протяжением в 7 верст. Полковник Тихменев, получив такой приказ, попросил командира 7-й гаубичной батареи, полковника Нилова{211}, поехать к генералу Канцерову и объяснить ему, что бессмысленно растягивать ночью на 7 верст 4-й полк, состоящий из 500 вчерашних красноармейцев, и что дроздовцы всегда воюют, только держась в кулаке. Генерал Канцеров отменил свое приказание, а 4-й полк с батареями не задержался и уже 13 октября продолжил свой путь на присоединение к своей дивизии и прибыл в село Ново-Михайловку, а 14 октября двинулся в направлении на села Тимошевская и Менчикур, прикрываясь разъездами с севера, ввиду появления красных в Орлянске. 15 октября 4-й полк прибыл в хутор, что в 15 верстах от села Ново-Александровка, где в то время находилась Дроздовская дивизия. Взвод 5-й батареи в тот же вечер ушел на присоединение к своей батарее, бывшей при 3-м Дроздовском полку. 16 октября 4-й Дроздовский полк был уже в селе Рубановка, куда перешла вся Дроздовская дивизия.
Наконец вся Дроздовская дивизия была в сборе, имея в своем составе все 4 стрелковых полка, конный полк и свою артиллерийскую бригаду. В строю было свыше 3000 штыков, 500 сабель только в конном полку, 20 орудий и 350 пулеметов. Во время своего мытарства, после нападения махновцев, 4-й полк потерял около 200 стрелков убитыми, ранеными и попавшими в плен к махновцам, а 7-я гаубичная имела 17 раненых.
Дроздовская дивизия, во исполнение полученного приказа, с 7 октября по 14 октября из Михайловки, в несколько переходов, прибыла в Рубановку, где и сосредоточилась, оставаясь там в армейском резерве. Корниловская дивизия 9 октября перешла в район Верхнего Рогачика. Марковцы перемещались в район Днепровки. Район против города Никополя (Водяное и Большая Знаменка) заняли донцы и несколько партизанских отрядов, оставшиеся верными Русской Армии. На берегу Днепра, против Рубановки, были части Терско-Астраханской бригады генерала Агоева. От Каховки и южнее, вплоть до моря, стояли части 2-го армейского корпуса. Корниловцы 10 октября заняли участок фронта около Днепра от Большой Знаменки до Большой Лепетихи и прибрежные селения Малую Лепетиху и Нижний Рогачик. Положение на участке частей 2-го армейского корпуса было весьма неустойчивое, и части его во многом отставали от частей 1-го армейского корпуса. В то время, взять хотя бы для примера, в 1-м Дроздовском полку было 130 пулеметов, во 2-м и 3-м полках — по 100; в полках же 2-го корпуса число пулеметов даже колебалось от 15 до 20 на полк, с артиллерией также было слабовато, так как она была, еще при переходе за Днепр, под командой генерала Слащева, потеряна в большом количестве.
Ни 14-го, ни 15 октября в штабе Дроздовской дивизии официальных сведений о положении на фронте и об отходе частей 2-го корпуса, о боях на участках донцов, и корниловцев, и марковцев получено не было. Также вообще не было слышно какой-либо стрельбы. Днем 15 октября в частях происходила раздача полученного в довольно большом количестве обмундирования — кожаных курток, теплого и холодного белья, френчей, брюк, шинелей, носков, но обуви было мало. В общем все-таки все приоделись, и теперь уже морозы не были так страшны. Между тем положение на фронте не было таким благополучным, как это предполагали, вследствие полной неосведомленности, находящиеся в армейском резерве части Дроздовской дивизии.
В расположение Дроздовской дивизии стали прибывать еще ночью повозки обозов Корниловской ударной дивизии, и сопровождавшие их ударники сообщили некоторые сведения о катастрофе у корниловцев. Дроздовская же дивизия продолжала стоять в Рубановке — в ожидании распоряжений. Туда же подошла и Терско-Астраханская бригада генерала Агоева. Неожиданно пришло распоряжение из штаба, и генерал Туркул, у которого был приступ тифа, полулежа объяснил собравшимся начальникам частей обстановку и приказал немедленно приготовиться к выступлению на Константиновку — Антоновку — в тыл прорвавшейся конницы Буденного. Еще не успели приготовиться к выступлению, как пришло новое приказание: двинуться на село Вознесенка, так как там ночует около двух дивизий красной конницы и около дивизии пехоты. С наступлением темноты Рубановку атаковали передовые части красной пехоты, но были отброшены 2-м батальоном 2-го Дроздовского полка. При выступлении из Рубановки встретились конные корниловцы, которые сообщили, что Корниловская дивизия должна пройти через Рубановку на Серагозы. Через несколько часов, еще до рассвета, красные заняли Рубановку без боя.
Дроздовская дивизия двигалась двумя колоннами. 1-й и 2-й стрелковые полки и 2-й Дроздовский конный полк — правой колонной, а 3-й и 4-й стрелковые полки с Терско-Астраханской конной бригадой — левой колонной, так как было получено приказание атаковать село Вознесенка с двух сторон. Ночь была холодная, мороз дошел до 10 градусов. Хотя и было запрещено курить, но, чтобы согреться, наступающие колонны стали всюду разжигать костры из сухой травы — перекати-поле, — и ясно, что эти огни должны были указать противнику путь движения Дроздовской дивизии. На рассвете 17 октября подошедший к селу Вознесенка 1-й Дроздовский полк атаковал красных, и в то же самое время красных атаковали и подошедшие в левой колонне дроздовцы. Через два часа боя красные оставили Вознесенку и стали отходить. Было захвачено в плен несколько красных кавалеристов. Вознесенку занимали части красной конницы и латышская пехота уже с 16 октября и говорили жителям, что теперь они, наверно, Крым возьмут и что только через Днепр переправилось свыше 50 000 конницы и пехоты. Как потом стало известно, 16 октября один наш летчик, несмотря на сильную облачность, рискнул полететь и вернулся с грандиозным для нашего штаба открытием, от которого у всех штабных рты пораскрывались: в 40 верстах от Ново-Алексеевки, то есть в самом центре нашего тыла, у единственной железнодорожной магистрали свободно передвигалась конница красных, силою свыше 10 000 сабель с артиллерией. Дроздовская дивизия получила приказание после занятия Вознесенки двинуться на Агайман. После короткого отдыха дроздовцы и Терско-Астраханская конная бригада двинулись на Агайман, опять двумя колоннами, на расстоянии одна от другой приблизительно версты в полторы, то есть почти рядом, и параллельно. Колонны растянулись верст на десять — пятнадцать. В них было не столько строевых частей, сколько обозов, причем повозки двигались в несколько рядов, но колонны имели очень внушительный вид. Хотя движение происходило по открытой местности и колонны часто были под обстрелом артиллерии красных, но она била больше по пустому пространству между двигавшимися колоннами (видимость благодаря «куре» и падающему мокрому снегу была отвратительная), и потерь у дроздовцев было очень мало. При движении приходилось сбивать противника спереди, отбиваться сзади и
