в виде маньяка, так будь добр следи за ним.
— Смешно, — улыбнулся он. — Только вот тебя мне поручили, я о таком не просил. Вот и мучаюсь. Лучше скажи, почему человек, которого ты зовешь Аоки, ещё жив.
— Да занимаюсь я этим вопросом! И вообще, я на тебя не работаю, я хотел его прикончить в любом случае, ясно?
— Да, да, конечно, ясно. Хочу заметить, что детектив из тебя никудышный.
— Да потому что я не детектив, мать твою! Просто скажи, кто он такой, я пойду и все закончу! Это Терада, ведь так? Убийца сидит в его теле.
— Так это не работает, — сказал он, будто разговаривал с ребенком. — Ты должен все сделать сам.
— Да я бы сделал, если бы не Серые дни! Да и что это вообще такое, можешь мне объяснить⁈
— Твое проклятье. У тебя есть талант, за который приходится расплачиваться.
— Ты можешь меня от них избавить?
Он рассмеялся.
— Чувак, я не могу тебя вылечить, никто не может! Ты такой, каким тебя создал Господь.
— Что не слышал? Бог мертв, — огрызнулся я.
— И кто это сказал?
— Ницше.
— И где твой Ницше теперь? — улыбнулся он.
— Просто ответь, ты можешь разобраться с Серыми днями, или нет? — сдался я.
— Могу, но не просто так. Это изменение твоего естества на уровне души. Избавь мир от своего наследника, и я придумаю, как справиться с этой проблемой.
— Я близко, я это чувствую.
— И ты прав. Не понимаю, почему ты ещё не догадался.
Двери кабинета неожиданно распахнулись, в офис влетела растрепанная Муза с горящими от ярости красными глазами.
— Какого черта здесь происходит⁈ — выкрикнула она вместо приветствия.
— Муза, ты знаешь, я не люблю когда так выражаются, — закатил глаза Ангел.
— Я его везде ищу, а ты без спроса забрал его дух в другое измерение⁈ Ты совсем уже⁈ — негодовала она. — Его тело избивают, как гнилую грушу!
— Ладно, ладно! — поднял он руки. — Вы друг друга стоите, только и делаете, что нервничаете и орете. Возвращаю его тебе, забирай. — Он почесал нос. — И могли бы поблагодарить для разнообразия, второй раз его от смерти спасаю.
— Пошел ты! — крикнули мы хором.
— Ага, и вы тоже, — хмыкнул он и щелкнул пальцами.
* * *
Бух!
Живот свело судорогой от удара.
Изо рта вырвалось что-то густое, выплеснулось на грязный пол.
Если бы в желудке что-то было, то меня бы вырвало, а так просто густая слюна со вкусом желчи.
Я закашлялся, конвульсивно пытаясь вдохнуть. Воздух оказался горячим, будто кипяток, обжигая легкие.
Свет пробивался через узкую щелку, один глаз заплыл, посему все, что происходило справа от меня, было покрыто темнотой. Я сделал усилие и открыл глаз, чтобы уставиться в упор на довольную морду Шидо.
Он улыбнулся ещё шире, заметив, что я пришел в себя.
— Вот и проснулся! А я что говорил, ребята? Бить нужно уметь! — обратился он к двум парням за его спиной. — Вот вы лупите так, что он вырубается, а нужно так, чтобы он всегда был в сознании. Не бейте в голову, остолопы! Кусо… Всему вас учить нужно.
Он схватил меня за подбородок и приподнял, заставив запрокинуть голову. Вгляделся, пытаясь уловить мой взгляд. Светлые волосы скрывала рэперская кепка, повернутая набок. Нужно его к стилисту отправить, это точно.
— Коничива, Рио… — прошептал он.
— Шидо… — прохрипел я в ответ.
— Знаешь, обычно я так принимаю новобранцев. Заставляю их избивать ублюдков до смерти. Некоторые часов по десять справится не могут. Но в твоем случае, я дал четкие указания, — ни в коем случае не убивать. Я тебя сам прикончу, мелкий ты засранец. Своими руками задушу.
— Как твой бок? — поинтересовался я. — Болит?
— Уже не очень. Повезло, — ответил он. — Чуть выше и попал бы в печень, без хирурга бы не обошлось. А вот у моих парней дела похуже. Двое в морге, трое в реанимации. И все благодаря школьному задохлику первогодке. Как такое возможно, можешь мне объяснить?
— Я использую энергию «Чи». Школа «бешеного глиста», слышал про такое?
— Он еще шутить пытается! — оскалился Ватару. — Пацаны, вы только посмотрите!
Он отодвинулся от меня и уселся поудобней на табурете. Теперь, когда обзор не перекрывала его отвратная рожа, я мог определить, где я нахожусь.
Какое-то подвальное помещение. Довольно тесное, к слову. Лужи на бетонном полу, фанерные полки с инструментами и бутылками с алкоголем. Картонные коробки в углу, открытые вентиляционные трубы, одна лампа дневного света, что заливала помещение белым. Стены обклеены листовками и рекламными плакатами. Прекрасное место, чтобы умереть. (Хотя бы не в канаве, чего жаловаться?)
У выхода двое, молодые парни, лет по двадцать, свежая кровь. Они меня, видимо, и обрабатывали. Довольно неумело, нужно сказать. Кулаки сбили, а я даже дышу без рези в боку. Да и ноги вроде целы.
Руки они связали за спиной, по ощущениям все теми же хомутами, я чувствовал как больно впивается пластик в кисть.
Все до смерти банально, как в старом кино. Подвал, стул, и связанный пленник. Даже скучно.
— Чего делать-то будем? — поинтересовался я, глядя на главаря. — Вот ты и я, чего тянешь?
— Нееет, мальчик мой, — погрозил он мне пальцем. — Ты так просто не отделаешься. Я очень и очень на тебя зол. Ты еще дня три умирать будешь. Когда морда совсем заплывет, буду резать веки, чтобы ты мог видеть, что я творю с твоими конечностями. В щёку забью трубку, чтобы воду подавать, ведь рот нормально ты открыть не сможешь. Все будет в порядке, не переживай.
— А, ну понятно… — я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. — Ты из тех, кто любит пытки. Только сразу предупреждаю, когда мне сильно больно, я срусь, поэтому купи памперсов.
Шидо снова хохотнул, его страшный голос гулко вибрировал в стенах.
— Нет, ну не могу отдать тебе должное! Какой же редкий экземпляр! — хлопнул он себя по коленям. — Знаешь, Рио Икари, я видел много крепких парней. Злых подростков, которые считают себя крутыми. Насмотрелся в «Габутай», там тренировали только самых сильных, самых жестоких отбросов из всех. Но ты… Ты что-то иное.
— Да
