заметить, что точно такую же информацию мне сообщил ранее заходивший сюда начальник генштаба Якуб. Но если вы, товарищ Иванов и товарищ Богданов, скажете, чтобы я принял приглашение, то я поеду на обед. Мне нужен ваш совет.
На это Иванов заявил:
— Я бы поехал на обед, — но тут же быстро добавил: — Но окончательное решение вы должны принять сами.
Беседа продолжалась еще минут пять, и Иванов в конце концов сказал, что нам нужно поехать в посольство и посоветоваться.
На это Амин заявил:
— Я понимаю. Но прошу иметь в виду, что я как премьер-министр должен принимать решение по пересмотру состава правительства и поэтому жду вашего ответа до 17:00.
Вернувшись в посольство, я пошел к себе в кабинет, а Иванов направился к послу. Насколько мне известно, они связались по телефону с Москвой и получили указание вновь встретиться с Тараки и Амином со ссылкой на поручение руководства Советского Союза попытаться уговорить их решить спорные вопросы путем компромисса. Я лично в успех этой миссии не верил.
Около 13:00 Пузанов, Иванов, генералы Павловский и Горелов были готовы к выезду. Я распорядился дать им машину сопровождения, в которой находились хорошо вооруженные три офицера из роты пограничников и сотрудник представительства подполковник Кабанов. Машина была оборудована радиостанцией для связи с посольством. Мы быстро разработали несколько условных фраз, так как передачи могли вестись только открытым текстом. Итак, вся группа на двух машинах направилась во дворец, а я остался в посольстве. Примерно через час мы получили сообщение по рации: «Во дворце идет стрельба. Кто-то, кажется, Тарун, тяжело ранен».
Естественно, это короткое сообщение вызвало у меня серьезное беспокойство, в первую очередь, за судьбу советских товарищей. Что делать? По городскому телефону я быстро связался с командиром народной гвардии подполковником Джан-дадом. Он ранее учился в Советском Союзе в Инженерной академии и знал русский язык. Спросил, была ли стрельба во дворце и какая там обстановка. Он подтвердил, что стрельба была и, кажется, тяжело ранен Тарун, а советские товарищи не пострадали. Сообразив, что кабинет командира гвардии находится в башне, которая расположена на внешней стене примерно в трехстах метрах от дворца, я попросил Джандада срочно найти Б.С. Иванова и попросить его немедленно позвонить в посольство. Командир гвардии обещал это сделать. Однако тут же по рации было получено сообщение, что наша группа покидает дворец и направляется в генштаб. Прошло около двадцати томительных минут, и мы получили сигнал: «Следуем в посольство». Минут через пятнадцать обе машины въехали на территорию посольства. Что же произошло во дворце? Об этом мне рассказали Б. Иванов и Б. Кабанов.
Дело в том, что в центре Кабула находится большая территория, выгороженная многокилометровым забором и принадлежавшая королю Афганистана и его родственникам. На этой территории расположен комплекс нескольких дворцов, служебных и подсобных помещений, многие из которых отделены еще внутренними заборами. Во внешней ограде имеются центральные ворота, от которых ведет дорога (метров 300) к высокой внутренней стене. Эта дорога упирается в большие деревянные ворота с калиткой, за которыми расположен основной дворец Арк — резиденция бывшего короля, а затем Дауда. После апрельской революции, как я уже говорил, этот дворец получил название Дом народов. Там и размещалась резиденция Тараки. Ворота, ведущие на территорию Дома народов, всегда были закрыты, машины туда не пропускались. Само здание дворца расположено справа от ворот, а слева — большая лужайка с деревьями, кустами и цветами, где мы беседовали с Тараки 4 августа 1978 года.
Дом народов
Итак, советские товарищи прибыли на двух автомашинах к воротам, ведущим к Дому народов. Пузанов и три генерала прошли через калитку внутрь двора, а наша охрана осталась около машин. Вскоре мимо машин к калитке проследовал Та-рун. Увидев Кабанова, которого он хорошо знал, Тарун спросил, не дать ли им кока-колы или чего другого попить. Кабанов и пограничники отказались. Тарун прошел во дворец. Пузанов, Иванов, Павловский, Горелов и переводчик Рюриков поднялись на второй этаж, прошли в гостиную, где встретились с Тараки. Пузанов вновь заявил, что имеет поручение от руководства Советского Союза, и спросил, нельзя ли пригласить на беседу товарища Амина. Тараки был абсолютно спокоен, по телефону связался с Амином, сказал, что у него находятся советские товарищи, и попросил его приехать во дворец. Амин ответил, что приедет, но только с охраной. Когда Тараки повесил трубку, Иванов бросил реплику:
— Товарищ Тараки, ходят разговоры, что Амин может быть убит у вас во дворце.
Тараки, усмехнувшись, ответил:
— Какая чушь. Это провокационные слухи.
Здесь надо сделать небольшое отступление. Уже после всех событий Амин распространил версию, что Тараки в ходе разговора с ним передал трубку послу Пузанову, и тот якобы гарантировал Амину полную безопасность. Эту же версию выдвигает и бывший зам. резидента Морозов в статье «Кабульский резидент» («Новое время», №2 41, октябрь 1991 г.). Эта версия не соответствует действительности, разговор Пузанова с Амином по телефону состоялся позже.
Итак, наша группа прикрытия, оставшаяся у ворот, вскоре увидела два «Мерседеса», приближающихся к ним. Машины остановились. Вышел Амин, его личный телохранитель и два адъютанта. В холле первого этажа дворца их ждал Тарун. Как нами было установлено позже, Тарун, повесив на грудь небольшой автомат «шмайсер», вместе с телохранителем двинулись вверх по лестнице. Эта лестница имела два марша с изломом в девяносто градусов. Пройдя изгиб лестницы, Тарун и телохранитель вышли на прямой участок, ведущий к апартаментам Тараки. На верхней площадке лестницы стояли два телохранителя Тараки, капитан Бабрак и Касем, имея при себе автоматы Калашникова. Амин и его адъютанты на прямом участке лестницы еще не появились и не были в поле зрения охраны Тараки. Увидев на груди Таруна автомат, капитан Бабрак предупредил, что вход к Тараки с оружием запрещен. Однако Тарун со словами «Ну-ка, убирайтесь отсюда» взялся рукой за автомат. Тогда Бабрак и его напарник открыли огонь из автоматов по Та-руну, и тот замертво упал на небольшой площадке лестничной клетки. Пули, пролетевшие вниз, ударили в стену и рикошетом легко ранили одного из адъютантов Амина. Находясь еще внизу, не видя, что происходит на лестнице, но услышав стрельбу, Амин бегом бросился к выходу, проскочил ворота, поддерживая легко раненного адъютанта, вскочил в машину и на большой скорости покинул территорию дворца. Это уже было на глазах нашей группы охраны, которая, услышав стрельбу, приготовила и свое оружие.
Пузанов и трое генералов в это время сидели в гостиной, буквально в 5–6 метрах от лестницы.
