отмер Черный и скомандовал спортсмену, что стоял все это время в дверях дома в метрах десяти от нас.
— А Андрей Павлович где? — пробасил тот в ответ с сомнением в голосе.
— А это тебя ебать не должно, — огрызнулся Хромой, — по делам уехал. Тебе блядь доложить забыли. Бери пацанов и валите. На сегодня свободны. Вкурил?
— Да ладно, чо орать то? — буркнул парень и скрылся за дверью дома. А через десяток секунд следом за ним завалилась наша процессия. Разулись, разделись и двинули прямо в обеденный зал. Заняв место на стульях за столом и ожидая момента, пока дом опустеет.
— Слушай, Паша, а тут есть типа кабинета что-то? — оглядывал я с интересом убранство просторного помещения в котором впервые оказался.
— На втором этаже, — подтвердил мои догадки Черный.
— Ну, мы тогда погнали? — заглянул в зал здоровяк Саша. За его спиной отирались еще пару упитанных рож.
— Да, валите. Отдыхайте, — кивнул Черный. Когда троица ушла, внутрь дома вошли Рембо с бывшим сослуживцем и Макаром.
— Тогда, пожалуй, пошли в кабинет, — поднялся я на ноги и подошел к окну. Во дворе было спокойно и тихо, — Вова, Ткач, давайте со мной и Черным. А Рембо с товарищем, посидят пока с Макаром. Чаю что ли заварите на кухне, бутеров закиньте.
— Ты, Макар, посиди подожди пока тут спокойно, — поглядел я на бывшего подручного Хромого, — а потом мы вернемся и обсудим дальнейшее наше сотрудничество, лады? — Макар ничего не ответил на это, просто нейтрально пожал плечами. А мы двинули на второй этаж:
— Не хило люди живут, да брат? — я прошелся по кабинету размером метров пятнадцать на двадцать, осмотрел пару картин, массивные напольные часы, шкаф с книгами в красивых золоченых обложках и подошел к коллекции кинжалов, висящих на стене, — нацистские кортики. С войны. Мощно, — кивнул я, по достоинству оценив вкус бывшего местного авторитета. После чего развернулся вокруг своей оси и двинул к столу, по дороге наткнувшись на глобус на колесиках. Открыл его. Как и ожидалось внутри была емкость, в которой стояли початые бутылки алкоголя: виски, водка, коньяк, бренди, практически всё иностранных брендов.
— Ну что? Предлагаю снять стресс? Тебе что-то захватить, Паша? Рекомендую виски. Прекрасно расслабляет, — Черный мрачно посмотрел на меня и ничего не ответил, лишь брезгливо поведя плечом. Что нисколько меня не смутило. Я довольно крякнул и взял бутылку «Джонни Уокера» в одну руку, а пару коньячных стаканов в другую, — берите чо пьете, пацаны. Всем нам надо согреться и немного выпустить пар.
— Я лучше водку. Вова? — брат согласно кивнул на реплику Ткача и тот засуетился над глобусом в поисках рюмок. Я же налил вискаря в оба стакана и передал один в руки Черному, кивнув на кресло во главе стала, — садись, Паша. Если договоримся, будешь в этом кресле регулярно восседать.
Мужик мрачно посмотрел на меня своим косящим глазом и пробурчал себе что-то неразборчивое под нос. Обошел стол и упал в кресло. Потом поднял стакан и жадно осушил его до дна, — чо с Хромым будет? — спросил он, отдышавшись.
— А с ним уже ничего не будет, Паша. Будем считать — уехал в безвременных отпуск, — я сделал глоток терпкой янтарной жидкости, что немедленно обожгла нёбо и язык, — в Ессентуки.
— Хреновато, — расстроенно вздохнул Паша и посмотрел на бутылку, что стояла с моей стороны стола. Ну это я скорее догадался, куда он посмотрел. Как я говорил ранее, Паша косил, и не всегда было понятно, куда он смотрит точно.
— Почему? Наоборот. Я думаю очень многие в городе обрадуются, и не только в нашем, — я обнял бутылку ладонью и толкнул в сторону Паши. Тот кивнул, останавливая пузырь рукой. Налил себе на три пальца, подумал о чем-то, может помянул про себя сгинувшего товарища, и на вдохе выпил все без остатка, я же продолжил: — вырастил сына беспредельщика. Не смог его контролировать. Насолил серьезным людям, ну и сгинул вместе со своим ублюдком. Все вполне ожидаемо и логично. Или ты не предполагал, что к этому идет?
— Может и предполагал, да не то чтобы к этому. Ты сам-то кто, чтоб судить? — покосил на меня из-под кустистых бровей Черный. Смотрел он на меня слегка свысока, как на малое неразумное дитя, коим в его глазах я собственно и был.
— И то верно. Мы же не представились. Я Слава, погремуха Студент. Младший брат Вовы, — кивнул на парней, — Ткача ты видел, знаешь.
— И чего вы хотите? Бабки, нычки? — кисло улыбнулся Паша и сделал новый глоток алкоголя. Тот уходил в него как вода в сухую землю. Держу пари мужик представлял свое будущее не в самом радужном свете. И то правда, зачем группа боевиков могла сохранить ему жизнь и притащить в дом зажмуренного шефа? Понятно, чтобы Черный выдал все нычки и тайники не бедного уголовника. И жив, Паша полагал, что будет, ровно до того момента, пока мы не заберем последнее и в его персоне больше не станет нужды.
— Бабки — это хорошо. Но до них дело еще дойдет, — я поставил локти на край стола и внимательно посмотрел на Пашу, — но начнем мы с разговора, про перспективы.
— Какие перспективы? Берите бабки и валите. Вы же для этого сюда и приперлись, так?
— Ни хера не так, — я покачал головой и доверительно добавил: — Я тебя понимаю, Паша. Я бы на твоем месте про нас так же подумал. Но привезли мы тебя сюда не ради бабок Хромого, а чтобы предложить работу и партнерство
— В каком смысле, партнерство? — нахмурил брови мужчина, он не совсем понимал, о чем я говорю. Диалог свернул в неожиданную для него сторону, и он слегка растерялся.
— «Всмысле», если договоримся, все останется как есть. Только вместо Хромого будешь ты главным в городе, — я отпил из своего стакана, может внешне было не видать, но стрелка изрядно попила мне нервов, а под бухлом становилось полегче, — номинально главным, конечно. А по факту, под контролем моего брата. Важные же решения будем принимать… — я задумался, подбирая слово, — как это говорят — «коллегиально», — от интеллигентного словечка Хромой поморщился. Я покосился
