мы извинились, сказав, что у нас сейчас с друзьями неподалеку отсюда лыжная прогулка согласована. И он тут же извинился, пожелал нам удачной прогулки, снова поцеловал руку Галие на прощанье.
– Видишь, Паша, – сказала Галия, когда мы в машину уже садились, – не только генералы приезжают глянуть на твою винтовку подаренную, но и полковники. Генералам еще не жалко давать стрелять, но полковникам… Небось, этому Василенко тоже Догеев дал из нее пострелять. Если все вот так вот стрелять будут из неё, то она же скоро в полный хлам превратится…
– Да ничего страшного, – махнул я ей рукой. – Главное, чтобы дарственную табличку не повредили. Домой все равно я эту винтовку забирать не буду по понятным причинам. Но она для нас сыграет гораздо лучшую роль, если здесь будет оставаться, и пусть даже потихоньку в хлам приходит. Ты ж представь, что все эти полковники и генералы, а часть полковников, вполне может быть, это будущие генералы, обо мне узнают и проникнутся ко мне определенным пиететом. Для меня это бесплатная реклама! Кто его знает, понадобится в будущем что-нибудь для той же нашей Эммы полезное сделать, учитывая, что она сейчас на армию в «Красной звезде» работает, зайду я с этой целью в какой-нибудь кабинет, а там может оказаться генерал, которого я не знаю, а вот он меня прекрасно знает как раз из-за этой самой винтовки. И для Эммы что-нибудь хорошее по моей просьбе поможет сделать.
А что касается самой винтовки, то еще раз говорю, в ней главное – эта табличка. Ствол расстреляют – думаю, я через Догеева легко найду другой на замену. Не забывай, что во Вьетнаме американская армия стволов этих навезла чертову кучу. Думаю, мне на замену что-нибудь Догеев выменяет. Правда, в том случае, конечно, если там вообще ствол замене подлежит, это надо уточнить, конечно…
Я вот сейчас Догееву две бутылки рома привез и передал при встрече, чтобы он патронов ещё прикупил. Так я даже не претендую на то, чтобы самому их расстреливать. Пусть, пока ажиотаж не спадет, генералы, что сюда будут приезжать, имеют вдосталь патронов, чтобы развеяться.
– А, ты так даже мыслишь, – наморщила лобик Галия. – Ну что же, наверное, тогда ты прав. Мне просто жалко было, что вещь, подаренную самим Фиделем, могут испортить.
– Да не переживай в этом плане. Я к вещам вообще стараюсь не привязываться. Главное – люди, во всех смыслах. Если у тебя много друзей, ты гораздо больше вопросов важных сумеешь решить для твоей семьи и для собственного будущего, чем когда у тебя есть много вещей.
Ну а дальше, после стрельбища, пошли на уже традиционную лыжную прогулку с Сатчанами. Правда, пока ехали на условленное место, мысль мне интересная в голову пришла. Нравились мне эти лыжные прогулки с Сатчанами… А что мы будем делать, когда зима закончится и снег растает?
Тут же рассмеялся, потому что мне Галия задумчиво мои мысли почти слово в слово взяла и тут же озвучила. Вот что значит, что долго с ней уже живем, да еще и душа в душу, потому и мысли часто одинаковые. Правильно говорят, что муж и жена одна сатана.
– Ну что будем делать весной и летом? – ответил я ей. – Велосипеды будем с собой сюда привозить и на них будем по тропинкам лесным кататься. Тоже очень полезно для здоровья...
– О, – сказала Галия заинтересованно. – Но у нас же багажника на машине нет. А велосипеды – не лыжи с палками, их вот так вот просто в салоне не увезёшь.
– Значит, купим багажник... – ответил жене.
Тут мне в голову пришла мысль. А что, если не примитивный багажник-решетку купить, а Фирдауса попросить, чтобы в Италии на заводе сделали на нашу машину автобокс с креплениями точно для крыши нашей машины?
Я думаю, никаких проблем не будет найти в Италии аналогичную машину, все же «Варшава» моя – это экспортный вариант машины у поляков. Так что соорудят мне уникальный автобокс на крышу, сугубо под дизайн именно нашей машины. Как раз и будем в этом багажнике велосипеды возить, чтобы не ржавели на открытом воздухе под дождем. Да и цивильно очень будет выглядеть такой автобокс…
Рассказал о своих размышлениях жене.
– Ой, здорово-то как, – обрадовалась Галия. – Только надо будет с таким расчетом этот багажник на крыше делать, чтобы четыре велосипеда в него помещались, – сказала она. – В том числе, кроме двух наших взрослых, еще и два маленьких чтобы влезли. Дети подрастут, так тоже с собой брать будем в велосипедные прогулки за город.
– А что, – согласился я. – Мысль правильная. Тем более, если бы четыре взрослых велосипеда нужно было, так я уже даже не представляю, какой автобокс был бы нужен. Скорее всего, такого размера мы на своей машине не потянем. А вот если еще два детских нужно вместить, то можно удлиненную форму капсулы автобокса сделать, и тогда, по идее, влезут еще и два детских велосипеда. Пусть автобокс немножко нависает сзади над багажником...
В общем, Галия мое предложение горячо одобрила. Тут мне в голову новая мысль пришла. Блин, у меня же сейчас как раз такая машина, которая позволяет мне особенно не светиться. Для того я ее и брал, что она похожа на «Победу» издалека. Вблизи, конечно, каждый разберется, что это «Варшава». Уже не обманешь. Но все равно машина издалека в глаза не бросается.
А если я на эту скромную якобы «Победу» автобокс нацеплю футуристического вида для велосипедов? Вот тут, конечно, уже сильно очень начну отличаться. Или плевать? Ну, багажник на крыше необычный, так всегда можно сказать, что мне на заводе по моему заказу сделали знакомые слесари за сто рублей, чтобы велоспортом мог заниматься. Главное, что сама машина не «Волга» или тем более «Чайка», они мне обе еще не по статусу… Хотя Костян вот разъезжает на «Волге», что генерал Брагин сыну подарил… Может, и я зря шифруюсь? Как неуловимый Джо, который потому и неуловим, что никто его не ловит? Может, пришло время получше тачку поискать?
Первая мысль, конечно – в Японию же еду, почему бы оттуда что-нибудь не привезти? Но эта мысль явно забрела в мою голову из будущего, в котором эти машины легковые из Японии возили целыми сухогрузами уже с девяностых. И всем плевать было.
