те живут, то нападение должно было последовать именно в доме МакЛеодов, а не Уолкеров. И версия Кимберли МакГэтт должна была предложить какое-то объяснение отмеченному противоречию. Этого, однако, не случилось, женщина-детектив, по-видимому, решила не размениваться на мелочи, а набросала картину, так сказать, грубыми мазками. Следует признать, что сие не добавило этой самой картине убедительности.
Наконец, Кимберли МакГэтт довольно цинично проигнорировала весьма убедительные свидетельства того, что 19 и 20 декабря в Сарасоте и в районе Аркадии видели вовсе не Риччи Хикока и Перри Смита, а совсем других мужчин. Разные свидетели описывали этих мужчин по-разному, но сообщённые приметы мало соответствовали внешности убийц семьи Клаттер. Так, например, о том мужчине, что был выше ростом — по версии МакГэтт это был Хикок — свидетели говорили как о блондине. Между тем в официальном описании внешности Хикока из материалов уголовного дела цвет его волос определён как «brown», то есть не брюнет, а «тёмный шатен».
Один из свидетелей, рассказывавший подозрительному громиле о наилучшем маршруте к ресторану «Логово Бэйра», Бак Вивер (Buck Wever) сообщил очень детальное описание внешности собеседника. По его словам, тот имел светлые волосы, возраст «примерно 20–25 лет», рост 6 футов 1 дюйм [185 см], вес — 165 фунтов [~75 кг]. Настоящий же Ричард Юджин Хикок были значительно ниже — как минимум на 7,5 см — и при меньшем росте весил на 4,5 кг больше. Хикок был довольно плотным и крепким, хотя формально и считался не «коренастым», а «среднего сложения». Мужчина же, с которым разговаривал Бак Вивер, может быть с полным основанием назван «дрыщом», уж простите автора за низкий слог. При росте 185 см иметь вес в 75 кг — это, конечно же, очень мало для того, чтобы выглядеть брутально.
В этом месте сугубо для справки следует указать рост и вес Перри Смита — они составляли 5 футов 4 дюйма (163 см) и 155 фунтов (~70,3 кг). То есть Перри действительно был намного ниже своего дружка и вообще ниже среднего американца, поэтому мы можем быть уверены в том, что показания Вивера никак не могли быть связаны со Смитом.
Кроме того, Бак Вивер утверждал, будто высокий мужчина имел расцарапанное лицо, причём обдиры кожи достигали в некоторых местах размера монеты [правда, непонятно какой именно]. Тем не менее при аресте Хихока 30 декабря на его лице никаких повреждений кожи не было отмечено, не видны таковые и на фотографиях, сделанных в тот день. Это, конечно же, дискуссионный вопрос, могли ли за 10 дней исчезнуть без следа рассечения на лице, и сейчас точный ответ не даст уже никто.
В материалах уголовного дела Ричарда Хикока имеется по меньшей мере 2 указания на его физические кондиции — это так называемая «медицинская история» («medical history») и «физическое описание» («phisical description»). Согласно первому документу, обвиняемый имел рост 68 дюймов (172 см) при весе 167 фунтов (~75,8 кг). Согласно второму, он был чуть повыше и посуше — рост 5 футов 10,5 дюймов (179,5 см) и 150 фунтов веса (~68 кг). Сложно сказать, чем обусловлен такой разнобой в зафиксированных физических показателях, но для нас сейчас отмеченное рассогласование не представляет особого интереса. Важно то, что оба значения сильно отличаются от описания подозрительного мужчины, сообщённого Баком Вивером.
Но даже и без этого довода представляется довольно очевидным, что те два подозрительных молодых человека, о которых многочисленные свидетели рассказывали детективам службы шерифа в январе 1960 года, не являлись Хикоком и Смитом.
Прямое включение местной программы новостей с рассказом о проводимой эксгумации тел Хикока и Смита (кадр ТВ-репортажа).
Кимберли МакГэтт считала, однако, иначе и на протяжении ряда лет убеждала все уровни правоохранительной иерархии штата Флорида в том, что разгадка тайны убийства семьи Уолкер ею найдена.
Капля, как известно, камень точит, и в данном случае пословица эта будет как нельзя к месту. Кимберли сумела пробить все бюрократические стены, стоявшие на её пути, привлекла к своей работе внимание средств массовой информации Флориды и Канзаса и добилась проведения эксгумации тел Хикока и Смита. Автор ещё раз повторит высказанную выше мысль — даже без этой эксгумации представлялось очевидным то, что Кимберли МакГэтт идёт по ошибочному пути, и её упорство в заблуждениях, честно говоря, до некоторой степени озадачивает. По-видимому, Кимберли принадлежит к категории людей, неспособных признавать собственные ошибки и твёрдо уверенных в том, что в любом споре могут существовать только две точки зрения — её собственная и неправильная.
Заручившись к концу 2012 года всеми необходимыми разрешениями, Кимберли МакГэтт отправилась в Канзас, где 18 декабря — в самый канун массового убийства на «ранчо Палмер» — было проведено эксгумирование тел Ричарда Хикока и Перри Смита и осуществлён отбор биологических материалов. Событие это освещалось местными средствами массовой информации, и телевидение даже осуществляло прямое включение с кладбища.
Телезрители увидели могилы знаменитых убийц до начала процедуры и после окончания — прямоугольники свежей земли без могильных плит. Кимберли получила свои 5 минут славы, появившись в ток-шоу и поведав миллионам телезрителей о прорыве в расследовании загадочного убийства, которое случилось благодаря её аналитическим способностям и полицейскому опыту. Женщина-детектив отлично отрекламировала саму себя, ведь Рич Хикок и Перри Смит были хорошо известны американцам, точнее, читающим американцам. Теперь же имя и фамилия до того никому не известного детектива из Флориды оказались накрепко связаны с этими преступниками.
Однако результаты молекулярно-генетических экспертиз биометериалов, извлечённых из тел Хикока и Смита, продемонстрировали, что сперма на трусиках Кристины Уолкер происходила не от них. Такой результат следовало признать вполне ожидаемым и хорошо предсказуемым, во всяком случае для шерифа Росса Бойера непричастность канзасских убийц к случившемуся на «ранчо Палмер» была вполне очевидна ещё в начале 1960-го года. Когда же спустя 5 месяцев после эксгумации неприятная правда стала известна, Кимберли ограничилась довольно невнятным заявлением о ненадлежащем состоянии биоматериала, снятого с трусиков Кристины Уолкер. Мол-де, сперма теперь сильно загрязнена и деградировала, а потому корректное сравнение невозможно.
Почему о пресловутой «деградации» стало известно только в апреле 2013 года, а не до проведения эксгумации в Канзасе, понять невозможно. Почему биоматериал ранее признавался вполне качественным и безо всяких оговорок подходил для сравнения с «ДНК-профилями» десятков других подозреваемых в период 2004–2007 года, также непонятно. Кроме того, в 2013 году не было никакой нужды проводить молекулярно-генетическую экспертизу спермы с трусиков — достаточно было воспользоваться результатами такой экспертизы, проведённой ранее!
Могилы Перри Смита и Ричарда Хикока перед
