согласился Геннадий.
– Ага, и твою разбитую коленку.
– И уничтоженный батальон немецкой пехоты! – продолжал спорить Геннадий.
– Хорошо, хорошо. Но следующий состав берем только в случае, если там будет техника, а не этот хлам.
– Согласен. – ответил Геннадий.
* * *
Афанасьев загорелся идеей выпуска собственных денег. В принципе, после правильной подачи Лаврентия Павловича, высшее руководство СССР особо не возражало: почему бы не помочь? Как говориться, чем бы дитя не тешилось, лишь бы пользу приносило. Правда, передать печатный станок, пока было не готово, а отпечатать бумажки и начеканить монет – пожалуйста, но последнее только из материала заказчика. У Афанасьева после аукционов скопилось свыше полутоны серебра в прутках – новгородские гривны. Вот их то он и решил отдать под пресс.
С монетами долго не мудрили: медные, точнее, бронзовые монеты, номиналом 1, 2, 3 и 5 копеек, медно-никеливые с включением серебра – по 10, 15, 20 и 50 копеек, серебряные монеты по 1, 2, 5 и 10 рублей. Ассигнации от 10 до 100. С бумажными деньгами дело затянулось, долго не могли решить по дизайну – что рисовать? С монетами проще, за основу взяли деньги СССР 1961 года выпуска, только на аверсе вместо герба Советского Союза – шесть голубей на щите. Хотя этот герб Торжка был официально утвержден в 1780 году, но Афанасьев подозревал, что корни растут отсюда, из 12 века: ибо на крыше практически каждого приличного дома стояла голубятня – самый быстрый "телеграф" того времени. Само собой, вместо надписи СССР на монетах должно быть "Новоторское княжество 6745 год". Стоимость денег определили волевым порядком: 1 рубль – 1 грамм серебра.
К концу июля заказ Афанасьева был выполнен – ему передали монет на сумму один миллион рублей. Причем, его кровные полтонны серебра – пошли только на рубли, а медно-никелевые и бронзовые копейки – отдали просто так, в дар, хотя их было едва ли не больше, чем серебряных рублей.
– Наконец-то, а то я все думал и гадал – как расплачиваться с работниками, строящими промзону и переделывающими Кремль! Опять же, беженцам подъемные нужны, чтоб до холодов уже в своих избах жили, да зиму сумели продержаться. Эти гривны – жутко неудобная штука.
Неизвестно где, 1 августа силурийского периода палеозойской эры
Рано утром, как обычно, через портал 93 года на базу въехал состав из 15-и вагонов, однако Фролов не стал перегонять его в 41 год:
– Здесь только ваши заказы. – сообщил он Шибалину. – Оборудование мини-ТЭС для Афанасьева и такой же комплект для вас. Средняя мощность 15-18 мегаватт, максималка на пике – до 40 мегаватт. Работать может на любом топливе, хотя изначально проектировалась под каменный уголь и газ.
– Какую то ТЭЦ раскурочили? – уточнил Шибалин.
– Зачем обижаешь? Все новое, в заводской упаковке. Вот тебе комплект технической документации к ней, и подарок от меня – учебники МЭИ 1980 года "Парогенераторные установки", "Паровые турбины", "Электрогенераторы". Учись, студент! Теперь второй вопрос, вы людей принимаете?
– А как же! А что, есть желающие?
– Желающие есть. После того, как мы раздербанили несколько заводов по разным уголкам России, в нашем времени осталось много безработных. Мои приятели провели предварительные переговоры и кое кто уже уехал. Если обратил внимание, в некоторых поездах были купированные вагоны. Транзитом через вас.
– Ну Вы и жук, Николай Петрович. Могли бы и предупредить.
– Зачем? Меньше знаешь – крепче спишь. Так вот, там были лишь те, кто изначально планировал попасть в СССР 1941 года. Но есть и другие, они не против уехать из "свободной России", но не хотят попасть во времена Великой Отечественной. Вот их я пока тормознул, желая провентилировать этот вопрос с тобой и Афанасьевым.
– А что за люди?
– Разные. Рабочие с закрывающихся заводов и фабрик, инженера, научные сотрудники расформированных НИИ, короче, все те, кто сейчас вынужден торговать на рынке всяким ширпотребом. Единственный вопрос, который их интересует – сколько платить будут.
– Сложный вопрос. У нас тут нечто вроде военного коммунизма, а у Афанасьева – феодализм с плавным переходом к капиталистическим товарно-денежным отношениям. Аккурат, вчера выдал своим рабочим первую зарплату, из расчета по 40 рублей в месяц.
– Чего так мало? – удивился Фролов.
– Местные считают – наоборот, очень прилично, от желающих отбоя нет. 40 рублей – это 480 грамм серебра в год, то есть почти две с половиной новгородские гривны. Местный крестьянин с лошадкой зарабатывает со своей дюжины десятин земли чуть меньше, при этом платит четверть гривны налогов. А тут – деньги чистые, поскольку работы княжеские и налог как бы уже удержан. У Афанасьева другая проблема – деньги крупноваты. На копейку можно купить четыре куриных яйца. Значит нужно вводить полкопейки и полушки – в четверть копейки.
– А медные деньги берут? Помнится, на Руси были медные бунты, когда какой-то царь попытался ввести в оборот медь.
– Берут, Николай Петрович. Бунты то почему были? Казна отказывалась их принимать для уплаты налогов, а тут никакой дискриминации меди. Более того, Арсений уже два обменника поставил на рынке и на набережной, скоро еще на воротах откроет. С осени планирует все налоги брать только своими деньгами. И продажу товаров из будущего – только за свои рубли. Нет монет – беги со своими гривнами, талерами и флоринами в обменник. Подозреваю, скоро еще чеканить монеты понадобится. Расползаются его деньги – в Новгород, Киев, Рязань, Владимир и за рубеж. Пора, говорит, свой банк создавать – кредиты, депозиты, филиалы по другим городам для безналичных расчетов, только специалистов нет. Монеты только появились, а народ их уже афанасьевками прозвал. Ходят слухи, что в Новгороде менялы дерут за его рубли в полтора раза выше номинала. Может и врут, реальных то крупных операций пока не было. Но в будущем придется валютный курс отслеживать. Вот и думай, какую зарплату твоим специалистам назначать. Скажем, по 50 рублей разнорабочему – по местным меркам очень много, по понятиям 93 года – очень мало. Долларов тут нет, разве что в эквиваленте серебра? Опять таки, какой курс брать? В нашем времени он за полгода ускакал от 170 рублей за грамм на 1 июля до 285 рублей в конце 93 года.
– История котировок из 21 века?
– Разумеется, Николай Петрович. Так вот, можно смело обещать токарям-слесарям зарплату эквивалентную двенадцати – пятнадцати тысяч рублей 93 года. С перспективой роста. Плюс подъемные – в виде дома, сада, огорода, само собой – мебель, утварь, одежда
