Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
Наряду с поддержанием разведывательных связей с Малави и Замбией МИ-5 также удавалось осуществлять некоторый контроль над заговорщицкими устремлениями воинственного родезийского политика сэра Роя Веленски – бывшего профессионального боксера, «быка, а не человека», как отметил премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан. Поговаривали, вероятно небезосновательно, что Веленски был движущей силой объявления чрезвычайного положения в Ньясаленде в марте 1959 г. Будучи премьер-министром Федерации Родезии и Ньясаленда с 1957 г., Веленски пытался изобразить свое правительство оплотом борьбы с коммунизмом в надежде на то, что Великобритания закроет глаза на его расистскую политику. Однако Макмиллан испытывал сильную личную неприязнь к Веленски и был далеко не готов закрывать на это глаза. Подозрения Макмиллана в отношении Веленски были такими сильными, что он разрешил прослушивать его номер в «Савойе», когда тот в 1963 г. был в Лондоне125.
Одним из частых и надоевших нелепых утверждений Веленского было: коммунизм – раковая опухоль, растущая по всему Африканскому континенту, а он и его правительство – лекарство от нее. Однако, как указала МИ-5, в реальности все было совершенно иначе. Генеральный директор МИ-5 сэр Роджер Холлис лично бросил вызов насаждению Веленски паникерских настроений, когда они встретились в сентябре 1962 г. Согласно отчету Холлиса об этой встрече, он без обиняков сказал Веленски то, что он уже докладывал в Объединенный центр разведслужб: коммунизм – не такая уж и большая угроза в Африке, как первоначально казалась. Он сказал, что, хотя усилия Советов, скорее всего, будут нарастать по мере получения опыта работы на этом континенте, они в настоящий момент являются «новичками в Африке, и им многому предстоит научиться». Он признал, что поток африканских студентов в Университет Патриса Лумумбы в Москве и другие институты стран восточного блока растет, но предположил, что этих студентов гораздо меньше и они менее способные, чем те студенты, которые едут учиться в университеты Великобритании и Америки. Однако самой поразительной в отчете Холлиса о своей встрече с Веленски была та ее часть, которая затрагивала тему поездок африканских министров в страны восточного блока: «Сэр Рой спросил меня, не считаю ли я важным то, что так много министров стран, недавно получивших независимость, приезжают в Советский Союз с визитами. Я ответил, что это естественно: Советский Союз продемонстрировал фантастическое развитие от отсталой России в 1917 г. до настоящего времени, и, очевидно, африканские страны хотят развиваться очень быстро. Они хотели увидеть, как это было сделано. Более того, в колониальные времена Россия и коммунизм были запретным плодом, так что неудивительно, что после получения независимости они хотят на него взглянуть. Я сказал, что, на мой взгляд, ряд министров, которые ездили в Россию, прекрасно понимали, что в коммунизме таятся опасности, и были в этом отношении настороже, так как об этом говорилось на брифинге, который мы для них проводили, и об этом их годами предупреждали их собственные службы безопасности»126.
МИ-5 не сохранила должность офицера связи по вопросам безопасности в Солсбери после роспуска Центральноафриканской федерации в конце 1963 г. во многом благодаря победе на выборах белого представителя Родезийского фронта в Южной Родезии (позднее переименованной в Родезию), которая окончательно решила судьбу федерации. Вместо этого офицер связи МИ-5 по вопросам безопасности был переведен в Преторию, где он отвечал за связь и обмен информацией с британскими территориями – Басутолендом, Бечуаналендом и Свазилендом. Тем временем FSIB, создавать который помогала МИ-5, был заменен на Центральную разведывательную организацию Родезии (CIO), созданную в 1963 г. Ее первый руководитель Кен Флауэр попытался поддерживать связи с МИ-5, но, как он заметил в своих воспоминаниях, отношения CIO с британской разведкой никогда не были близкими. После того как расистское родезийское правительство Яна Смита в одностороннем порядке провозгласило независимость от Великобритании в ноябре 1965 г., Родезия, как и Южная Африка, выпала из Содружества, после чего SIS, которая, как известно, имела своего сотрудника в Солсбери начиная, по крайней мере, с 1960 г., взяла на себя ответственность за разведывательные отношения между Великобританией и правительством Родезии. Некоторые хорошо осведомленные люди отмечали, что SIS поддерживала неофициальные связи с экстремистским правительством Яна Смита на протяжении жестокой партизанской войны, которая велась в Родезии в 1970-х гг.
Кен Флауэр, который остался, чтобы работать со Смитом после провозглашения Родезией независимости, безуспешно пытался наладить официальную связь между CIO, МИ-5 и SIS. И хотя почти ничего широко не известно о тайных каналах связи, которые она имела с правительством Родезии, ясно, что одной из величайший неудач SIS в постколониальной Африке была ее неспособность признать, что реальные дестабилизирующие угрозы в Родезии исходили не от национально-освободительных устремлений чернокожих, а от экстремизма белых – «неудачи Сербитона» (Сербитон – район Лондона, входящий в состав боро Кингстон-апон-Темз и расположенный на правом берегу реки Темзы. – Пер.), как Макмиллан назвал Смита и его последователей. Кажется вероятным, что, как это было на предыдущих аналогичных переговорах, МИ-5 подслушивала разговоры членов родезийской делегации на переговорах о независимости страны, которые проходили в Лондоне в Ланкастер-Хаус в 1979–1980 гг. Во многих отношениях именно эти переговоры заставили SIS и правительство Великобритании прийти к губительному выводу, что высокообразованный и зверски умный Роберт Мугабе – лучший выбор для Зимбабве, которой стала Родезия после обретения независимости в 1980 г.127
Таким образом, британская разведка влияла на то, как заходило солнце колониальной Британской империи в Африке, разными способами, получая и успешные результаты, и неудачи. МИ-5 снабжала правительство Великобритании чрезвычайно секретной дипломатической информацией о ряде африканских национальных лидеров до и после обретения колониями независимости. Ее оценки успокаивали страхи Уайтхолла в отношении коммунистических взглядов некоторых лидеров антиколониального движения, таких как Нкрума и Кеньятта. МИ-5 также помогала реформировать работу местных разведывательных служб, когда начались антиколониальные восстания и было введено чрезвычайное положение, как в Кении и Ньясаленде. Однако реформы разведки были проведены в Кении слишком поздно, уже после начала восстания мау-мау, в результате чего британские чиновники в Лондоне и Найроби получали мало достоверной информации, с которой можно было работать. Это объясняет то замешательство, которое испытали англичане, а затем их слишком острую реакцию и потрясающую степень насилия, которое они развязали в колонии. Эта история повторялась неоднократно, когда Великобритания сталкивалась с антиколониальными восстаниями на Кипре и в Адене. Именно на Ближнем Востоке британская разведка испытала самые большие трудности по мере ослабления британского влияния в этом регионе, но в то же время Лондон пытался здесь цепляться за то, что он называл своими «жизненными интересами».
Глава 7
Британская разведка, тайные операции и подавление повстанческого движения на Ближнем Востоке
Полагаю, что нам следует задать вопрос, имел ли место провал нашей разведки в Египте – что-то явно пошло не так.
Департамент разведки и безопасности Министерства по делам колоний (1 августа 1956 г.)1
Меня тревожит юридическая основа действий, предпринятых правительством ее величества в отношении Египта, и я обеспокоен последствиями для правительства ее величества, если станет известно, что консультанты правительства по юридическим вопросам не могут аргументировать основные юридические утверждения, выдвинутые на настоящий момент… Будет неправильным говорить, что мы уполномочены Хартией [ООН] принимать любые меры, доступные нам, с целью «остановить войну». Неверным будет также говорить, что по международному закону, не говоря уже о Хартии, мы имеем право принимать любые доступные нам меры с целью «защищать наши интересы, которым угрожают военные действия». Государства могут вмешиваться, чтобы защитить своих граждан, пока сила соразмерна. Совершенно другое дело, когда вооруженная интервенция оправдывается необходимостью обеспечить некое право или интерес.
Генеральный атторней Реджинальд Маннингэм-Буллер министру иностранных дел Великобритании Селвину Ллойду (1 ноября 1956 г.)2
В послевоенные годы Великобритания сохранила официальный контроль и неофициальное влияние на ряд территорий на Ближнем Востоке от Гибралтара на западной оконечности Средиземного моря до Адена на южной оконечности Аравийского полуострова, который контролировал стратегически важный вход в Аравийское море. С началом холодной войны, когда явный контроль Великобритании над колониями в этом регионе ослаб благодаря антиколониальным движениям, роль, которую играла британская разведка, становилась все более важной для Лондона. Чтобы попытаться сохранить влияние Великобритании в этом регионе, начальники ее разведывательных служб применяли кучу грязных трюков, некоторые последствия которых можно увидеть и по сей день.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 130
