Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
Попытка Сталина уйти в отставку явилась причиной возникновения в наше время версии об убийстве вождя партийной бюрократией, боявшейся якобы, что его уход приведет к ослаблению роли партии и соответственно потере ее руководством власти и привилегий.
Для того чтобы разобраться в этой ситуации, необходимо понять, чем являлась для Советского Союза партия коммунистов, какую роль играл ее аппарат в жизни принципиально нового по своей сути Советского государства и мог ли возникнуть между этим аппаратом и Сталиным фатальный для вождя конфликт.
По отношению к Сталину часто говорят, что он-де являлся вождем и заступником народа и именно за это Сталина ненавидел «жадный, никчемный и ленивый аппарат». В таком восприятии Сталина реализуется, по-видимому, наша исконная вера в доброго царя. На самом деле быть вождем всего народа, особенно если этот народ населяет одну шестую часть суши Земли, конечно, невозможно. Это утопия, сказка. Стать вождем народа можно только через лидерство в верхушке правящего класса, в том случае, разумеется, если ее интересы совпадают с интересами большинства нации.
В европейских странах, в том числе и России, правящая верхушка стала выделяться из состава общины еще в период перехода от родо-племенного строя к феодализму. Причем вожди узурпировали власть не только путем насилия, но и путем соглашения с обществом, в соответствии с которым в обмен на охрану большинства от внешней угрозы вожди присваивали право на лучшую добычу, а впоследствии и на эксплуатацию большинства. Таким образом, для правящего класса защита государства становилась синонимом защиты своей власти, собственности и богатства. В частности, русский народ всегда мог быть уверен в патриотизме царя, поскольку царь, будучи самым богатым собственником в стране, сплачивал вокруг себя других крупнейших собственников, которые в случае иностранного вторжения теряли больше других.
Как обстояло дело в Советском Союзе?
Согласно Карлу Марксу, социалистическое общество являлось бесклассовым, никакой элиты, никакого правящего класса в нем не было, в результате чего государство само собой отмирало. Однако на деле условий для такого преображения общества в ХХ веке, как известно, не сложилось. Поэтому большевикам для строительства своего государства потребовалось создать новый правящий слой. Таким правящим слоем как раз и надлежало стать Коммунистической партии.
В годы сталинского руководства формирование «советского правящего класса» осуществлялось наиболее выгодным для страны способом – выдвижением самых способных людей из массы народа, поэтому отделять советский народ от партии Сталина – большая ошибка. Утверждать, будто народ строил коммунизм, а партийная бюрократия только разлагалась и всячески мешала этому процессу, неправомерно и несправедливо. Болезням, свойственным партии, в равной степени был подвержен каждый отдельный представитель народа, и наоборот – недостатки, свойственные простому человеку, проецировались на партию.
Таким образом, быть вождем народа для Сталина означало не что иное, как быть вождем партии.
Народовластие через Советы – это сказочка для дефективных, дееспособное народовластие возможно не через вече, а только через партию. Не ослабить, а закрепить доминирующие позиции партии в обществе было для Сталина единственным способом гарантировать интересы большинства народа.
Однако советский правящий класс, созданный временно, только до победы мировой революции, был органически неполноценен. Свое господство Коммунистическая партия могла защищать только путем прямых репрессий. После войны, в новых исторических условиях, подобная политика была уже неприменима, однако замены ей не существовало. Достаточно было на смену авторитетному Сталину прийти «правителю слабому и лукавому», как власть партии тут же рухнула бы и никакая статья советского закона не могла этого предотвратить.
«А если меня не станет? – в сердцах вопрошал Генералиссимус составителей своей краткой биографии. – В партии должна быть вся сила! Меня не станет, что тогда?»
А что значит в современном мире сила? В современном мире сила – это прежде всего деньги.
В капиталистических странах у власти могут находиться республиканцы или демократы, лейбористы или консерваторы, даже социалисты и коммунисты, однако носителем политической воли все равно остается правящий класс – буржуазия. При этом ни в одной конституции на Западе про руководящую роль буржуазии нет, естественно, ни слова. Гарантией ее политической власти является нерушимость права собственности. И это не хлипкий, рахитичный коммунистический «законишко», а единственно возможный в современном мире инструмент защиты политического господства.
Сталин пришел к необходимости использовать этот инструмент и в Советском Союзе. Защитить власть народа в ходе неизбежных в будущем рыночных реформ он намеревался, превратив значительную часть государственной и общественной собственности в частную собственность партии.
Данное предположение подтверждается, в частности, тем, что в наши дни подобная схема действует в Китае, на Кипре, внедряется на Кубе и в ряде других стран, где коммунистические партии остаются влиятельнейшими силами в обществе благодаря своему богатству. Более того, подобную линию можно усмотреть и в стремлении В.В. Путина сосредоточить наиболее ценные активы России в рамках корпорации «Газпром», а также поставить их под контроль партии. Характеризовать данный процесс как «власть хапает» – глупо, мелко и несправедливо.
Как было раньше: приезжает в Америку, скажем, секретарь ЦК КПСС. Формально он представляет Советский Союз – первую в мире страну по объему ВВП и ворочает такими средствами, которые не снились даже Рокфеллеру, однако на деле, фактически зарплата у него как у дворника в Белом доме, а в перспективе – персональная пенсия в 200 рублей и государственные похороны. Вполне естественно, что у секретаря ЦК возникает вопрос: стоит ли жертвовать своей единственной и неповторимой жизнью, отказываясь от радостей, которые может дать власть, ради построения коммунизма на Алеутских островах?
Начальство ни в коем случае не должно быть голодным, злым и закомплексованным – начальство должно быть богатым, успешным и уверенным в себе.
Если наше предположение верно, то Сталину действительно требовалось прочертить границу между партией и государством, поставить партию не под государством, как некоторые думают, а над государством. Именно так, ибо партия – это выразитель воли большинства народа, а государство – всего лишь навсего функция управления.
Нечего и говорить, что посягать на эту систему Сталин даже не думал. Партия была его судьбой и смыслом жизни. Служение народу и служение партии являлось для Сталина общим, неразделимым понятием. Никогда и ни при каких условиях не пошел бы он на то, чтобы «сдать» позиции партии.
Версии о том, что Сталин вступил в конфликт с партией или ее верхушкой, несостоятельны также и потому, что разделение сотрудников аппарата в СССР на военных, партийных, чекистских и советских работников – это вообще грубая ошибка. Сама сущность понятия «номенклатура», близкое по значению к слову «обойма», предполагает готовность ее членов к назначению на любые посты в государстве.
В СССР дело так и обстояло: Вышинский менял кабинет прокурора на портфель министра иностранных дел, Молотов – члена Политбюро ЦК на Председателя Совнаркома, Ворошилов – наркома обороны на Председателя Верховного Совета, Николай Миронов – начальника управления МГБ на начальника отдела ЦК и так далее до бесконечности. Всем известно, что в годы войны партийное руководство СССР, включая Сталина, превратилось в военных, а после Победы практически в равной пропорции было распределено в партийные и советские органы, госбезопасность и вооруженные силы.
В этой ситуации решение Сталина покинуть пост Генерального секретаря ЦК КПСС никоим образом интересы партийной бюрократии или номенклатуры в целом ущемлять не могло.
Спросят: почему же тогда Сталин требовал на Пленуме своей отставки? Как это понимать?
Можно предположить, что Сталин на самом деле не собирался уходить, прекрасно зная, что его просьба будет отклонена. Зачем Сталину понадобилось поднимать этот вопрос – другое дело, здесь можно строить версии и делать предположения.
Важно обратить внимание на то, что вопросы освобождения фактического главы государства от работы подобным образом не решаются. Даже в Запорожской Сечи, прежде чем выбирать атамана, казаки ходили по куреням и агитировали: кричи, мол, за Кошевого или Бульбу – станет атаманом, поставит сорок бочек токайского. Именно это-то и вызвало недоумение Маленкова, не сомневавшегося, что такие дела не выносятся на суд «толпы», а напротив – решаются в тиши кабинетов, после всесторонней оценки массы факторов, в частности, анализа интересов узкого руководства. Так же данную ситуацию восприняли и другие члены Политбюро, которые после заседания отвели Маленкова в курилку и потребовали объяснить, почему он не предупредил их о намерении Сталина подать в отставку. Маленкову пришлось клясться, доказывая, что он в этой ситуации и сам «не при делах».
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
