Леонид Будкевич - Наши соседи за Памирами

Мы не будем приводить in extenso обширной статьи востоковеда; в ней он, бесспорно страдая mervousness'ом, доказывает, как дважды-два четыре, что легко теперь русским, чуть ли не на законном основании, вторгнуться в Индию, и для большей ясности доводов приводит детальнейший маршрут, которому будут следовать русские войска по Бадахшану, и за который, быть может, автора поблагодарит со временем русский генеральный штаб… Нас в данном случае это мало интересует, и мы отмечаем лишь ту окраску, которую придали вопросу защитники кафиров, – окраску, которая не поможет делу и не облегчит участи народа, обреченного на мусульманское иго, именно вследствие страха перед нашествием России, – страха, в последнее десятилетие ничем не оправдываемого.

Кафиристан является лишь звеном в длинной цепи действий британской политики и в то же время звеном, соединяющем ту железную цепь, которую протягивает против нас Англия на северо-западной границе Индии…

Тщетны протесты достопочтенных людей науки, друзей мира и гуманности; с одной стороны, правительство обходит молчанием эти протесты, с другой – русские по неволе остаются только зрителями разыгрывающейся в Кафиристане истории, составляющей одно из наиболее темных пятен европейского владычества в Азии. Протестанты обещают энергичную атаку на правительство при предстоящем обсуждении в парламенте вопроса об уничтожении невольничества в некоторых колониях и надеются – если не остановить мусульманскую руку совсем, то возможно облегчить участь кафиров. Нельзя не пожелать им успеха!

«Вестн. Европы», 1896 г., сент., 143 стр.

Сэр Lepel Griffin в «The Saturday Review», 18-го января 1896 г., гораздо определеннее говорит, что, по так-называемому договору Дьюранда, эмир обязался не вмешиваться в читральские дела, за что Англия обязалась уступить (?) ему Кафиристан (не входящий в сферу влияния даже?).

Далее мы увидим, насколько основательны эти аргументы оффициозного органа.

Exeter-Hall – здание, где происходят заседания некоторых ученых и религиозных обществ, конгрессы и т. д., и имеет значение нарицательное для религиозных и гуманных движений в Англии.

Такие компиляции имеются и в нашей специальной литературе: так назовем В. Григорьева «Кабулистан и Кафиристан» (отд. изд.: «Кафиристан», очерк г. Тарновского («Туркестанские Ведомости») и др.

Метар, или Мотар – значит: князь. Одновременно с этим имя это служит кличкою уличных метельщиков. Объясняется это тем, что правители восточных стран считали за особую честь подметать в чтимых мусульманами храмах. Так, напр., Дост-Магомет Кабульский подметал могилу Ламека в Лукмане, а Омар – мечеть в Кубе.

Несмотря на стать точное указание местонахождения г. Низа, такой авторитет. как де-Сен-Мартэн, относит его в открытую долину при слиянии Кабула со Сватом, где нет ни горы вблизи, ни плющ не ростет.

Г-н М. Соловьев («С.-Петерб. Ведомости» № 3) называет их сиагнушами, во в названии Siah-Posh сходятся все английские ориенталисты.

Сэр Раулинсон, Ф. Хольдидж, Лейтнер, Локкарт и др. – мнения совершенно обратного.

Nervousness – нервный страх; отсюда игра слов: mervousness – нервный страх, боязнь Мерва.