, в том, что я представляю российские интересы, бог знает еще в чем. А я лишь высказал свое мнение, свое личное мнение.
Я-то думал, что грузинские СМИ… в общем, другие. Недаром я родился в день дурака – ошибся.
* * *
Несколько недель тому назад я рассказал о том, что в одной деревне под названием Засосье поставили памятник крестьянке, муж которой был репрессирован. Памятник носит название «Нюра», и судьба этой Нюры точно отражает судьбы миллионов других русских крестьянок, чьих мужей уничтожила сталинская система.
Недавно я получил письмо от жителей Засосья, и вот что они пишут:
«Уважаемый Владимир Владимирович!
Наша деревня Засосье имеет богатую историю, и мы стараемся сохранить народную культуру и традиции наших предков. Сегодня в деревне создан Музей утерянных деревень, установлен памятник крестьянке – жене “врага народа”, проводятся фестивали русской праздничной культуры. Мы стараемся привлечь внимание к тем пластам истории, о которых либо забыли, либо не считают нужным говорить.
Дома в нашей деревне стоят вдоль дороги, она же является единственной деревенской улицей, по которой жители ходят к колодцу за водой, гуляют с детьми. Раньше в деревню вела грунтовая дорога, но некоторое время назад из федерального бюджета выделили огромные средства на реконструкцию региональной трассы. К сожалению, созданный для автомобилистов комфорт обернулся бедой для деревни. Современные требования к строительству не пощадили историческую застройку. Дорожная полоса подошла вплотную к фундаментам домов, построенных 100–150 лет назад. Нарушена система водоотвода, испорчена вода в питьевых колодцах. Настоящей трагедией для нас стало уничтожение вековых деревьев, которые сажали наши прадеды в память о важных событиях. Ради современной дороги в числе прочих были уничтожены огромные серебристые тополя, посаженные в честь приезда в нашу деревню Иоанна Кронштадтского».
Ну, и дальше следует просьба помочь. Как журналист я помочь ничем не могу. Могу лишь довести это дело до сведения властей и общества, что я, собственно, и делаю.
Я не очень понимаю, почему прогресс обязательно связан с уничтожением того ценного, что есть в прошлом.
* * *
В прошлой программе я сослался на письмо, которое получил, и в этой программе я делаю то же самое. Я вообще очень редко использую письма от моих зрителей, но иногда мне кажется, что это важно. И вот в этом письме, которое я получил совсем недавно, человек просит меня объяснить, во‐первых, что я считаю принципиально важным в журналистике, и во‐вторых, что значит быть патриотом в журналистике, как я это понимаю.
Так вот, мне кажется, самое главное в журналистике – это все-таки стремиться быть максимально объективным, не врать, а ведь каждый из нас знает, когда он врет и даже когда он говорит полуправду. И кроме того стараться дать зрителю максимум информации, которая тебе, журналисту, доступна. Вот это и есть, на мой взгляд, журналистка. Не пытаться убеждать кого-то в твоем мнении. Твое дело как журналиста – давать информацию, а не заниматься пропагандой, агитацией. Так, по крайней мере, я считаю.
А что касается патриотизма в журналистике, то я плохо понимаю, что имеется в виду, но скажу следующее – это значит быть правдивым, говорить правду. Не рассуждая на тему: а что в результате будет, хорошая эта правда для кого-то или не очень? Сделать так, чтобы твоя аудитория, твой читатель, твой слушатель, твой зритель знал, что ты говоришь правду, которая тебе доступна, всегда. И что ты за него не делаешь вывод: лучше бы он эту правду не знал, говорить об этом непатриотично, хотя это правда.
Вот я так думаю. И думаю, что это принципиально важная вещь, и хотел бы сказать своим зрителям, что я так поступаю и поступать буду, пока у меня будет такая возможность.
* * *
Считаю необходимым предупредить вас о том, что меня, возможно, привлекут к суду и приговорят к сроку. Это для меня столь же неожиданно, как и для вас, поэтому позвольте объясниться.
В прошлый четверг Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга приговорил блогера Руслана Соколовского к трем с половиной годам условно. Он признан виновным, в частности, в оскорблении чувств верующих. По мнению судьи Екатерины Шапоняк, оскорбление чувств верующих произошло «через отрицание существования бога, отрицание существования основателей христианства и ислама Иисуса Христа и Мухаммеда».
Хотел бы напомнить вам: когда закон об оскорблении чувств верующих был принят три с небольшим года тому назад, многие предупреждали, что он будет использоваться для преследования противников церкви. Вот оно и произошло. Человек отрицает существование бога, то есть он атеист. Когда-то за отрицание существования бога, то есть за атеизм, сжигали на кострах, в частности, этим увлеченно занималась Святая инквизиция. Я не сомневаюсь, что и поныне есть люди, которые сожалеют о том, что этот способ борьбы с ересью более не применяется. Не буду называть фамилии, а то еще привлекут по 248 статье УК РФ за возбуждение ненависти, но не могу не сослаться на слова заместителя председателя синодального миссионерского отдела Московского патриархата игумена Серапиона, который, комментируя «такой мягкий приговор», выразил надежду, что Соколовский воспримет его как «знак того, что в этом мире есть милосердие и что есть источник этого милосердия – бог». Где был бог, когда сжигали на кострах – это вопрос.
Я, как известно, атеист. Следовательно, считаю, что бога нет. Я не то чтобы бегаю кругом и кричу «нету, нету!» с утра до вечера, но и не скрываю своих убеждений. Я хотел бы получить исчерпывающее разъяснение: исповедуя этот взгляд, я нарушаю Уголовный кодекс РФ? Может быть, патриарх Кирилл скажет, оскорбляю ли я его религиозные чувства, утверждая, что бога нет? Может быть, председатель Конституционного суда скажет мне, имею ли я право думать то, что я думаю, и высказывать то, что я высказываю?
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 107
