Индустриализация - Нестеров Вадим

Наступало страшное время.

Реально страшное.

На западе его называют Большой Террор, а в России достаточно одних только цифр – 1937 год.

Поступок Фадеева объясняется тем, что он еще тогда, в 1932-м, ясно понял – к чему все идет. С писателями такое бывает.

А поэты, которые настоящие, божьей милостью – те вообще напрямую с мировым эфиром общаются, поэтому иногда знают будущее лучше любого авгура.

Владимир Луговской, как мне кажется, все понял еще в 1928-м, когда написал свою знаменитую «Дорогу».

Этим его стихотворением я и закончу вторую книгу, чтобы им же начать третий том.

Дорога идет от широких мечей,

От сечи и плена Игорева,

От белых ночей, Малютиных палачей,

От этой тоски невыговоренной;

От белых поповен в поповском саду,

От смертного духа морозного,

От синих чертей, шевелящих в аду

Царя Иоанна Грозного;

От башен, запоров, и рвов, и кремлей,

От лика рублевской троицы.

И нет еще стран на зеленой земле,

Где мог бы я сыном пристроиться.

И глухо стучащее сердце мое

С рожденья в рабы ей продано.

Мне страшно назвать даже имя ее —

Свирепое имя родины.