что за наркотиком отправился явно не один человек, а двое или даже трое, слишком уж значительна была сумма сделки!
Итак, автомашину поставили на некотором удалении от дома № 28, и оставшуюся часть пути вся группа преодолела пешком. Ситуация поначалу выглядела неопределённой и даже подозрительной, покупатели вполне могли опасаться подвоха и даже засады, но когда они поднялись в дом и увидели перед собой Гленну «Сью» Шарп в ночном халате, их удивлению, видимо, не было предела. Трудно сказать, за кого они принимали молодых людей, но сообразив, что их привезли в жилой дом, где находится семья одного из продавцов, покупатели моментально поняли, что перед ними — «лохи». То есть не профессиональные торговцы «дурью», а какая-то молодая «шелупонь», которая где-то разжилась «товаром», а теперь пытается на этом заработать. Но профессиональный преступник никогда не позволит «лоху» заработать на себе — это вопрос имиджа, самоуважения, если хотите, «лох» по жизни обречён быть «терпилой» — вот психология преступника, которой он не может поступиться ни при каких обстоятельствах.
Трудно сказать, планировали ли покупатели с самого начала «кинуть» Джона и Дэйна — вполне возможно, что и нет. Если молодые ребята предлагали качественный товар за «недорого», то покупатели вполне могли задуматься над тем, чтобы контактировать с ними на регулярной основе. Но как только они попали в дом и поняли, с кем имеют дело на самом деле, цепь последующих событий оказалась предопределена.
Пока кто-то из покупателей (возможно, в компании с Дэйном) отвлекал Гленну «Сью» Шарп разговорами на кухне («чай, кофе, замёрзли в дороге» — «можно ли просто стакан воды» — «мы друзья Джона, подвезли его до дома, чтобы не мёрз»), главный покупатель предложил Джонни предъявить товар. Тут-то и возникла коробка Тины с «картонным замком», ибо лучшего места для хранения нескольких «листов» с ЛСД просто не придумать. В самом деле, Джон Шарп прекрасно понимал, что хранить наркотики, грозившие ему в случае обнаружения отправкой в тюрьму, в собственной комнате или собственных вещах предельно глупо. Вынести их из дома и спрятать на нейтральной территории, скажем, где-то в лесу под камнем, банально неудобно, ибо к товару может понадобиться быстрый доступ. Оптимальным будет такое место, которое вроде бы находится на виду, легкодоступно и безопасно, но при этом не привлечёт внимания матери, полиции и прочих нежелательных любопытных. Мы не знаем, что представлял из себя «замок в коробке», склеенный Тиной (его фотографий или описаний не сохранилось), но, в принципе, подобная самодельная штука выглядит очень даже подходящей. В ней, очевидно, имелись некие «комнаты», «башни», «переходы», которые можно было использовать как пустоты, вполне удобные для размещения нескольких листов бумаги.
Итак, Джонни вытащил «коробку с замком», возможно, кстати, разбудив Тину Шарп. Последней, само собой, стало интересно, кто и с какой целью заинтересовался её самодельной игрушкой? Девочка вышла из спальни — так на сцене появился новый персонаж, лишь укрепив преступников в мысли, что перед ними «лошары», с которыми нечего церемониться.
Взяв в руки «листы» с наркотиком, главный из преступников просто и без затей объяснил Джону, что денег тот не получит и ему лучше «завалить хлебальник и не выступать». Однако, он недооценил упорства юноши — Джон, видимо, стоял на пути «гостей» к входной двери и, сообразив, что его «опускают на деньги», пройти им не позволил. Он выхватил свой пневматический пистолет и произвёл как минимум один выстрел. Нам известно, что шарик был найден в стене над диваном, а это значит, что стреляли от входной двери вглубь комнаты. Возможно, выстрелов было больше, и выпущенные из пистолета «пульки» попали в противника — этого мы уже не узнаем. Между преступником, пытавшимся пройти к двери, и Джоном Шарпом, стоявшим на его пути, началась потасовка, поначалу, видимо, без крайней жестокости. Гленна Шарп и Тина, не зная причины, растерянно наблюдали за происходившим, Дэйн Уингейт, прекрасно всё понявший, вмешаться побоялся из элементарной трусости. В ходе борьбы более взрослый и сильный преступник оттеснил Джона к проходу из гостиной в кухню и, разъярённый его сопротивлением либо ранением, причинённым стальным шариком, выпущенным из пистолета юноши, пустил там в ход молоток. Известно, что именно там Джон Шарп получил первые ранения, вызвавшие кровотечение и потерю сознания, поскольку именно там он упал, и на полу остались кровавые следы волочения его тела длиною около 1 м.
Скорее всего, что именно тогда Гленна Шарп и закричала — это был тот единственный крик, который слышала Барбара из домика № 16 около 01:30 ночи. С угрозой поднять шум преступники справились быстро — они просто заверили Гленну, что убьют Тину. Неважно, знали ли преступники о присутствии в доме других детей — угрозы расправиться с Тиной было вполне достаточно для того, чтобы утихомирить перепуганную Гленну.
После этого преступники, видимо, некоторое время пребывали в состоянии неопределённости, не зная, как поступить. Изначально убийство ими не планировалось, более того, даже если насилие и входило всё-таки в их планы, вполне возможно, что они рассчитывали обойтись одним-двумя ударами по лицу Джона Шарпа, поскольку тот не казался опасным противником. С Дэйном Уингейтом было ещё проще — при собственном весе в 46 кг он при всём желании не мог противостоять взрослому мужчине. Невольное присутствие Гленны и Тины Шарп несколько путало планы, но поначалу, видимо, это не выглядело фатальным. Ведь было ясно, что мама не побежит рассказывать шерифу про то, что её сынок торговал ворованной «кислотой», а его при этом избили.
Однако в течение короткого времени ситуация стала осложняться. Джон Шарп, получивший в голову тяжёлые удары, в сознание не приходил. И это заставило преступников нервничать. Нетрудно догадаться, что их нервозность передалась Тине, Гленне и Дэйну. Все трое превращались в свидетелей тяжкого уголовного преступления, сопряжённого с насилием, и они не могли не понимать, чем это для них чревато.
Тем не менее, преступники пока не пришли ни к какому определённому решению относительно судьбы пленников и своих дальнейших действий, поэтому все трое — Тина, Дэйн и Гленна — либо не были связаны, либо были связаны чисто символически. Это обстоятельство побудило Тину предпринять попытку побега. Она не кричала, памятуя об угрозе преступников, и на этом основании можно сделать вывод о том, что остальные пленники ещё не были травмированы. Кровь на её руках была не её собственной, а брата, видимо, девочка пыталась оказать ему какую-то помощь (возможно, придерживала голову при перемещении тела или что-то в этом роде).
Побег не удался, Тину вернули в дом, несколько раз ударив по лицу, что вызвало теперь кровотечение у второй жертвы. Её неожиданный рывок побудил преступников озаботиться вопросом обездвиживания пленников. Они принялись хаотично отрезать
