Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 326
тысячи рыцарей. Пятьсот русских, из свиты, и тысяча местных дворян, что жаждут завоевать его доверие и награду.
– Ты веришь в то, что повелитель огромной империи может отправиться в поход всего с пятнадцатью сотнями рыцарей?!
– Армия великого князя русского исчисляется десятками тысяч немцев, бояр и сарацин. Но все они заняты на юге Франции покорением тамошних графств и герцогств. Посему, мыслю, ему и приходится довольствоваться здесь лишь теми, кого может призвать на месте.
– Полторы тысячи? От Орлеана на Париж… – Глаза короля Генриха столь яро полыхнули огнем, что он даже опустил веки. – Если письму неделя, то через несколько дней он подступит к Орлеану.
* * *
Утонув лицом в волосах шевалье Изабеллы и глубоко втянув нежный аромат розового масла, Егор прошептал:
– Пиши дальше. «С большой скорбью приняла я известие о пленении сюзерена вашего, герцога Карла, английскими захватчиками. Сей человек, красивый лицом, умом и знатный происхождением при встрече нашей отнесся ко мне с добротой великой, уберег от смерти и бесчестия…»
Руки молодого человека скользнули ей по бокам до бедер, просочились внутрь, заставив женщину резко вздохнуть, потом медленно поползли вверх:
– Ты пиши, пиши… «Помня о доброте герцога, считаю для себя обязательным с дозволения великого князя Русского и императора, патрона французского короля взять под покровительство свое владения Карла Орлеанского с сего дня и до часа его возвращения, и не допустить их захвата подлыми злоумышленниками. Во исполнение сего обязуюсь оказывать помощь ратную городу Орлеану, буде возникнет для него военная опасность. А во избежание подозрений в моем посягательстве на владения герцога, обязуюсь не вводить своих войск в пределы города, не допускать ввод туда войск великого князя и обещаю посещать город токмо как гость, равно как и слуг своих направлять в него лишь гостями…» Чего остановилась?
Ладони князя приняли в себя ее весомые груди, слегка сжали, пощекотав подушечками пальцев заострившиеся соски.
– Пишу… – скрипнула зубами воительница и снова макнула перо в чернильницу.
– «Также обязуюсь чтить подаренные Орлеану вольности и свободы и никогда ничем на них не посягать…» – Пальцы Вожникова добрались до ее шеи и подбородка. – «Во исполнение сего предлагаю магистрату города составить хартию имеющихся вольностей и прибыть в лагерь великого князя для их внесения в договор о покровительстве и его подписания…»
– Подписания… – шепотом повторила женщина. – Всё… Теперь ты можешь сказать, зачем все это надо?
– Зачем воевать за то, что можно взять на халяву? Герцог Орлеанский нам вроде как друг, горожане его любят. Ради сохранения своих вольностей и его титула покровительство примут обязательно, шанса не упустят. Тут ведь защита не только от соседей, но и от нас самих тоже записана. Мы с этого, конечно, ничего не получим. Но зато и никто другой тоже. Ни людей, ни денег Орлеан им теперь не даст. А минус две тысячи у врага – это плюс те же две у тебя. За такое и приплатить не жалко.
– Я не о том, – сглатывая, прошептала Изабелла. – Я о том, почему нужно было писать это письмо обнаженной?
– Потому что без одежды ты нравишься мне намного больше, – рассмеялся Егор, закрыл ей рот поцелуем, тут же подхватил на руки и понес в постель.
Это были редкостные дни, когда именно великий князь и император никуда не спешил, предаваясь неторопливой неге и наслаждениям – в то время как огромный мир вокруг выворачивался, менялся, спешил, крутился и преобразовывался.
Русские армии стремительно продвигались по дорогам Бургундии сразу с трех направлений, захватывая город за городом и селение за селением. Французские дворяне, туда вступившие, выросли в южных районах, во владениях арманьяков – а потому к бургиньонам вообще и бургундцам в частности никакого сочувствия не испытывали. Власть-то, может, и сменилась – да воспитание в умах оставалось прежним.
В преддверии осени татары стали откатываться в родные пределы, быстро снимая с половины страны свою частую сеть, освобождая ее, возвращая к прежним порядкам. Теперь, при отступлении, расслабившимся сервам досталось изрядно – и немало их сыновей и дочерей убежало на арканах в далекие неведомые края прислуживать новым хозяевам. Невольничьи рынки обширны, и путь иных завершился в далекой Индии, в Китае, а то и вовсе в Корее, где они вызывали любопытство местных жителей странной белой кожей и широко распахнутыми, словно в приступе ненависти, глазами.
Король Англии Генрих, боясь упустить шанс на месть, сорвал с осады две трети своей армии, оставив самых ненадежных воинов под стенами Арфлёра, под командой верных, как он надеялся, графов Суффолка и Марча. Вслух сюзерен в предательстве никого не обвинял. Просто попросил лорда Кента негласно отобрать в поход воинов с лентами, а без лент – оставить на месте. Иметь пять тысяч воинов против полутора, что под рукой у русского князя, – это почти гарантированная победа. Но лучше подстраховаться даже в мелочах. Ведь если русский попадет ему в плен… Ох, какой чудесный у них получится разговор!
Флот в устье Нанта поднял паруса. Стремительные ушкуи помчались вверх по Луаре, в Бургундию – чтобы помочь товарищам своими пушками и трюмами, освобожденными для будущей добычи. Более медлительные и крупные ладьи двинулись вокруг Бургундии на север, чтобы войти в устье Сены и подняться до Парижа. Осаду Арфлёра они снимут без труда – несколькими залпами по близкому к морю лагерю. После чего горожанам останется только переловить по окрестным лесам разбежавшихся англичан.
И уж, конечно же, арфлерцы не станут препятствовать своим союзникам под вымпелами Бретани и хоругвями Спаса Нерукотворного войти в реку.
Одиннадцать кочей в это же самое время тоже поднимались вверх по реке. По Темзе, прикрывая своими стволами четырехтысячную шотландскую армию, наступающую вдоль берега на Лондон. Ради этого похода герцог Олбани, став единоличным правителем, выгреб королевство практически целиком, до последнего стражника. Он, конечно, рисковал – но немного. Добравшиеся до Эдинбурга англичане, при всей своей доблести, без снабжения и осадных приспособлений города взять не смогут. Даже обороняемого одними женщинами. Равно как и любой из замков.
Двухтысячный элитный отряд лучших рыцарей королевства, как оказалось, не смог рассчитывать на севере страны на поддержку даже своих, английских городов, недавно переметнувшихся на сторону герцога Олбани. Не то чтобы местные жители боялись русских больше, чем короля Генриха. Просто мысль не платить податей уж очень им всем понравилась. Стоило рискнуть. Тем более что о последних неприятностях своего сюзерена большинство уже знало, и о могуществе великого князя русского имело некоторые представления.
Единственным приказом, который мог издать полководец средневековья в сложившейся ситуации – это распустить
Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 326
