Позади главаря клана триады Макао голодным зверем ревел огненный смерч, пожирая остатки бандитской империи. Но всё ещё можно было отстроить заново. Ибо люди уцелели. Бао Чжан видел сотни грешников вырвавшихся из ада– на волнах залива качались, словно удравшие с корабля крысы, головы пловцов. Все коммерческие потери можно вернуть, главное – никогда больше не задевать русского ронина и его подружку.
Ронин жестом велел главарю китайской шайки подобрать куклу – самурая и проваливать, а сам нежно обнял Варвару за плечи.
– Милая, может, поедешь со мной на Русь, революцию творить?
– Алексей, ты же знаешь моё отношение к революции. Воюй без меня, – со страхом оглянулась девушка на ревущий огненный смерч. – Я лучше исполню заветное желание отца: выучусь на настоящего доктора.
– Ладно, Варя, встретимся позже в Южной Америке, – смирился с долгой разлукой жених. – На родину я не воевать еду, а просвещать и лечить.
– Постарайся не убить всех пациентов, – отведя взгляд от пожарища, уколола чародея студентка. – Я не узнаю тебя, Алексей. Ты стал каким – то… холодным.
– Рациональным, – подобрал подходящую случая характеристику Ронин. – Если надумаешь, женщина, связать свою судьбу с одиноким ронином, то должна знать: в гневе самурай – отступник страшен.
Озорная улыбка озарила лик каменного идола, и лучики света сверкнули в оживших глазах:
– Поэтому не зли меня, любимая.
Варвара улыбнулась в ответ и, встав на цыпочки, крепко обняла Алексея за шею. От горячего поцелуя в губы гранитное сердце ронина растаяло, как воск от жаркого пламени.
Тёмная сила отступила, опустившись в мрачные глубины души сына ведьмы.
Пожар бушевал до утра. Целый квартал Макао превратился в пепелище. Алексею было страшно смотреть на дело рук своих. Наивный парень ещё не знал, что вскоре целые страны будут полыхать в огне. Десятки миллионов жизней лягут на алтарь войны и мировой революции. Но Алексей пока ещё наивно верил, что его святая миссия – охранять и спасать.
Солнце вынырнуло из – за озарённого алым восходом морского горизонта и покатило на Запад. Путь сына ведьмы теперь пролегал по ходу движения светила – вглубь Евразии, где за дымкой горизонта уже полыхала закатным багрянцем Русская империя.
Постскриптум
Остров Хоккайдо. Город Вакканай. Начальник Управления контрразведки империи Сугинобо Мицумото с пренебрежением отбросил телеграмму из Токио и, кривляясь, передразнил хорошо известного столичного чинушу:
– Катана старого самурая смогла вовремя отклонить смертоносный удар вакидзаси сумасшедшего ронина.
Гнев душил Сугинобо, майор расстегнул верхние пуговицы офицерского кителя. Помнится, ещё год назад руководство корило старика за досадное упущение. А теперь опомнились, хвалят за отличную работу, проведённую с объектом «Ронин». Сожжённый огненным смерчем дотла квартал Макао и горы трупов бойцов триады показали, что ждало Токио, если бы русский Ронин решил порезвиться в японской столице.
Чинуши ещё смеют упрекать старика, за то, что объект «Ронин» не стал в дальнейшем действовать по намеченному плану и, вместо Америки, вздумал повоевать на родине. В Русской империи и без боевого шамана дюжина партий террористов.
Сугинобо в сердцах стукнул кулаком по столу:
– Ронин – смертоносная разрушительная стихия. Никто не может управлять смерчем!
Конец
