Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 169
турок под Ахалкалаками. Война принимала затяжной характер, так как вследствие недостаточности сил мы были лишены возможности предпринимать сколько-нибудь крупные операции и до конца использовать одержанные успехи.
Но вот из среды этих прожженных солнцем и прокуренных порохом войск и их бесстрашных командиров выдвинулся вождь — и по всему Кавказу прогремело имя Котляревского!
Разделив славу Карягина на Аскерани, Котляревский принял от него 17-й егерский полк. 14 июня 1810 года с тремястами егерей он овладел неприступной по природе и сильно к тому же вооруженной крепостью Мигри — своего рода закавказскими Фермопилами — и удержал ее за собой, нанеся тут же жестокое поражение персам.
Назначенный шефом Грузинского (тогда еще Кавказского) гренадерского полка, Котляревский решил овладеть крепостью Ахалкалаки, последним оплотом турок в Закавказье.
Проведя свой полк через горы по козьим тропам и через долины по пояс в снегу, он появился внезапно в ночь на 8 декабря под стенами крепости, приставил к ним складные, взятые на вьюках, лестницы — и раньше, чем ошеломленные турки успели прийти в себя, гренадеры Котляревского уже сидели на их пушках!
Война с Турцией была закончена на Кавказе этим блестящим делом.
В 1811 году Тормасова сменил маркиз Паулуччи, а в 1812 году его сменил в свою очередь генерал Ртищев. Не обладая выдающимися боевыми способностями, генерал Ртищев имел достаточно проницательности, чтобы увидеть, какого неоценимого помощника имеет он в лице Котляревского, и достаточно гражданского мужества и бескорыстия, чтобы предоставить ему полную свободу действий.
Обстановка на Кавказе в 1812 году складывалась критически. Нашествие Наполеона отвлекло все силы России на Двину и Неман. Об Араксе не помышляли, и на Кавказе оставлено заведомо недостаточное количество войск. Из Петербурга повелено торопиться переговорами с персами и признавалось необходимым даже идти на уступки. Требования персиян оказались чрезмерными. Аббас-Мирза опирался на 30-тысячную, отлично организованную и вооруженную англичанами армию. Зная слабость и затруднения русских, он не сомневался в успехе.
Император французов сидел в Кремле. Будущее России представлялось в самом мрачном свете…
И в эту тяжелую пору на далекой окраине нашелся человек, возвысившийся духом над обстановкой, взявший на себя большую ответственность, принявший геройское решение.
Этот человек был генерал Котляревский. Взяв с собой испытанных соратников — Грузинских гренадер и егерей 17-го полка, немного более 2000 бойцов, — он двинулся на пятнадцать раз сильнейшего врага. Не победить для этой горстки героев значило умереть…
19 октября Котляревский разбил неслыханно дерзкой атакой персидскую армию при укреплении Асландуз, отбросил ее в укрепленный лагерь и там окончательно доконал ночью сокрушительным штыковым боем. У Котляревского было 2221 человек при 6 орудиях. При переправе через Аракс одно орудие завязло, и солдаты тщетно пытались его вытащить. «Эх, братцы, — сказал Котляревский, — если будем хорошо драться, то и пятью орудиями побьем персиян, и тогда, вернувшись, вытащим это, а если не вернемся, то оно нам и совсем не нужно». У персов было 30 000 при 12 орудиях и полсотне фальконетов. Бежавший из персидского плена унтер-офицер предложил провести войска к той стороне лагеря, где у персов не было артиллерии. «На пушки, братец, на пушки!» — отвечал Котляревский. Наш урон 127 человек. На поле сражения осталось до 9000 убитых персиян (пощады не давали), но Котляревский в своем донесении пометил неприятельский урон всего в 1200 убитых («напрасно писать 9000 — не поверят», — сказал он). Захвачено 5 знамен, 11 орудий, 35 фальконетов и 537 пленных. Перед боем было приказано колоть всех персиян, кроме Аббас-Мирзы. Персидские историки, описывая это печальное для них событие, объясняют витиевато, что их часовые «были охвачены рукою сети беспечности», а в укрепленном лагере «зрачки счастья сарбазов находились под влиянием сна». Повествуя о бегстве персов, они передают, что конь Аббас-Мирзы споткнулся и он «перенес свое величие со спины коня на землю» (т. е. упал). Чтобы лучше понять все размеры решимости Котляревского, укажем, что при точно таких же обстоятельствах оказались сто лет спустя, в 1914 году, в Марокко генерал Лиотэ (впоследствии маршал) и на Кавказе генерал Юденич. Оба со славой вышли из безнадежного, казалось, положения. Идейное сходство Сарыкамыша с Асландузом полное. Персидская армия перестала существовать в первые утренние часы 20 октября, и с ней рассеялся кошмар неприятельского нашествия.
У персов оставалась последняя надежда — крепость Ленкорань, запиравшая путь в Персию. Там засело 4000 отборных персидских воинов, поклявшихся умереть, но не сдаться (и сумевших эту клятву сдержать). «Если сами горы восстанут на тебя — держись!» — писал Аббас-Мирза коменданту крепости. Горы не пошли на Ленкорань, ее защитникам пришлось иметь дело с более грозным противником.
18 декабря Котляревский, перейдя Аракс, двинулся безводной Муганской степью на Ленкорань. С ним было менее 2000 человек. 26 декабря крепость обложена, а 31-го — в последний день великого Двенадцатого года — взята жестоким штурмом. Защитники Ленкорани, не просившие пощады и не получившие ее, все легли под русскими штыками. Но победа досталась слишком дорогой ценой, выбито свыше половины русского отряда.
Котляревский потребовал сдачи, на что комендант Ленкорани Садык-хан ответил с большим достоинством: «Напрасно вы думаете, генерал, что несчастие, постигшее моего государя, должно служить мне примером. Один Аллах располагает судьбою сражения и знает, кому пошлет свою помощь». Гарнизон лег до последнего. В крепости сосчитано 3737 трупов. Взято 2 знамени и 8 орудий. Наш урон 341 убитых и 609 раненых — 950 человек из общего числа 1761 штурмовавших. Приказ Котляревского перед штурмом достоин занять место рядом с Прагской диспозицией Суворова на страницах славы Русской Армии:
«Истощив все средства принудить неприятеля к сдаче крепости, найдя его к тому непреклонным, не остается более никакого способа покорить крепость сию оружию Российскому, как только силою штурма. Решаясь приступить к сему последнему средству, даю знать о том войскам и считаю нужным предварить всех офицеров и солдат, что отступления не будет. Нам должно взять крепость или всем умереть, зачем мы сюда присланы. Я предлагал два раза неприятелю о сдаче крепости, но он упорствует; так докажем же ему, храбрые солдаты, что силе штыка Русского ничто противиться не может: не такие крепости брали Русские и не у таких неприятелей, как персияне, а сии против тех ничего не значат. Предписывается всем: первое — послушание; второе — помнить, что чем скорее идешь на штурм и чем шибче лезешь на лестницу, тем меньше урон и вернее взята крепость. Опытные солдаты сие знают, а неопытные поверят; третье — не бросаться на добычь, под опасением смертной казни, пока совершенно не кончится штурм, ибо
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 169
