русского и еврейского населения Транснистрию, так они называли междуречье между Южным Бугом и Днестром, которое объявили «исторически романским». В Одессе по приказу Антонеску брали заложников, за убийство румынского офицера казнили двести горожан, за солдата сотню. Контрразведка оккупантов свирепствовала, так что «сигуранца» ответит по полному разряду — и никакого к ним «пролетарского интернационализма». Благо идет война, а она как известно, многое спишет. А бойцы и так злы сверх всякой меры — пока шли по освобожденным селам многого насмотрелись, зверства карателей были повсеместным явлением, а тут библейское правило всегда работает — «какой мерой меряете, такой и вам отмеряют».
Нет, истязать и грабить мирное население Молдовы и Валахии никто из бойцов не будет, себе дороже выйдет. За мародерства и насилия сразу под трибунал отправляют, а оттуда одна дорога в «штрафники», если еще повезет. А вот к военным, отдававшим такие приказы, а также к тем, кто их исполнял, особенно к жандармам и полицаям, отношение самое простое и незатейливое — как увидели, так и шлепнули без суда и следствия, также как любого эсэсовца, на которых ни одни конвенции не действовали. Последних, впрочем, редко живыми брали — понимали, собаки арийские, что их ждет. А румыны, как и немцы «приказ о комиссарах» выполняли с лета сорок первого года, убивали всех, у кого звезда на гимнастерке нашита, или партбилет в кармане. Так что счеты к ним накопились большие, еще с Донбасса и Крыма многократно «увеличенные» — раз сами туда полезли, пеняйте на себя.
— Учтите, товарищи, с февраля оттепели будут, грязь пойдет непроходимая, а нормальных дорог здесь мало. Так что торопиться нужно, немцы ведь резервы перебрасывать начнут, если уже не начали. Учтите, если враг сумеет отойти к Фокшанам, то там сможет создать устойчивый фронт обороны, шириной всего в сотню верст, который займут дивизии панцерваффе. Тогда все, мы в этих «воротах» кровью умоемся! Так что боеприпасы и топливо передать в «головные» мехкорпуса, пусть наступают самостоятельно, пока противник не опомнился, нельзя терять время, преследовать безостановочно. Надо занять «Фокшанские ворота» раньше немцев!
Кулик обвел взглядом маршалов и генералов — лица у всех напряженные, как говорили в революцию, «прониклись существом текущего момента». Сейчас инициатива целиком и полностью перешла к Южному фронту, давление на противника необычайное — в наступлении участвуют сразу четыре танковых армии, подобного в истории прошедшей войны в том покинутом времени никогда не случалось. Ведь сейчас одновременно наносился удар таким числом танковых объединений, которое вообще невозможно представить — свыше десяти тысяч единиц всевозможной бронетехники, и больше четырех тысяч превосходных танков с 85 мм и 107 мм пушками. Устоять перед стальной лавиной здешние «позиционные» дивизии вермахта, личный состав которых на две трети состоял из румын, просто не смогли. Как и отойти — на лошадках от танков убежать невозможно, потому все это воинство было обречено на ужасную погибель.
— Яков Владимирович, — Кулик живо повернулся к командующему ВВС РККА маршалу авиации Смушкевичу. — Как только перебазируете авиацию под Одессу и в Молдавию, на наши прежние аэродромы, немедленно начинайте бомбардировки нефтепромыслов Плоешти — массированных дневных налетов фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков германская ПВО не выдюжит. И чтобы пожары там стояли, с дымом до неба.
— Так точно, товарищ маршал Советского Союза. Только флот должен нас обеспечить топливом и бомбами через одесский порт. Тогда да, сможем начать налеты через несколько дней, сосредоточим три бомбардировочных корпуса — это семь сотен Ту-2, «митчелов» и «бостонов», и четыреста истребителей дальнего сопровождения. Кроме того, к налетам можно привлечь штурмовые авиадивизии Южного фронта — от Измаила до нефтепромыслов чуть больше двухсот километров.
— Хорошо, этот вопрос согласуйте с флотским командованием уже вечером, сюда летит вице-адмирал Владимирский. Так что действия ВВС будут обеспечены, даже ценой потери половины оставшихся кораблей и транспортов. Вашим «соколам» остается только лишить «Еврорейх» нефти, устройте везде хорошие пожары. И пусть немцы воюют дальше, а мы посмотрим, как это им удастся сделать с пустыми бензобаками…
Знаковая для многих картина 2-й мировой войны. Тут все по классике живописи — «грачи прилетели». Командование стратегической авиации США считало нефтепромыслы в Плоешти приоритетной целью, и в результате налетов добыча сократилось втрое, и с 1944 года «Третий рейх» оказался на «голодном пайке» — нехватка бензина к лету стала ощутимо воздействовать на действия люфтваффе и панцерваффе…
Глава 14
— Мой фюрер,ситуация, которую поначалу мы не восприняли серьезно, сейчас приобрела угрожающий характер. Но ничего страшного пока не случилось, как это ни странно — нечто подобное я и ожидал.
Гудериан старался сохранить хладнокровие — то, что в декабре он принял за очередное зимнее наступление русских, на самом деле оказалось не больше, чем демонстрацией, призванной на отвлечение внимания. И большевикам это удалось — беспокойства за положение на восточном фронте в Берлине не ощущали, ситуация казалась незыблемой. И вот последовал удар страшной силы по группе армий «Юг», и тут «гений обороны» генерал-оберст Модель оказался бессильным что-либо сделать. Вытянувшиеся позиции румыно-немецких дивизий по Южному Бугу были прорваны во многих местах, причем большевики ввели сразу в действие три танковых армии, а теперь добавили к ним еще одну. А это полтора десятка усиленных механизированных корпусов, каждый из которых соответствовал по силе германскому корпусу двух дивизионного состава из танковой и моторизованной дивизий. Но при полуторном перевесе врага в бронетехнике, особенно в танках. Это было чуть больше тех сил панцерваффе, что сейчас действовали против англосаксов на всем западном фронте от пиренейских гор до пустынь Марокко. Сразу же стало ясно, что проводимая маршалом Куликом операция из разряда стратегических, способных изменить общий ход войны.
— Русские стремятся вышибить Румынию из войны, и это им удалось сделать наполовину. Да, именно так — мы потеряли два десятка дивизий, это очень больно, но потери терпимые, даже допустимые — большинство личного состава в погибших соединениях румыны, которые сами по себе невелика ценность. Действуют большевики необычайно быстро, но в привычной для себя манере, если присмотреться — рассекают позиционный фронт во многих местах, стянув невероятно много артиллерии, как обычно поступает маршал Кулик, создали при этом впервые громадный перевес в воздухе
— Почему наполовину, Гудериан, мне кажется, что Румыния близка к разгрому — из Бухареста каждый день идут панические телеграммы. Вы сами же сказали, Хайнц, про угрожающий характер…
— Сказал, мой фюрер, но это в том случае, если мы не
