брат Сьюзан и самой Лоретты. Терри должен был заподозрить причастность Кристи к убийству старшей сестры и назвать детективам имя подозреваемого, но не сделал этого. Почему? Наверное, потому, что ему была известна репутация «Джека», считавшегося в криминальной среде человеком очень опасным и мстительным. Терри предпочёл жить спокойно и делать вид, будто он ни о чём не догадывается, хотя сам «Джек» был уверен в том, что младший брат жертвы «сдаст» его полиции.
Этот рассказ звучал совершенно бредово, и Лоретта очень быстро поняла, что посетитель несёт полнейшую отсебятину. Даже если допустить, что Терри испугался «авторитета» Кристи — что само по себе звучало крайне недостоверно — то совершенно непонятно было, почему Терри продолжал хранить свою тайну многие годы после смерти «Джека». Тот умер, напомним, в 1994 году! Кого Терри продолжал бояться вплоть до 2007 года?!
При этом Лоретта хорошо знала брата и была уверена в том, что если бы только тот действительно догадывался о личности убийцы, то молчать не стал бы и никто не смог бы его запугать. Это был человек достаточно прямолинейный и мужественный, чтобы ради сестры вступить в конфликт с любым, даже самым «авторитетным» в криминальном мире противником.
Лоретта едва удержалась от того, чтобы не дать пощёчину клеветавшему на брата мужчине, но сдержалась потому, что знала — перед ней сидит душевнобольной, не разделяющий явь и фантазии. Она вежливо поговорила с Колльером и, в конце концов, выпроводила его вон. После этого Лоретта обзвонила всех родственников и сообщила о необычном госте, казалось, что в скором времени Колльер заглянет на огонёк и к кому-то из них.
Получилось, однако, иначе. На следующий день — 10 января 2007 года — странный сумасшедший из Брайта прислал Брюсу Карри очередное — 7-е по счёту — послание. В нём он поведал примерно то же, что накануне рассказал Лоретте — имеется в виду историю про осведомлённость Терри Армстронга насчёт личности убийцы. Также Колльер особо подчеркнул, что об этом поставлена в известность Лоретта, с которой он встретился накануне.
Чего добивался этими уточнениями Питер, непонятно — то ли он рассчитывал поссорить членов семьи, то ли хотел проявить дотошность в мелочах, то ли вообще без всякой задней мысли написал то, что написал, понять сложно.
После отправки 7-го письма Питер Колльер исчез из сюжета, связанного с трагедией на Изи-стрит. Но чтобы закончить с этим персонажем и окончательно поставить точку в его истории, скажем несколько слов о событиях 2017 года, когда писатель-криминолог Хелен Томас попыталась выяснить результаты полицейской проверки утверждений Колльера.
По её словам, она не обнаружила следов подобной проверки, и утверждение это можно трактовать как своего рода свидетельство халатного отношения полицейских к служебным обязанностям. Однако не зря же говорится, что в действительности всё обстоит не так, как на самом деле. Хелен Томас слишком прямолинейно понимает оперативную работу полиции и отношение детективов к сохранению служебной тайны. По мнению Хелен, если бывшего главного врача психиатрической больницы «Лейрандел» не допросили официально — а его действительно не допрашивали! — то, стало быть, никто и не проверял россказни Колльера. На самом деле проверка заключалась в изучении архивных документов больницы, ибо документ надёжнее человеческой памяти. Если из больничных записей стало ясно, что Питер Колльер не находился в больнице в начале 1977 года, то, стало быть, он не мог повстречать там и тогда «Джека» Кристи. Аналогичное утверждение справедливо и для самого Кристи — если он не лечился тогда в «Лейранделе», то и сеансов групповой психотерапии в обществе Колльера посещать не мог.
Для нашего повествования важно то, что в середине 2004 года правоохранительные органы уже хорошо знали Питера Колльера. Именно поэтому рассказ Эмили и Брюса Карри о необыкновенной «осведомлённости» этого человека впечатления на детективов не произвёл — они понимали, что пресловутая «осведомлённость» представляет собой лишь игру воображения психически нездорового человека.
В 2005 году в результате очередного реформирования мельбурнской полиции и перераспределения нагрузки внутри подразделениями уголовного розыска приостановленное дело о двойном убийстве на Изи-стрит было передано в исключительное ведение детектива Стюарта Бэйтсона (Stuart Bateson). Это был довольно известный в Австралии человек, и его известность не пошла на пользу расследованию.
Бэйтсон родился в 1963 году и пришёл в полицию в 1989-м. В течение ряда лет Бэйтсон работал в подразделениях, ориентированных на борьбу с организованной преступностью, борьбу с терроризмом и раскрытие тяжких преступлений против личности. В принципе, это была очень неплохая полицейская школа. Молодой, креативный, с хорошо подвешенным языком детектив быстро привлёк к себе внимание руководства, и во второй половине 1990-х годов его включили в состав оперативной группы «Пурана», созданной для расследования обстоятельств продолжительной криминальной войны между этническими бандами в Мельбурне. Работа была интересной, напряжённой, изобиловала неожиданными поворотами, и Стюарт оказался в самом эпицентре этого специфического водоворота. После успешного выполнения группой «Пурана» поставленных задач и её роспуска у руководства полиции штата возникла идея привлечь какую-либо телевизионную компанию для съёмок сериала, прославляющего успехи австралийских «законников». В результате появился сериал «Underbelly», который преподносился как основанный на реальных событиях.
Взаимодействие со съёмочной группой и её консультирование было поручено Стюарту Бэйтсону, что выглядело до некоторой степени логично, поскольку тот являлся человеком не только обаятельным, но и хорошо образованным. К началу XXI века он уже имел 2 высших образования [ «деловое администрирование» и «правоохранительная деятельность»], полученных в 2-х разных университетах, и впоследствии также продолжал учиться [в частности, в 2013–2015 гг. принял участие в программе профессионального роста сотрудников правоохранительных органов]. В общем, стал работать со съёмочной группой и до такой степени понравился режиссёру и сценаристам, что его образ был использован в качестве прототипа для героя сериала.
Сериал «Underbelly» получил хорошие отзывы, и Стюарт Бэйтсон приобрёл широкую известность. У него стали брать интервью, приглашать для участия в ТВ-шоу, где он высказывался на самые разные темы, не имевшие ни малейшего отношения к правоохранительной деятельности. Стюарт стал неофициальным «лицом» мельбурнской полиции, её «фронтмэном», как говорят творческие элитарии, плохо владеющие русским языком.
Медийная известность в каком-то смысле освободила Бэйтсона от тягот оперативной работы, ибо ею не может заниматься человек, которого узнают на улицах. Поэтому сравнительно молодого детектива — ему только исполнилось 42 года — перевели на спокойную и совсем непыльную работу по приостановленным уголовным расследованиям. В его обязанности входило следить за тем, не появится ли по ним какая-либо новая информация, и если такое случится, то провести ряд проверочных мероприятий, о которых надлежит доложить руководству. Количество таких приостановленных расследований, материалы по которым были переданы Бэйтсону, достигало 70-ти. С одной стороны вроде бы много, но с другой — вроде бы нет, ведь никаких активных мероприятий Бэйтсону проводить не требовалось.
Стюарт Бэйтсон
