Едва начало светать, он проснулся и скомандовал вполголоса «Подъем». Позавтракали сухим пайком, не разводя костров, – дым в лесу издалека учуять можно. Потому после завтрака, когда несколько человек попытались закурить, он им категорически это запретил.
– Вернетесь из леса – пожалуйста, не возражаю, а нынче забудьте о папиросах.
Сегодня впередиидущим Сергей поставил Пахомова. Идти первым не столько почетно, сколько рискованно и тяжело. Приходится постоянно быть в напряжении: куда поставить ногу, нет ли впереди засады – то есть надо непрерывно смотреть и слушать.
Сергей шел вторым, с дистанцией десять метров. Близко идти нельзя – могут одной автоматной очередью срезать несколько человек, или при подрыве мины искалечить или убить.
Однако, несмотря на то, что он шел вторым, Сергей подстраховывал Пахомова. Лес слушал, смотрел под ноги и по сторонам. Смершевцы сзади шли шумновато, но это был их первый выход в новой для себя ипостаси. Ничего, обомнутся, привыкнут, получится толк.
Сергей обратил внимание на небольшую стаю ворон впереди под деревьями. Он поднял руку – сигнал тревоги.
Группа застыла, лишь Пахомов продолжал идти. Сергей тоненько свистнул. Пахомов обернулся, и майор махнул ему
рукой – ложись, мол. Лейтенант рухнул в высокую траву. И очень вовремя – впереди из-за деревьев раздалась короткая автоматная очередь. Стреляли из «ППШ».
– Пахомов, гранату!
Лейтенант достал из кармана гранату, выдернул зубами кольцо и швырнул гранату вперед. Громыхнул взрыв.
– Передать по группе: первый десяток вправо, второй – влево, развернуться в цепь и вперед!
Его приказ передали дальше. Между деревьями замелькали фигуры его бойцов. Впереди ударил винтовочный выстрел, смершевцы открыли огонь из автоматов. Стреляли экономно, короткими очередями.
Через несколько минут стрельба стихла. За деревьями обнаружили два трупа. Оба были в потрепанной немецкой форме, но без документов. Первый погиб от брошенной Пахомовым гранаты, поперек груди второго шла цепочка пулевых попаданий из автомата.
Бойцы подошли к убитым.
– Бандиты или бандеровцы, – уверенно заявил старший лейтенант Гвоздев.
– Почему так решили?
– Немцы документы свои берегут, а на шее цепочка с солдатским жетоном.
– Верно.
– Товарищ майор, а почему вы сигнал подали? Вы же вторым шли?
– Пахомов, попробуй ответить, почему?
Пахомов немного помолчал, раздумывая.
– Честно говоря, не пойму.
– Вороны над лесом летали. Они всегда, как падальщики, поживу чуют. Стало быть, впереди место боя, с убитыми. Армия эти места давно прошла, значит, бой не так давно был, может – вчера или позавчера. Могли живые остаться.
– Так просто! – сконфуженно сказал Пахомов. – Выходит, не только под ноги глядеть надо или по сторонам?
– Именно. Пахомов, вы где до войны жили?
– В Куйбышеве.
– Понятно. Сельский сразу бы насторожился. Следующим впереди идет Ломидзе.
В группе это был единственный кавказец. Выглядел он, как рязанский или смоленский парень: веснушчатый, волосы рыжеватые, и говорил по-русски чисто.
– Есть.
Метров через двести они наткнулись на место скоротечного боя. Около отделения немцев прорывались из окружения к своим. Судя по разной форме, это были сбившиеся в группу военнослужащие из разных подразделений вермахта. Рядом с двумя пехотинцами лежал танкист в короткой черной курточке с розовыми кантами на погонах. Судя по зеленым погонам – традиционному цвету германской полиции, один убитый был даже из фельджандармерии. Поодаль лежали убитые оуновцы – почти все в немецкой форме, но без погон. Судя по положению тел, бой был встречный и неожиданный для обеих сторон. И обе группы – и немецкая и бандеровская – были по численности приблизительно равны.
Сергей после осмотра места боя усмехнулся. Вот так бы всегда – противники Красной Армии воевали бы друг с другом.
– Собрать патроны и продукты, если найдутся. Даю десять минут.
У оуновцев нашлось два каравая еще не зачерствевшего хлеба и добрый шмат соленого сала. У немцев продуктов не было, зато патронов хватало.
Группа двинулась дальше. Далеко за полдень остановились на отдых. В первую очередь съели сало и хлеб – взятые с собой консервы не пропадут.
После обеда и небольшого отдыха снова двинулись в путь. Теперь Сергей вел группу под прямым углом к прежнему маршруту – он помнил по карте выделенный ему для действий квадрат. В других квадратах действовали другие группы СМЕРШа.
Следующий день начался так же – завтрак и движение по лесу.
Довольно скоро впередиидущий поднял руку. Все замерли, а Сергей подошел к дозорному.
– Растяжка, – почему-то шепотом сказал старлей Двинянов.
Перед ним, поперек направления движения, на уровне середины голени от земли виднелась проволочка. Причем растяжка была поставлена недавно, поскольку проволочка не успела покрыться даже налетом ржавчины.
Сергей пошел по ходу проволоки. К дереву, метрах в пяти, оказалась привязана «лимонка» – довольно мощная оборонительная граната «Ф-1».
В глухом углу растяжку не поставят. Скорее всего недалеко бандеровский схрон, а растяжка – способ оповещения о появлении чужого. Ну что же, раз хотят – оповестим.
Сергей передал по цепи: «Пройти вперед сто метров и залечь, быть готовыми к бою», а сам перекусил проволоку небольшими пассатижами, которые носил в «сидоре».
Группа ушла вперед и залегла. Сергей же развязал бечевку, которой граната была привязана к дереву, нашел в десяти шагах ямку. Скорее всего это была старая, обвалившаяся барсучья нора. Он выдернул чеку, кинул гранату в ямку и бросился подальше.
Ахнуло здорово, но осколки пошли вверх, только с деревьев листья обсыпались.
Сергей добежал до своей группы, шлепнулся на землю у дерева и передернул затвор автомата.
Прошла минута, другая, десять, пятнадцать. Неужели он ошибся, сделал неправильные выводы?
Лежащий справа, в трех метрах от него, капитан Рушайло прошептал:
– Командир, мелькает кто-то впереди.
И в самом деле, между деревьями мелькали тени: одна, другая – да их много, около взвода будет.
Когда фигуры приблизились, стало заметно – на всех советская форма. Все чин чином: погоны, пилотки со звездочками, оружие – наше, у большинства – «ППШ».
– Свои, – облегченно выдохнул Рушайло и попытался привстать.
– Лежать, – прошипел Сергей и громко скомандовал: – Огонь!
И сам первым нажал на спуск. Он провел стволом по мелькающим фигурам, сняв сразу двоих. После некоторой заминки остальные смершевцы тоже начали стрелять.
Почему заминка вышла – понятно, форма советская в заблуждение ввела. А секундочка промедления помогла противнику сохранить бойцов.
С противоположной стороны тоже открыли огонь. Стреляли с обеих сторон экономно – стрелки явно были людьми опытными.
В перерыве между очередями с той стороны прокричали:
– Мы из армии! Сдавайтесь, сейчас придет подкрепление!
– Пароль скажи! – спрятавшись за дерево, крикнул Сергей в ответ.
Во время инструктажа на случай непредвиденных встреч Сергею сообщили пароль. Знали его только командиры групп.
Но в ответ – только стрельба.
– Группа – закидать гранатами!
Смершевцы дружно метнули гранаты. Спустя несколько секунд после взрывов послышались стоны раненых.
Группа Сергея снова открыла огонь.
Не выдержав, противник начал отходить, причем отходить грамотно: пока одни отступали, другие прикрывали их огнем.
По отступающим открыл огонь пулеметчик из группы Сергея. Но прицельной стрельбе мешали деревья. Пули с чмоканьем впивались в стволы деревьев, сбивали ветки.
– Группа, еще раз гранатами, и сразу – вперед! – скомандовал Сергей.
У позиций противника разом взорвалось около полутора десятков гранат. Взлетела земля, деревья затянуло гарью и дымом. Смершевцы молча поднялись в атаку, а потом почти в упор открыли огонь. Пять человек из числа прикрывавших отход были убиты.
– Группа, вперед! От противника не отставать! Уничтожить их всех!
Сам Сергей быстро обыскал трупы. Документов, как он и ожидал, ни у кого не было. А согласно приказу те, кто в форме, должны иметь при себе личные документы. Форма, правда, на всех была советская, но вот сапоги – немецкие, квадратными гвоздиками подбиты. И железных набоек нет.
Сергей облегченно выдохнул: «Все-таки – враг!»
Мало ли – неразбериха произошла, на войне беспорядка всегда хватает.
Цепь смершевцев медленно шла вперед. Умело шли, перебегая от дерева к дереву, укрываясь за толстыми вязами и тополями. Стреляли очередями по два-три выстрела, целились точно.
Противник огрызался автоматным огнем и отходил, неся потери. В ближнем бою, метров на пятьдесят-семьдесят, автомат хорош – он обеспечивает высокую плотность огня, а на больших дистанциях попасть в цель можно только случайно.
