– Внимание, контакт! Старт ракет! Засек старт ракет из подводного положения!!! Пеленг двадцать пять, расстояние пятьдесят восемь морских миль, тип цели – подводная лодка, ведет огонь из подводного положения!
Проявилась-таки…
– Район старта?
– Квадрат двадцать два – семнадцать по сетке…
Вот она где пряталась все это время – лежащее на дне затонувшее судно! Отмеченное на всех военных картах, и на гражданских тоже – как угроза судоходству в этом районе. Вот где она пряталась, сволочь….
Думать было уже поздно – пришло время действовать…
– Есть цель! Рассчитать задачу на поражение! Операторам обеспечить сопровождение!
– Лег на курс! Пеленг ноль, дистанция двадцать один, цель подводная!
– Сброс буев!
В брюхе самолета открывается люк, несколько похожих на гигантские поплавки буев падают на стремительно несущуюся под брюхом самолета водную гладь.
– Буи вышли!
– Есть контакт с целью! Цель подтверждена как подводная лодка, пеленг пять.
– Господин капитан, проще всего торпедами. Две торпеды, для верности – и никуда они от нас не денутся.
– Бомбардир, торпеды к бою! Рассчитать торпедную атаку!
От мрачной сосредоточенности в тесном операторском отсеке не осталось и следа – все работали с какой-то сосредоточенной лихостью. Наконец-то бесцельное многочасовое висение над морем подошло к концу, вот он – враг! Он там, под водой, – но он реален, до него можно дотянуться, его можно уничтожить!
– Торпеды к пуску готовы!
– Снижаюсь на высоту торпедной атаки!
Далеко на горизонте, там, где мрачная чернь неба сливается с такой же черной гладью моря, вода кипела – одна за другой из царства Нептуна вырывались ракеты, в облаке пара, воды и пламени ложились на боевой курс…
– Тридцать секунд до точки сброса…. двадцать… десять, девять…восемь…семь…шесть…пять…четыре…три…
С едва слышным за ревом двигателей стуком в брюхе самолета распахнулись створки. Цифры на экране, показывающие расстояние до цели, стремились к нулю – самолет мчался над нужным квадратом, едва не касаясь крыльями волн…
– Точка сброса!
– Пуск торпед разрешаю!
Техник, отвечающий за вооружение, утопил красную кнопку – и две продолговатые стальные сигары, каждая больше полуметра диаметром, вывалились из брюха самолета, нырнув через мгновение во вспененную черную воду…
– Торпеды в воде!
– Разворачиваемся на повторный заход!
Хотя вероятность этого и мала – меньше десятой доли процента, – но может так случиться, что обе торпеды не поразят цель. Поэтому и нужен повторный заход. Но в любом случае – лодка обречена, без воздушного прикрытия самолет ПЛО ее затопит – не сейчас, так через пять минут.
Операторов вдавило в кресло…
– Эй, полегче там…
– Кому-то срочно надо или я ошибаюсь?
– Все равно это не причина бить хвостом по волнам.
– Даю картинку на монитор…
Даже ночью картинка была потрясающая – самолет, набрав минимальную для разворота высоту, развернулся – едва не сорвавшись вниз – и ринулся вперед, снова ложась на «курс буревестника». Лодка уже выпустила свои ракеты, пенистого следа торпед в воде не было видно…
– Рассчитать повторную атаку!
И тут совсем недалеко еще не успокоившаяся вода будто вздыбилась, вскипела, на мгновение превратившись из волнующейся черной глади в белую кипень. Звук подводного, почти синхронного взрыва и треск ломающихся под напором врывающейся в отсеки воды переборок – для операторов самолета ПЛО это была лучшая музыка…
– Есть попадание! Цель поражена!
– Заходим снова! Нужно оценить ущерб. Может быть, еще трепыхается…
Атомная подводная лодка «Джорджия» кралась почти неслышно, на малом ходу, в десяти метрах под поверхностью воды. Сейчас все зависело от единственного человека на лодке – от старшего гидроакустического поста, в чью задачу входило прослушивать шумы в воде и выделять подозрительные. В отсеках была объявлена тишина…
– Сэр, мы в точке зеро… – негромко доложил штурман
– Том, что нам говорит ГАС?[175] – так же негромко спросил капитан.
– В воде чисто, сэр, – отозвался старший гидроакустик
– Четвертому отсеку готовность! – бросил капитан в микрофон.
Сейчас все равно засветился, желаем мы того или нет…
– Готовность к старту ракет из подводного положения! Цели на направлениях Сьерра-Эхо и Новембер-Эхо, координаты эпсилон-единица-два-три-восемь-восемь-шесть-три-пять-девятка!
– Проверка систем!
Один за другим на пульте управления загораются транспаранты, все – зеленым.
– Сэр, отказов систем нет, к ведению огня готовы.
Капитан повернул ключ, откинул крышку с кнопки.
– Старт!
Лодка слегка вздрагивает, одна за другой ракеты вырываются на поверхность, ложатся на курс – учитывая близость цели, лететь им меньше минуты – всего ничего.
– Кэп, слышу шумы на поверхности. Похоже на сброс буев, – доложил гидроакустик.
Покинуть точку, оторваться от самолета…
– Ракеты вышли…
– Срочное погружение, курс сто тридцать, глубина – тридцать пять. Средний вперед! Отстрелить шумогенераторы!
Шумогенераторы – небольшие цилиндры, похожие на дымовые шашки, они создают в воде посторонние шумы, по силе превышающие шумы, исходящие от лодки, и тем самым маскируют ее…
Вода с шумом ворвалась в балластные цистерны, лодка стала быстро погружаться с дифферентом на нос.
– Слева по борту шумы торпед, дистанция двадцать кабельтовых, быстро сокращается! – выкрикнул акустик
Достали все-таки…
– Боевая тревога! Торпедная атака!
– Одиннадцать кабельтовых!
– Отстрел имитатора по правому борту! Экстренное погружение, курс сто пятьдесят, полный вперед!
Командир подлодки рисковал, и рисковал сильно. Десять градусов – максимально возможный курс лодки, если больше – всех просто собьет с ног силой инерции. Но от торпедной атаки надо было уходить. Возможно, торпеды наведутся на имитатор – нечто вроде торпеды, длиной метров десять, полностью имитирующей все шумы подводной лодки.
Лодка тем временем закладывала лихой, почти самолетный вираж, такой, что во всех отсеках все были вынуждены за что-то схватиться, чтобы не упасть. Но лодка инерционна, даже очень – огромная масса и еще больше сопротивление воды не дают ей возможности маневрировать по-настоящему, подобно самолету, у торпеды показатели маневренности выше на порядок. Ни одна из торпед не повелась на имитатор – один из датчиков определил, что масса издающего шум прибора недостаточна для того, чтобы считать этот прибор подводной лодкой. Потеряв цель, торпеды, как и было задумано конструкторами, пошли на круг, сканируя водную толщу поисковыми импульсами. Возможно, капитан североамериканской подлодки и спас бы ее, себя и весь экипаж, приказав остановить лодку и дав ей свободно погружаться – благо дно в этом районе было всего в двухстах метрах от поверхности, для подводной лодки это не глубина. Но капитан приказал «полный вперед», не найти идущую полным ходом лодку, да еще совершающую при этом резкий маневр, было невозможно.
И торпеды нашли ее…
Десант на Бейрут
Траверза п. Бейрут, тридцать километров от берега
Ночь на 01 июля 1992 года
– Внимание, пять минут до десантирования! Приготовиться!
В просторном десантном отсеке «Сикорского», словно светофорный сигнал опасности, замигал красный маячок у самой аппарели.
При десантировании по команде «приготовиться» провести проверку своего снаряжения, осмотреть снаряжение товарища. Доложить командиру о готовности.
Автомат – специальный, подводный, типа «Морской лев», боекомплект двух видов – подводный, в виде патронов с длинными заостренными штырями, и надводный, обычные патроны, необычно малого калибра. Всего 5,45, но повреждения в человеческом организме от такой пули ужасающие. А сам боекомплект легче, чем у обычного пехотного автомата, и это немаловажно – ведь боевому пловцу приходится часто действовать в отрыве от источников снабжения и носить боеприпасы двух видов.
Принадлежности к автомату – прибор бесшумной стрельбы, сделанный из титана и не боящийся воды. Прибор ночного видения – тоже со специальными требованиями по герметичности. Сейчас он упакован в отдельную, водонепроницаемую упаковку – все-таки хоть и нет водобоязни, а лишняя вода ему точно на пользу не пойдет. Стандартный пехотный гранатомет «ГП-34» и боекомплект к нему – восемь стандартных осколочных гранат, две термобарические, только принятые на вооружение. Этакий мини-«Шмель» – долбанешь в окно – никто в комнате не выживет.
Пистолет – боевые пловцы пользовались самой последней моделью немецкой фирмы «Эрма» – четырнадцать патронов калибра 10 мм, специальное покрытие, исключающее ржавление. Двусторонний предохранитель, двусторонняя кнопка смены магазина, возможность безопасного спуска курка. К каждому такому пистолету прилагался высокоэффективный титановый глушитель и прибор для прицеливания, совмещавший в себе фонарь, лазерный маркер и насадку на фонарь, позволяющую преобразовывать видимый свет фонаря в невидимый, для работы с прицелом ночного видения. И все – в комплексе, созданном специально для боевых пловцов, протестировано в самых жестких условиях работы, в том числе многодневным пребыванием в солевом тумане. Еще один пистолет – той же фирмы, компактный, девятимиллиметровый, с таким же специальным покрытием и глушителем в отдельном кармашке – в кобуру на щиколотке.
