Гуимли, проверил и ту сторону лощины, за дорогой. Черт его знает, сколько времени промышляли эти сволочи.
«Лебовски» кивнул, признавая:
— Да, стоит проверить…
Когда они выехали на дорогу, Пулавски негромко бросил:
— Надо пришпорить коней. В Абингдоне останавливаться не будем, переночуем где-нибудь дальше по дороге.
Джонсон согласно кивнул:
— Верно. У бандитов вполне могут оказаться сообщники. Да и просто — родные и близкие, приятели разные. Не стоит дразнить собак, тем более — по горячим следам. Сейчас слухи быстро расползутся по всему округу и половину новостей, как известно, переврут самым диким образом. Поэтому не будем лишний раз рисковать.
— Вы правильно мыслите, джентльмены, — согласился с ними Гуимли, который, в отличие от рейнджера Билла, не стал торопить коня и решил следовать вместе с ними до развилки на Абингдон, — Скажу честно… Тот третий, который, по словам Гюнтера, участвовал в разбоях… Коротышка Хьюи, как его прозывают у нас. Он племянник одного из членов городского совета города. Как вы можете понять, у его дяди имеются сторонники и приближенные…
— А у вас, мистер Гуимли, где-то «течет», — ляпнул, не подумав Кид.
И прикусил язык, увидел осуждающий взгляд Джонсона, но было уже поздно.
— Что ты имеешь в виду, Гюнтер? — уставился на него «Лебовски».
— Х-м-м… Сэр! Поймите меня правильно, но… Здесь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы свести концы с концами: десять дней назад… К-х-м-м… А уже прошло десять дней?!
Кид и сам опешил от подсчетов. Все эти гонки — сначала домой, в Кристиансбург, после перестрелки, потом назад, сюда, уже в компании Джонсона и Пулавски, полностью выбили его из колеи. Порой казалось, что время спрессовалось до невнятной величины, и парень подчас с трудом соображал — когда и что было.
«Устал просто. Надо отдохнуть, и все будет нормально!».
— Одиннадцать дней, получается, Майер! — поправил его десятник.
— Да. Так вот… Одиннадцать дней назад произошла эта перестрелка. Этот самый Хьюи, как сказал покойный Робинсон, не поехал с ними, потому как банально загулял. Потом мистер Джонсон сообщил вам телеграммой о необходимости встретиться. Мы еще почти пять дней ехали к вам. А в «Таверне» мне сказали, что Хьюи куда-то уехал несколько дней назад. То есть… После пропажи своих дружков он что-то почувствовал, я так полагаю. А здесь и приезд рейнджеров из округа Монтгомери. Сопоставить… Сложно, но все же можно. А он хитрый сукин сын, не так ли, мистер Гуимли? Или… Кто-то у вас в мэрии подсказал ему, что нужно исчезнуть на время, да? Так, на всякий случай.
Гуимли с недовольством покосился на Гюнтера, задумался, потом с шумом выдохнул, пошевелив пышными усами:
— Вот и я полагаю, что пора уже чистить в наших конюшнях. Застоялось что-то все, я бы даже сказал — засмердело! Ну, ничего… Кто-то сильно пожалеет о том, что все это время спал с открытыми глазами, не замечая того, что творится вокруг.
— А спал ли? — вроде бы в никуда усомнился Гюнтер, и с самым простодушным видом улыбнулся в ответ на раздраженный взгляд Пулавски.
— Майер! — проскрипел десятник, — Не кажется ли тебе, мальчишка, что ты своим длинным носом лезешь не в свое дело?
— Разве мой нос длинный, Джо? — притворно удивился Кид и постарался уморительно скосить глаза на предмет обсуждения, — Вот уж никогда не думал, всегда он казался мне даже короче, чем хотелось бы.
Когда присутствующие посмеялись над видом парня, Джонсон спросил:
— А ты что же, Гюнтер, хотел бы себе нос подлиннее?
— Видите ли, капитан… Я где-то слышал, что мужское достоинство… Ну, то, которое в штанах у каждого джентльмена. Оно по длине и толщине как-то сопоставляется с носом. А кто бы из мужчин отказался иметь достоинство побольше?
Спутники расхохотались, а Гуимли, успокоившись, переспросил:
— Значит, нужно судить по величине носа, так, что ли, Гюнтер?
Кид пожал плечами:
— Да кто как говорит, мистер Гуимли. Кто — что нос показывает суть, другие — что размер башмаков. Я вот в Ноксвилле прожил две недели в «домике Бружеса», если вы знаете, сэр, что это за заведение…
«Лебовски» посмотрел немного удивленно, но кивнул, усмехнувшись:
— Я знаю это заведение, Кид!
— Так вот… Девушки, что там обитают, чего мне только не рассказывали. Вот, к примеру, такая забавная история…
Под хохот мужчин Гюнтер закончил анекдот:
— И на эти десять долларов купи себе новые башмаки, потому как эти тебе явно жмут!
Когда они, внешне очень сердечно, расстались с Гуимли, Пулавски скомандовал:
— А теперь — шпоры, джентльмены! Надо постараться подальше отъехать до вечера.
Но, как сказал десятник, их молитвами и с помощью Всевышнего, ничего не произошло, и под вечер пятого дня они въехали в Кристиансбург.
Поначалу Гюнтер намеревался остаться и переночевать у дядьки Фридриха, чтобы двинуть домой уже наутро следующего дня, но, к своему удивлению, встретил здесь брата Генриха и тетушку Сюзанну. Раскланявшись с родственниками, обстучав на радостях плечи и спину брата, Кид, улучив момент, спросил:
— А вы чего здесь, Генрих? Приезжали чего, по какой надобности?
— Так, Кейтрин же провожали! — усмехнувшись, ответил тот.
— Не понял! Куда вы провожали Кейтрин? — опешил Гюнтер.
— А это я сама расскажу! — тихо подойдя к парням сзади, тетушка взяла Кида под локоть, — Генрих! Ты садись верхом, а Гюнтер поедет со мной, в коляске. Ты же не против, мой дорогой племянник?
«М-да… И что здесь ответить? Не против, конечно же!».
— Натрясся уже в седле за два с лишним месяца, не так ли? — Сюзи сейчас напоминала Плехову лису, что уже поймала мышонка, но есть пока не спешит, желая наиграться, покуражиться напоследок.
Кайзер покосился на Генриха с недоумением, но все-таки позволил брату сесть на себя. Немного ревниво посмотрев на это, Кид учтиво подал руку женщине, а когда она, расправив юбки, села в коляску, запрыгнул следом.
— Генрих! Ты нас не жди, поезжай вперед, надо подогреть воду в мыльне. А то от этого рейнджера…
Тетушка с усмешкой покосилась на Гюнтера.
— Несет, как от медведя по весне!
Если у Кида и были какие-то фривольные мысли на такое поведение тети, то после этих слов…
«М-да. И в чем она не права?».
Когда они выехали из города, а Генрих скрылся за поворотом впереди, тетя чуть повернулась к племяннику и, улыбаясь, спросила:
— Так что тебя интересует, Кидди? Почему и куда мы провожали Кейтрин, не так ли? Ну так я тебе отвечу: моя любимая дочь Кейт месяц назад помолвлена с Вилли Гриддингом. И сейчас они поехали в Пенсильванию, к родным Вилли, для знакомства.
«Вот-те на-те — хрен
