виду?
— Ровно то, что произнёс, — ответила она. — Но лучше тебе не знать, как он это делает.
— Почему?
— Ты захочешь его убить.
— Не поверишь, — оскалился я, — У меня уже имеется такое желание.
— Я тебе уже говорила, что Мешок иногда награждает людей всякими способностями типа твоей удачи. Так вот: некоторые раскрываются только после очень сильных страданий.
— Хочешь сказать, что этим и занимается твой Олежка?
— Он не мой. Но ты прав: наблюдатели держали власть за счёт подобных аномалий. Понятия не имею, каким образом они находят людей с редкими способностями, но ошибок они никогда не допускали.
Я внимательно смотрел в глаза жене, пока она всё это рассказывала. И от меня не ускользнула эдакая грусть и частичка гнева. В общем, я всё понял без слов. Это они сделали её такой, то есть открыли в ней дар к выживанию в самых лютых условиях. Похоже, ей пришлось пройти через многое, чтобы им овладеть, и тень тех событий всё ещё хранит отпечаток в её душе.
— Я этому ублюдку хребет сломаю, — прошипел я.
— Вот об этом я тебе и говорила, — тяжело вздохнула Гюрза.
— Однако ты меня и не отговариваешь, — буркнул я и продолжил работать ложкой.
— Потому что я тебя знаю. Ты ведь не откажешься от этой затеи. А ещё я уверена, что ты это сможешь, — произнесла она и отвела глаза. — Только прошу, будь осторожен. Ему уже больше ста лет, и он смог пережить встречу с Псом. А это что-то, да значит.
— Кстати, может, нам с ним пообщаться?
— С кем?
— С Псом.
— Зачем? Что он может нам такого сказать, чего мы не знаем? Нет, к этому человеку я обращусь в самую последнюю очередь.
— А мне он показался нормальным.
— А вот к его супруге я бы, пожалуй, наведалась, — всерьёз задумалась Гюрза. — Спасибо за идею.
— Обращайся, — небрежно отмахнулся я и выпил остатки супа прямо через край тарелки. — Так что, какие у нас планы? Валим к «Детям Мешка» или по координатам?
— Ты знаешь, что это за форт? — с ухмылкой спросила Гюрза.
— Откуда?
— А ты мозгами пораскинь, может быть, вспомнишь?
— Ну-ка… — Я попросил салфетку и уставился на цифры: тысяча двести пятьдесят на минус четыреста двадцать девять.
В памяти что-то зашевелилось, но я никак не мог вспомнить, где я мог их видеть. Гюрза продолжала молчать и смотреть на меня с хитрым прищуром, намекая на то, что я точно знаю, где это. И тут меня словно током пронзило. Это же тот самый форт, где мы познакомились. Тот, где я нашёл первую работу и встретил первого друга. Тот, где находился автосервис Моста.
— Твою мать, — пробормотал я. — Не понимаю, что это значит?
— Я думаю, что он имел в виду тайник нашего общего друга.
— Мост что, был с ним знаком? Он что, тоже работал на наблюдателей?
— Нет, — покачала головой супруга. — Но он много чего знал. Я думаю, это и есть наша стартовая точка. А что до «Детей Мешка», — усмехнулась она, — Гадюка сама нас найдёт, как только мы узнаем что-нибудь стоящее. Тем более оттуда до их форта рукой подать.
Глава 5
Повседневная рутина
Форт был настолько маленький и бесполезный, что даже ближе к утру посетителей сильно не прибавилось. А те, кто заехал сюда переждать день, держали путь в Биржу. Соответственно, мы остались без попутки. Нет, можно, конечно, снова вернуться в торговый форт и сесть на хвост какому-нибудь каравану или кому-то ещё. Но, как говорится, возвращаться — плохая примета. Вот и мы не стали. Выбрались за стены и пешочком двинулись в поисках приключений на свои многострадальные задницы.
— Хоть бы какая сволочь в нашу сторону проехала, — пробормотал я, когда очередная колонна прошла нам навстречу, то есть в сторону Биржи.
— Можем кого-нибудь хлопнуть, — предложила Гюрза.
— Не, мы же не бандиты какие-то, — отказался от гиблой затеи я. — К тому же скоро улицы оживут.
— Угу, примерно через три ночных перехода, да и то не факт, — усмехнулась жена.
— Это всё равно не повод, чтоб на людей бросаться.
— Тварей что-то давно не видно, — резко сменила тему супруга.
— И слава богу.
— Может, и так. Но не исключено, что они где-то в орду сбиваются.
— Вот кто тебя за язык вообще тянет⁈ Давай, накаркай на наши головы.
— А ты давно такой суеверный стал?
— Сразу после того, как едва не подох раз эдак сто. И всё после таких вот разговоров.
— Стреляет, что ли, кто? — остановилась и прислушалась Гюрза.
Я тоже замер и навострил уши, пытаясь уловить хоть что-то, кроме стука капель по жестяным отливам. Единственное, к чему я, наверное, никогда здесь не привыкну. Этот грёбаный дождь меня просто убивает. Помню, когда мы вернулись с великой охоты и получили все обещанные лавры, я несколько дней провалялся в кровати с книгой, не желая выходить на улицу.
Да, в последствии я научился не заострять на нём внимания. Но и жизнь сложилась так, что я большую часть времени проводил за рулём, в тёплом салоне. А сейчас, после двухчасового пешего перехода, когда тоненькие струйки ледяной воды стекают вдоль позвоночника прямо в трусы… Брр-р! Ненавижу эту мерзкую погоду.
— Я ничего не слышу, — помотал головой я. — Наверное, тебе показалось.
«Бух», — словно в насмешку над моими словами, отчётливо прозвучало откуда-то из-за домов.
— Показалось, говоришь? — ухмыльнулась Гюрза.
Я даже не заметил, когда и как она вскинула автомат. Впрочем, и я уже осматривал мир через прицельную планку.
Одно время я использовал коллиматорный прицел, но Гюрза настаивала на том, чтобы я учился стрелять без всех этих приблуд. Нет, она не спорила с тем, что подобные навесы сильно облегчают жизнь, однако её аргументы не были лишены истины. В Мешке не всегда есть возможность зарядить устройство, да и выйти из строя оно может в самый неподходящий момент. И когда случилось в точности так, как она говорила, я тут же поснимал все обвесы, оставив лишь тактическую рукоятку и фонарь.
Несмотря на частые упражнения в стрельбе, до супруги мне всё ещё далеко. Она настолько виртуозно владеет огнестрелом, что я порой диву даюсь. Да и не только я. Как-то раз она на спор умудрилась снести из пистолета «Макарова» пятирублёвую монету с расстояния примерно в сто шагов. И это с первого выстрела. Я пытался повторить её достижение, но до сих пор так и не смог. Мало того, я даже пистолеты других моделей использовал — бесполезно.
Вот и сейчас, когда в очередной раз
