Джим также выслал двух спецназовцев, чтобы те направили снайперов обратно в базовый лагерь. Теперь те же два журналиста заметили этих парней из «Дельты» и начали преследовать их, но спецназовцы скрылись. При этом один из их спальных мешков выскользнул из переноски и к тому времени, когда они попали в поле зрения снайперов, развевался за бойцом, как флаг. Это было уже слишком. Американские снайперы и британские коммандос разразились смехом, снимающим напряжение.
Разделив чашку чая, все они спустились дальше в долину и направились в сторону базового лагеря ПО «Гринч». В течение получаса все казалось нормальным, но затем кто-то выскочил из-за крупного скопления зазубренных скал примерно в ста метрах от них, и вспыхнули яркие, как солнце, огни камеры.
Парни были поражены и поначалу подумали, что это блеснуло оружие дружественного моджахеда, который принял приближающихся американцев за врага. Они не хотели убивать парня, поэтому сделали несколько выстрелов над его головой, чтобы передать ему определенное сообщение.
Но вместо «духа» это оказался фотограф, который сразу же бросился на землю и начал кричать:
— Не стреляйте в меня! Не стреляйте в меня!
Тора-Бора все еще оставалась опасным местом, независимо от того, чем вы занимались, и могло быть еще опаснее, если вы были вооружены камерой, а не винтовкой.
Наконец, незадолго до наступления сумерек, после четырех часов тяжелой ходьбы и переноски пропитанных снегом грузов, спецназовцы добрались до группы «Гринч». В ту ночь они наслаждались роскошью согревающего огня. На близлежащих хребтах моджахеды продолжали праздновать окончание священного месяца Рамадан. Всю ночь они декламировали стихи из Корана, били в маленькие круглые барабаны, пели песни, курили гашиш и стреляли из автоматического оружия в Луну.
*
В здании школы, в ожидании нашего возвращения в Баграм, дела тоже шли на убыль. Шоу закончилось.
После всех подсчетов появилось окончательное число погибших, хотя это было всего лишь предположение. Насколько мы могли судить, фактическое число погибших в «Аль-Каиде» достигло 220 человек. Еще пятьдесят два боевика были захвачены в плен, большинство из них арабы и около дюжины афганцев, вперемешку с несколькими чеченскими, алжирскими и пакистанскими боевиками. Наконец, около ста человек было задержано пакистанскими властями при пересечении границы.
Нет сомнений в том, что реальное число убитых и захваченных в плен вражеских боевиков было намного выше, потому что многие «умные» бомбы непосредственно поразили десятки позиций «Аль-Каиды», и либо разорвали их тела на все стороны, либо просто уничтожили группы боевиков там, где они находились. Нескольким сотням других, вероятно, удалось бежать с поля боя.
Никто никогда не узнает наверняка, и на самом деле это не так уж и важно. Мы взяли Тора-Бору, чего Советам не удалось сделать за десять лет жестоких боев.
*
Утром 19-го декабря Джордж, генерал Али и Адам Хан запрыгнули в ядовито-зеленый внедорожник. Заднее стекло было залатано прозрачным пластиком, закрепленным на месте клейкой лентой. Несколько десятков моджахедов забрались в несколько пикапов.
Отчеты разведки уже переключили внимание ЦРУ с Бен Ладена на его заместителя Аймана аль-Завахири, который в результате более ранних бомбардировок не погиб, как сообщалось вначале. Ранее, тем же утром источник сообщил возможное местонахождение аль-Завахири, и ЦРУ собиралось проверить это при поддержке генерала Хазрета Али, который теперь стал любимым полевым командиром Америки.
Я сомневался, что в ближайшее время увижу их снова, поэтому, когда они сели во внедорожник, подошел к машине, чтобы попрощаться. Генерал Али прикоснулся к груди над сердцем, пожал мне руку, улыбнулся и снова прикоснулся к груди.
Когда я пожимал руку Адам Хану, мои мысли вернулись ко всей той важной работе, которую он проделал. Казалось, он всегда был в центре битвы и, вероятно, спас жизни нескольким операторам «Дельты». Словами не передать, насколько глубоко мы были ему обязаны.
— Вы столкнулись здесь не просто с еще одним врагом, вы решали политические, региональные и личные дилеммы в культуре, совершенно чуждой вам и вашим людям, — сказал он.
Джордж, никогда не любивший светскую беседу, произнес:
— Ваши ребята проделали отличную работу. — и прежде, чем тронуться с места, глава ЦРУ высунулся из окна и крикнул: — Как только ваши люди спустятся с гор, у нас есть для вас еще одна цель. Номер два находится неподалеку.
И на этом наша битва при Тора-Бора официально подошла к концу.
*
На протяжении нескольких лет мы цеплялись за надежду, что мерзкие останки Бен Ладена все еще находятся в затемненной и разрушенной пещере в Тора-Бора и что террорист навсегда остался заключенным в аду. Только в октябре 2004 года мы выяснили, что он ускользнул и все еще жив.
Мы должны отдать ему должное за этот побег, но мы также должны признать цену, которую он за него заплатил. Бен Ладену удалось выбраться, но он оставил после себя разбитую и контуженую группу террористов. Возможно, он также оставил после себя несколько луж собственной крови, но более всего он утратил чувство собственного достоинства.
Всего через два месяца после его впечатляющего и трусливого нападения 11-го сентября на Соединенные Штаты, горстка американских и британских коммандос, флот боевых самолетов и плохо обученные силы афганских моджахедов разрушили его крепость и заставили его бежать, спасая свою жизнь.
17
Годы спустя
Я всего лишь смиренный раб Божий. Буду я жить или умру — война будет продолжаться.
*Усама бен Ладен, видеозапись, датированная 27 декабря 2001 г. *
Примерно через месяц после битвы при Тора-Бора у меня появилась возможность доложить группе управления «Дельты» о том, что там произошло. За официальным совещанием последовала неформальная послеобеденная чашка кофе и частная беседа с командиром отряда полковником Джимом Швиттерсом, за свои невозмутимые манеры получившим прозвище «Флэтлайнер».[124]
Я знал его много лет, и пока мы разговаривали, припомнил тот день, в который я получил неожиданное представление как об опыте самого полковника, так и об опыте нашего собственного Подразделения. После проведения учений в американской пустыне мы возвращались на базу, и старая асфальтированная дорога вела нас мимо малоизвестного, но исторически важного места. Слева от нас замаячили несколько заброшенных одноэтажных зданий, и мы притормозили. Пока мы с капелланом Подразделения ждали у машины, Флэтлайнер подошел к старой деревянной стене, пострадавшей от палящего солнца пустыни и закрепленной четырьмя ржавыми, но прочными стальными тросами. От многолетнего воздействия природы здания выцвели и деформировались.
Флэтлайнер положил руку на один из ржавых тросов и почтительно потер его, после чего заговорил с нами в своей фирменной сухой манере.
— Через эту стену мы перелезали, наверное, раз сто, — тихо произнес он. Его взгляд скользнул по окрестностям, как будто там обитали призраки. — Нам нужно было перелезать через стену посольства, чтобы добраться до заложников. — А потом добавил, поднимая глаза. — Но я не помню, чтобы он был таким высоким.
Наконец до меня дошло, что именно здесь «Дельта» проводила свои тренировки, на которых отрабатывала запланированное спасение американских заложников в Иране в 1979 и 1980 годах. Во время этого рейда, операции «Орлиный коготь», Джим Швиттерс был простым молодым сержантом, радистом основателя и первого командира подразделения «Дельта», полковника Чарли Беквита.
Помимо того, что этот объект являлся местом, в котором отрабатывалась, в конечном итоге, прерванная спасательная операция, здесь также проводилась окончательная оценка отряда «Дельта» Министерством Армии, чтобы подтвердить окончание длительного, болезненного и дорогостоящего процесса рождения нового подразделения.
