Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 220
– А что, вы даже с Владимиром Стояновичем не посоветуетесь?
– А зачем? – удивился я. – Его сиятельство четко определил мои права и обязанности в оказании помощи вашим исследованиям, и сложившаяся ситуация не выходит за рамки моих полномочий. Так что, езжайте себе спокойно.
– Благодарю, Виталий Родионович. – Хельга тряхнула копной рыжих волос и, вскочив, умчалась делиться новостями с братом, чья долговязая фигура все время нашей беседы нервно расхаживала по кормовому балкону яхты. М-да уж. Я покосился на альманах, лежащий рядом, и вздохнул. А ведь еще совсем недавно все было просто и понятно, но нет, стоило попасть в поле зрения сильных мира сего, и жизнь тут же стала не в меру веселой штукой.
Я же теперь человек женатый, можно сказать респектабельный… и вообще, без пяти минут заводчик, так что побегушки-пострелушки никак в этот светлый образ не вписываются. Ну разве что изредка, незаметно и тихо… как учили, а не так, как с этими руянско-ковбойскими приключениями вышло. Позорище, так и азы первой профессии забыть недолго. Нехорошо.
Вновь открыв упитанный том «апофеоза породистого самолюбия», по меткому выражению Хельги, я погрузился в хитросплетения родословных, громких титулов и ярких гербов, старательно раскладывая по полочкам информацию о том, кто кому доводится родней и в какой степени. Честно говоря, на «том свете» подобное упражнение мне и в голову бы не пришло, но здесь… в этом мире непотизм явление не просто частое, но обыденное, а значит, его ни в коем случае нельзя упускать из виду.
Нашел я, кстати, и Виттельсбахов. Вот уж где рассадник того самого непотизма! Одних высших сановников в Рейхе, Свеаланде и Лотарингии около десятка. И лишь французская ветвь блистает совсем в других областях. Там все больше меценаты да академики… но ни одного представителя этой славной фамилии в Сен-Клу. Не было среди франкоговорящих Виттельсбахов естествознатцев… уже века два как не было. Последний из философов этого рода пребывал в стенах Сен-Клу как раз два века назад, но от чего-то переехал в Свеаланд и основал тем самым северную ветвь фамилии. Интересно, получается, у Виттельсбахов, побег философов из Франции в Свеаланд это такая традиция? Забавно.
Утром следующего дня Хельга с братом усвистали в город, в надежде устроить встречу с беглым светилом философии, а мы с Попандопуло засели за разбор рекомендательных писем, подготовленных его начальником, главным инженером Хольмского завода накопителей Горбуновым. В Карлскруне располагаются конторы очень многих компаний и производств. Столица как-никак. Вот Гордей Белозорич и снабдил нас письмами владельцам некоторых из них. В основном хозяевам металлургических и станкостроительных заводов, чья номенклатура товаров была куда шире, чем даже у демидовских и фроловских заводов на Руси.
Не сказать, что я уже готов заказывать необходимое оборудование для завода, но посетить несколько контор, чтоб присмотреться к имеющемуся ассортименту и ценам, нам явно не помешает. А там, глядишь, и с владельцами познакомимся. Потом, как время придет, и торговаться проще будет…
Отобрав несколько рекомендаций, мы с Леопольдом выбрались на причал и отправились на поиски экипажа. Конечно, утро не самое лучшее время для визитов, но ведь мы пока в гости к дельцам и не набиваемся. Вот если что-то заинтересует, тогда и с владельцами встретимся, там и письма пригодятся…
Попандопуло молчал всю дорогу до первого пункта нашего сегодняшнего путешествия, конторы финской компании «Оутокумпу», медные производства которой так нахваливал Горбунов, но когда мы покинули обитель горячих финских парней и вышли из небольшого особнячка на острове Сальте, Леопольд, наконец, заговорил, и слова его повергли меня в небольшой ступор.
– А что ж вы, Виталий Родионович, и на составленный мною список надобных станков не взглянули? – небрежно поинтересовался Попандопуло, забираясь следом за мной в нанятую коляску.
– Хм… Леопольд Юрьевич, а вы уже его составили? – придя в себя, выдавил я. Ну да, у нас еще толком сам автомобиль не додуман, а один скоростной юноша уже и список оборудования накропать успел…
– А как же. – В голосе Попандопуло проскользнули возмущенные нотки. – Разумеется, он неполон, но для открытия первого этапа производства указанных мною станков будет вполне достаточно.
– Первого этапа? – Я непонимающе взглянул на Леопольда, и тот нахмурился.
– Виталий Родионович, вы же сами говорили о необходимости скорейшего начала выделки электромоторов. Вот мы с Высоковскими и план составили… Неужто вы его еще не прочли?
– Каюсь, Леопольд Юрьевич, со всеми этими происшествиями… – Я развел руками, припомнив, как еще по пути на Борнхольм Берг передал мне кипу бумаг, которую я так и не удосужился просмотреть.
– А… ну да. – Попандопуло смешался и, запунцовев, проговорил: – Это вы меня извините. Гордей Белозорич часто мне пеняет, что я в работе ничего вокруг себя не вижу. Вот, возьмите. Тут основное…
С этими словами Леопольд достал из-за отворота пиджака бумажник и, выудив из него несколько бережно сложенных листов бумаги, протянул их мне. Оказалось, что педантичный Попандопуло составил для себя тезисную выжимку из рожденного им с Высоковскими плана и не расставался с ней, таская в бумажнике вместе с небольшим блокнотом, куда он записывал все свои многочисленные идеи.
Вчитавшись в ровные, словно по линеечке написанные строки, я удовлетворенно хмыкнул. Оказывается, предложенная мною в одной из бесед с нашими изобретателями идея, касающаяся организации производства, была ими принята и доработана. В результате уже сейчас мы могли заняться закупкой станков, на которых после некоторой хм-м… модернизации в скором времени можно будет начать производство электродвигателей. А следующим пунктом первого этапа шло оборудование цеха по производству «воздухонаполненного покрытия», иначе говоря, шинное производство. Следом за ним производство амортизаторов… Эх, а ведь с толком расписано…
Самое интересное, что наши высоколобые умники, создавая свой план, учли такую «неважную», по мнению большинства их коллег, вещь, как финансы. Введение в эксплуатацию каждого этапа позволяло открыть производство еще ДО сборки первого авто. А что, компактные электродвигатели для небольших производств, вместо локомобилей, мягкие амортизаторы для колясок, шины для них же, фонари, производство которых легко трансформируется в производство фар… и так далее.
Пролистав записи, я откинулся на обитую кожей спинку дивана и как никогда четко почувствовал, как же трясет на брусчатой мостовой коляску, пусть даже сама она подрессорена, а диван под моим седалищем тихо поскрипывает пружинами.
– Вот что, Леопольд Юрьевич, – я прихлопнул ладонью прочитанные листы. – Разворачиваемся и возвращаемся на «Варяг», почитаю ваш план. Если меня все устроит, то уже завтра навестим контору Ганзы.
– Банк? – удивился Попандопуло, но послушно ткнул извозчика кулаком в спину, и тот, выслушав короткую фразу, кивнув, потянул поводья.
– Именно. Свяжемся по телеграфу с князем, объясним, что к чему, и оформим для вас опцион. Владимир Стоянович сообщал, что государь одобрил кредитование завода, под залог наших электрических патентов и обязательство поставить в казну двадцать электромоторов в течение года, с момента открытия производства. Так что дело за малым…
– И на какую сумму? – полюбопытствовал Попандопуло, отчего я невольно поморщился.
– Пока немного. В пределах ста пятидесяти тысяч. – Вздохнул я.
– А… да, невелик кредит. – Согласно кивнул Леопольд. Я недоуменно покосился на него.
– Сто пятьдесят тысяч это ваш опцион. Сам кредит – семьсот тысяч. – Попандопуло заперхал.
Глава 6
Повторенье, мать ученья…
На чтение составленного нашими умниками плана у меня ушло добрых три часа, но результат откровенно порадовал. Единственное, что вызывало у меня определенное и вполне обоснованное беспокойство, это то, что его составители ни в коей мере не являются экономистами… Впрочем, здесь этого племени пока и вовсе нет, что, правда, никак не мешает заводчикам развивать свои производства. Заводчикам, да… ну, у них хоть опыт есть, а у меня… а у меня есть князь Телепнев, между прочим. Вот ни на секунду не поверю, что у его сиятельства не найдется подходящего специалиста! А значит… Ладно. Все равно я планировал связаться с князем…
Честно говоря, глядя на кипу бумаг, составляющих результат работы наших ученых, я несколько приуныл. Чтоб отправить такую прорву информации, мне рядом с корабельным телеграфом ночевать придется. Да и пользоваться защищенной «канцелярской» связью для решения вопросов бизнеса как-то… нехорошо, одним словом.
Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 220
