Борьбу человека за превосходство многие исследователи рассматривают как важную особенность соревнования (соперничества). Так, Й. Хѐйзинга в своей книге «Homo Ludens. Опыт определения игрового элемента культуры» [Хѐйзинга, 1992], рассматривая соперничество как основополагающий элемент культуры, связывает его со стремлением человека к превосходству. Д. Хиланд понимает соревнование как «совместное устремление к превосходству» соперничающих друг с другом лиц [Hyland, 1988, р. 237].
Значит, соревнование (соперничество) – такое сравнение (сопоставление) определенных качеств (способностей) двух или нескольких противостоящих сторон (данного человека с другим, одной группы людей с другими и т. п., человека с какими-то силами природы, с идеальным эталоном, стандартом и т. д.), которое выступает как борьба за превосходство: стремление каждого из соперников (или хотя бы одного из них) быть первым, лучшим по сравнению с другими, превосходить других, одержать победу над ними.
Важно учитывать диалектически противоречивый характер соревнования, о чем свидетельствует уже исходное значение термина «соревнование»: «Соревнование (com-petitio) означает ―совместное устремление к чему-либо (―to question together, to strive together)». Данное слово означает, следовательно, «совместное стремление, то есть каждый участник достигает совершенства, которое не может быть достигнуто в одиночку, без общего устремления, без соревнования». Тот же смысл имеет и родственное слово «состязание» (contest), т. е. «совместное испытание [Hyland, 1988, р. 237; Kretchmar, 1975, р. 23–30].
Диалектическую природу соревнования отмечают другие авторы: «Качественную определенность соревнования… образует противоречивое двуединство: стремление превзойти других и стремление помочь им в сфере одного и того же объективного аспекта деятельности… В основе стремления превзойти других лежит потребность отличить себя от других по отношению к одному и тому же объективному аспекту деятельности; в основе готовности помочь – потребность в отождествлении себя с другими участниками соревнования как представителями одного и того же целого – трудового коллектива…» [Социалистическое соревнование… 1978, с. 67–68].
Иногда к числу соревновательных ситуаций относят только такие, когда наряду с теми, кто сопоставляет свои способности, присутствуют другие люди, дающие оценку этому сопоставлению на основе определенного критерия. Как отмечено выше, такова, например, точка зрения Р. Мартенса. В отличие от него М. Шериф полагает, что состязание не требует присутствия таких лиц.
В системе понятий, используемых автором в данной книге, учитываются эти две существенно отличающиеся друг от друга ситуации процедуры сопоставления: в одной из них наряду с теми, кто сопоставляет свои способности, присутствуют другие люди, дающие оценку этому сопоставлению на основе определенного критерия; в другой таковые отсутствуют. Термин «соперничество» используется для обозначения как первой, так и второй ситуации (разумеется, при наличии других указанных выше признаков соперничества).
В рассмотренных выше определениях соперничества выделены и некоторые другие субъективные, а также объективные аспекты соперничества, которые учитываются и фиксируются в соответствующих понятиях. Это, к примеру, понятия соревновательного (агонального) поведения, соревновательных отношений, мотивации соперничества и др.
Представляет интерес мнение по обсуждаемому вопросу Г.Я. Головных. По его мнению, термины «состязание», «борьба», «соперничество» могут использоваться как синонимы. «Основной смысл здесь – преодолеть сопротивление противостоящих сил и в итоге достичь определенного результата, успеха, превосходства, победить». Он указывает и на некоторые нюансы в указанных понятиях: «Среди перечисленных понятий "соперничество" явно указывает на межсубъектный характер противостояния (см., например, толковый словарь Вл. Даля). В "борьбе" превалирует оттенок мужского соперничества, потому что ближе всего к нему стоит слово "война". "Состязание" вообще неопределенно в субъективном отношении, и потому при рассмотрении различных форм противоборства этот термин лучше использовать в самом широком смысле: для характеристики не только межсубъектных, но и субъект-предметных взаимодействий. Например, при характеристике противостояния ЭВМ и человека в каком-либо шахматном турнире точнее будет говорить о состязании между машиной и человеком, чем о соперничестве. Слово "борьба" можно использовать либо как синоним соперничества, либо для обозначения определенного вида спорта. "Соперничество" в этом случае выступает как самое разнообразное межсубъектное состязание. В этом же ряду стоит и слово "соревнование". Ближе всего оно к состязанию и соперничеству. Учитывая предыдущие рассуждения, я буду "соревнование" рассматривать как организованное, осуществляемое по строгим правилам соперничество» [Головных, 1998, с. 48]. В.М. Починкин соревнование рассматривает как «более высокую форму» по сравнению с состязанием [Починкин, 1997, с. 21].
При анализе соперничества важно учитывать, что в ходе эволюции общества оно принимает различные исторические формы, а вместе с тем приобретает специфические черты и особенности, выступая как элемент структуры различных социальных систем, сфер общественной жизни (материального производства, экономики, политики, права, образования, науки, искусства, техники, досуга и др.), видов социальной деятельности.
Так, например, в сфере материального производства, экономики и политики оно может выступать как соревнование различных социально-экономических систем, стран, государств, конкуренция производителей, банков, фирм и т. п., «социалистическое соревнование» и т. д.; в сфере образования – как соперничество учеников, а также педагогов и их учеников; в познавательной деятельности и в науке – как соперничество ученых [Хэгстром, 1980], конкурсы «знатоков» и т. п.; в техническом творчестве – как соперничество за приоритет в тех или иных технических достижениях; в искусстве – как соперничество (конкурсы) музыкантов, певцов, художников и т. д.; в игровой деятельности – как соревновательные игры; в спорте – как спортивные соревнования; в военной сфере – как военные сражения и т. д.
Многообразие форм соперничества в этом плане прекрасно показал – в основном применительно к античной культуре – Й. Хѐйзинга в своей книге «Homo Ludens. Опыт определения игрового элемента культуры» [Хѐйзинга, 1992]. Он характеризует такие разнообразные формы соперничества, как спортивное соревнование, военное сражение, судебный процесс как «словесный поединок», средневековые диспуты, формы поэтических и музыкальных состязаний, состязания в изобразительном искусстве, философский диалог и др. Среди них много и весьма необычных – например, «потлач» («спор ради чести»), «завоевание престижа через демонстрацию своего богатства», «древнеарабские турниры чести», «греческие и древнегерманские состязания в хуле», «тяжба мужей», «состязание ради невесты», «эскимосское состязание на барабанах», «состязание в мудрости», «состязание в отгадывании загадок», «состязание в вопросах и ответах на жизнь и на смерть», «космос как борьба» и др. При этом все виды соперничества, все состязания Й. Хѐйзинга относит к сфере игровой деятельности: «…на вопрос, правомерно ли подчинять состязание как таковое категории игры, можно положа руку на сердце дать утвердительный ответ» [Хѐйзинга, 1992, с. 64].
Дж. Лой и Гр. Хескет, анализируя соперничество в структуре агональных социальных систем, обращают внимание на то, что исследование цивилизации выявляет несколько типов таких систем, сложившихся в различные исторические периоды и различающихся по культурному содержанию и географическим условиям. В частности, они различают «чистый агон» (―Pure Agon), «псевдоагон» (―Pseudo Agon) и современный спорт.
«Чистый агон» – это такие ритуальные состязания, которые:
проводятся между равными соперниками;
проводятся по определенным правилам;
предполагают демонстрацию личной доблести;
проводятся в определенное время и в определенном месте;
имеют лимитированные цели;
являются проверкой нравственности и социальной ценности человека;
предусматривают определенные поощрения социального плана;
управляются процессами, которые связаны с социальным престижем и ранжированием, признанием совершенства и приобретением славы.
Дж. Лой и Гр. Хескет считают, что особенно рельефно «чистый агон» представлен в так называемых воинственных обществах (―warrior societies), которые сформировались в некоторых культурах в «героический» период «золотого века» (Heroic of ―Golden age)[10] [McNamee, 1960; Sidhanta, 1929; Turvill, 1951]. В них преобладала воинственная культура и социальная структура, основанная на состязании. В данных типах общества «…военная деятельность являлась наиболее престижным средством выражения доблести, и так как она выражалась в соперничестве с теми индивидами, которые были вне данного племени (данной группы), то атлетические состязания являлись наиболее приемлемым средством выражения доблести среди членов племени (группы)» [Morford, Clark, 1976, р. 164].
