Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
И он отправился к своим, чтобы известить, что завтра они отбывают.
Никто, естественно, не спорил. Потом Ахвизра спросил:
– Скажи-ка, рикс, а что ты не поделил с этими людьми?
– С какими людьми? – мгновенно насторожился Алексей.
– Да с козопасами местными.
– Так… Откуда ты знаешь? Я же вышел вам навстречу.
Ахвизра ухмыльнулся. Красивый он мужик, вот только выражение лица… слишком хищное.
– Прогулялись по твоим следам. Интересно же узнать: кто захватил в плен самого рикса Аласейю.
Вот значит как… Ну, конечно! Там, где его прихватили, не скалы, а нормальная, хоть и каменистая земля. На такой готы не то, что каждый шаг, каждый чих прочитают.
– И что вы с ними сделали?
Ахвизра пожал плечами:
– Да ничего. Головы отрезали…
Коршунов побагровел, открыл, было, рот… Но тут по хитрым рожам готов понял, что его разыгрывают.
– Ничего не сделали, – довольный Ахвизра улыбнулся в пятьдесят два зуба. – У них и взять-то нечего. Разве что нож, который ты подарил.
– Откуда ты знаешь, что подарил? – в свою очередь поинтересовался Коршунов. – Может, силой отняли?
– Да ладно тебе, рикс! Мы все знаем, что воин из тебя, как из осла – колесничный рысак… – Несколько молодых заржали, но Ахвизра обернулся стремительно, глянул – и весельчаки вмиг заткнулись. – …Но обращаться с мечом тебя сам Агилмунд учил. Да и я тоже. Попался ты, верно, как девчушка у пруда, но потом вполне мог их посечь. Так?
– Так, – кивнул Алексей.
– Но не убил. Значит, чем-то они тебя заинтересовали, Аласейа. Чем?
– Их предки, – сказал Коршунов, – когда-то правили этой землей. Потом пришли римляне и захватили их. Много лет они бились с Римом, но сначала они не могли поладить меж собой, а потом их осталось слишком мало, чтобы победить. И теперь им запрещено жить на земле отцов. Но они – живут.
Готы некоторое время молчали. Обдумывали сказанное. Наконец Ахвизра, мысливший быстрее других, сказал:
– Теперь я понимаю, почему ты подарил им свой нож. Хотел поделиться с ними удачей.
– Вроде того, – не стал оспаривать неожиданный вывод Коршунов.
– Что ж, – резюмировал Ахвизра. – Твоя удача велика. Может, и придет время, когда они вернут себе свою землю…
* * *
На следующий день они уехали.
На обратном пути Коршунов, как и планировал, навестил городок Легио, где стоял Шестой Железный Неизменно Честный легион.
Но разговора с его командиром не получилось. Легат даже не соизволил принять Алексея, сказавшись больным. Это было вранье. Пообщавшись с примипилом Шестого и угостив его кувшинчиком вина, Коршунов узнал, что легат не только вполне здоров для своих пятидести, но недавно еще и женился. На любимой племяннице прокуратора Кесарии. Так что теперь вернуть легион в Сирию может только император. А император этого делать не станет. На хрена ему? Так что – облом.
Однако вернуться в Антиохию к празднику Флоралий они успели.
Часть вторая
Железная грива персидского льва
Глава первая
Девятьсот девяносто второй год от Основания Рима. Весна. Антиохия. Дворец наместника и его, наместника, проблемы
Во дворце Генка был один. Вернее, не один, конечно. Тут была прорва народу: чиновники из канцелярии, обслуга, докладчики, просители, фрументарии[144] и прочий полезный и бесполезный люд. Не было Корнелии.
– Отправил супругу в деревню, – сообщил Алексею Черепанов. – До Флоралий.
Под деревней подразумевалась роскошная вилла на берегу Средиземного моря, в тридцати милях от столицы провинции, купленная Корнелией «для летнего отдыха». И здесь, в Сирии, патрицианка желала следовать аристократической римской традиции: уезжать из города в жаркое время года. Подальше от болотных и городских миазмов столицы империи. В Антиохии с болотами было напряженно, однако традиция есть традиция. Да и морской климат тоже неплохо. Черепанов покупку одобрил.
– Как сплавал, Леха?
– Превосходно! – Коршунов уселся на табурет и без спросу налил из кувшинчика местного медового морсу. – Море новых впечатлений. Привет тебе от префекта Одиннадцатого Молниеоружного! Он – весь твой.
– Кто бы сомневался. Я им жалование за год заслал из провинциальной казны. Что еще?
– Красивая у тебя провинция!
– У нас, – рассеянно поправил Черепанов, проглядывая очередное донесение. – Что в Палестине?
– Боюсь, Шестого легиона тебе не видать. Прикинь, прокуратор шпиона ко мне приставил: вдруг я в лагерь Шестого направлюсь? Ну я его все же навестил на обратном пути. Только без толку. Там такой хмырь сидит: со мной даже разговаривать отказался. Он, как мне сказали, на племяннице кесарийского прокуратора женился. Хоть на дуэль его вызывай. Как легат – легата, – Алексей хмыкнул. – Зато командир Десятого легиона очень к нам просится. Скучно ему там, на развалинах…
– Пусть скучает дальше, – буркнул Черепанов. – Десятый хорошо, если на треть укомплектован. А вот Шестой… Эх, прокуратор! Пердун старый!
– Давай его убьем! – оживился Алексей.
Черепанов поглядел на него, как на ненормального. Ничего не сказал.
– Ты чего такой хмурый? – поинтересовался Коршунов.
– Смененная кентурия из Дура Европос не вернулась в расположение легиона. Вчера.
– Дура – крепость по-местному, – произнес полиглот Коршунов. – А Европос – это где-то на Евфрате.
– Так точно. Причем как раз на главном пути, по которому в Рим шелк везут. Следующий крупный город на этой дороге – уже наша Пальмира.
– То есть получается, что эта Дура Европос – стратегическая точка. И ты думаешь…
– Я пока ничего не думаю, – перебил Черепанов. – Но если ты смотаешься и выяснишь, что там стряслось, буду очень признателен!
Меньше всего хотелось сейчас Коршунову отправляться черт-те куда.
– Но – Флоралии! – жалобно проговорил он. – Я же опоздаю!
Черепанов одарил его весьма недоброжелательным взглядом.
– Почтовые станции – в твоем распоряжении! – рявкнул он. – Возьми с собой человек десять в сопровождающие – и двигай!
– А кого попроще послать нельзя? – Алексею жутко не хотелось ехать. – Это ж сколько миль до Евфрата… По пустыне…
– Ну ты лентяй, Лёха! – процедил Геннадий. – Еще скажи: устал с дороги. Я же тебя в Европос и не гоню. В лагерь съезди. В Первый Парфянский. Гонорий – мужик резкий. С него станется – с одним легионом на всю армию Ардашира кинуться. Твоя задача, если что не так, придержать Аптуса. Потому тебя и посылаю. Больше он никого не послушает. Задача ясна?
– Куда уж яснее, товарищ подполковник, – буркнул Коршунов.
Как это ни печально, Генка был прав. Кроме них двоих удержать Гонория Плавта Аптуса от резких движений было некому.
– Я тебе еще не всё рассказал, – произнес Коршунов. – Был у меня занятный разговор с одним сенаторским сынком в Тире. Юнец заявил, что тебя в Палатине не любят. Опасаются, говорят, что ты может нынешнего императора с трона спихнуть. Что скажешь, командир?
– На хрена он мне сдался, этот трон? – буркнул Черепанов. Но умолк и задумался.
Вспомнился разговор с женой, происшедший между ним и Корнелией, когда он узнал о смерти Бальбина и Пупиена.
* * *
О смерти, вернее, об убийстве Бальбина и Пупиена Черепанов узнал с опозданием. Римское начальство просто не удосужилось ему об этом сообщить вовремя. Так, слухи доходили, но точная информация поступила незадолго до того, как в провинцию были доставлены новые чеканы для монетного двора. Чеканка монет с ликом нового императора была доброй имперской традицией. Даже если император правил всего-ничего, монеты он всё равно успевал начеканить.
Еще пришел приказ: легионам принести присягу на верность новому Принцепсу. Тоже согласно традиции – в день рождения императора. То есть 20 января.
Когда Черепанов явился с этими известиями к своему главному политическому референту Корнелии, она удивилась:
– Эта скверная новость уже давно не новость, – сказала девушка.
– И ты мне не сказала!
– Так ты не знал? – изумилась молодая патрицианка. – Как так?
– А вот так, – сердито произнес Черепанов. – Не знал.
– Ты же наместник! – Корнелия даже расстроилась. – Плохие новости ты должен узнавать раньше всех! Или с тобой обойдутся так, как ты – с жирным негодяем Гельмием.
– Я постараюсь этого не допустить, – пообещал Черепанов. – А теперь скажи мне, детка, что плохого в том, что теперь императорские регалии у Гордиана Третьего? Не для империи в целом, а лично для нас. Он ведь, как-никак – твой брат. Не вижу ничего дурного в том, чтобы Римом правил близкий родственник.
– Да, он мой брат, – согласилась Корнелия. – И мы воспитывались вместе. Но матери у нас разные. Когда моя мама умерла, отец взял новую жену… И отослал ее через три года после рождения брата. В одно из наших поместий в Италии отослал. Там она ни в чем не знала отказа, но очень тосковала по сыну, с которым отец разрешал ей видеться лишь три месяца в году. А она – из хорошего рода, вдобавок хитра и коварна. И красива. На это красоту отец и польстился. Он три года терпел ее интриги. А потом надоело. Отца она ненавидела. Меня тоже не слишком любила. Пыталась настроить против отца, но мне хватило ума понять, что это за тварь, – Корнелия улыбнулась так, что сразу стало ясно: она – истинная аристократка, с детских лет искушенная в интригах и подлостях.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 162
