Так вот, он рассказывал, что посреди Кара-Куля стоит чёрная скала. Голый камень. Ничего на ней нет – ни кустов, ни деревьев. Даже птицы её сторонятся. Скала эта источает тёмные облака. Те самые, что теперь нависли у нас над головами. Говорят, сила ханатская скрыта именно там.
– И что это за сила такая? – глаза Ярополка округлились.
– То никому не ведомо, – воевода пожал плечами. – Но, по слухам, степные шаманы отправляются туда для обучения. Пока не проведут на скале целый месяц – не войдут в силу. А как вернутся, тогда уже становятся настоящими колдунами. Говорят, тех, кто побывал там, ничто не может убить!
– Месяц? Без еды? Как же они там сидят? На голых-то камнях! – удивился мальчик.
– Как обходятся без припасов – неизвестно. Может, нечистая сила их питает. Только верь – не верь, но прежде чем попасть в войско, каждый шаман должен выдержать это испытание. И только затем его берут в поход. И нет тогда от таких колдунов спасу нашему брату.
Весемир нахмурился, наклонился вперёд, понизив голос.
– Знаешь, почему у них лица черны, будто вороново крыло? Ханаты все смуглые, но у чародеев кожа как уголь, сразу заметишь.
Ярополк молча покачал головой.
– Потому что эта сила их пожирает! Обжигает. Пропитывает насквозь. Они становятся проводниками чего-то древнего, о чём нам с тобой, княжич, лучше и не знать.
– Колдовство, значит… – осторожно повторил Ярополк.
Мальчик помнил недавнюю сцену у костра, когда один из дружинников весьма опрометчиво посмел усомниться в словах воеводы. Но ему нестерпимо хотелось услышать продолжение рассказа. Поэтому он осторожно спросил, подначивая великана:
– Разве бывает такое?
– Что именно? – нахмурился Весемир. – Колдовство?
– Да, – кивнул Ярополк. – Разве Владыка не пресёк бы его, коли оно появилось бы на земле?
Исполин усмехнулся, поигрывая густыми усами.
– Пресёк, говоришь? – он хмыкнул и кивнул в сторону Олега. – А ты у брата спроси – что за нож у него на поясе висит. Он тебе и расскажет, что Зарог дозволяет, а что нет.
Мальчик удивлённо посмотрел на старшего княжича. Действительно, на его поясе висел грубый железный нож с чёрной рукоятью. Этот клинок парнишка много раз видел у отца, князя Юрия.
– Это я и сам знаю, – живо ответил он. – Это Железный Коготь. Символ княжеской власти.
– Коготь-то коготь, – задумчиво протянул воевода. – А знаешь ли ты, откуда он взялся? Почему вдруг простой охотничий нож, которым шкуры с волков срезают, стал реликвией вашего рода? Вы ж, чай, не промышляете охотой.
– Не знаю, – понуро признался мальчик. – Наставники пока не говорили. Может, ты расскажешь?
– Лучше у брата спроси. Он поболе меня знает.
– Братец, расскажи! – Ярополк нетерпеливо заёрзал в седле, глядя на Олега с мольбой в глазах.
Оторвавшись от своих раздумий, старший княжич посмотрел на него.
– Про Коготь, братец!
– Ладно. Пока едем, всё равно делать особо нечего.
Мальчик едва не подпрыгнул в стременах от радости. Усмехнувшись, Олег перевёл взгляд на висевший на поясе нож. Откашлявшись, начал:
– Есть легенда, что давний предок Изяслава Завоевателя, Ольгерд, будучи ярлом в Северных землях, оказался втянут в войну, в которой начал терпеть поражение.
– Ярлом? – переспросил мальчик. – Что это?
– Титул у северных народов. Наподобие удельного князя.
– И с кем же он воевал?
– С такими же ярлами, как он сам. Один из его противников, кстати, был предком нашего посадника.
– Тимофея Игоревича? – удивился мальчик.
– Его са́мого.
Ярополк широко распахнул глаза.
– Да быть не может! Значит, если бы Ольгерд тогда проиграл, род посадника правил бы Радонией?
Олег усмехнулся.
– Не было тогда ещё никакой Радонии. Ты лучше дальше слушай!
Парнишка притих, и брат продолжил:
– Опасаясь потерять всё, Ольгерд обратился к колдуну, жившему в дремучем лесу. Ярл попросил у него силы, чтобы одержать победу над врагами. Пообещал любую плату – золото, оружие, меха, всё, что тот пожелает!
– И колдун согласился?
– Да. Только золото ему было ни к чему. Он предложил Ольгерду силу сотни воинов. Но не даром. За это он потребовал треть жизни ярла и по десятой доле от жизни каждого его потомка.
– Ого! – мальчик округлил глаза. – И он согласился?
– Да, у Ольгерда не было выбора. Его судьба и так висела на волоске.
Ярополк затаил дыхание, а Олег продолжал, понизив голос:
– Колдун велел ему раздеться донага и завернул его в свежеснятую медвежью шкуру. Четыре дня он шептал над ним заговоры, поил сырой кровью, пока Ольгерд не впал в безумие и не начал выть, как зверь.
Глаза младшего княжича расширились.
– А потом?
– А потом колдун взял обычный охотничий нож с рукоятью из чёрного дерева и срезал с ярла эту шкуру. За эти дни она так приросла, что в некоторых местах приходилось снимать её вместе с его собственной кожей.
– Фу-у-у, – передёрнуло мальчика. – Я бы такого точно не пережил!
– Да, жутко, – согласился Олег. – Но предок Изяслава выжил. Ещё несколько дней колдун поил его отварами из трав, чтобы вернуть утерянный разум. Когда тот пришёл в себя, ведун отдал ему нож и сказал: „Когда понадобится тебе сила – разденься донага, возьми этот клинок, разрежь ладонь и, вдохнув запах крови, слизни её, чтобы почувствовать вкус. Затем, воткнув нож в землю, кувыркнись через голову прямо над ним. И обратишься в зверя силы невиданной, но с разумом человеческим! А как решишь вернуться в свой облик – снова над рукоятью кувыркнись. Только будь осторожен, ибо если кто-то заберёт его, пока будешь в образе животного, – обратно человеческий вид не примешь! А за каждое твоё обращение буду я забирать у тебя по три года жизни в качестве платы за помощь“.
Ольгерд поблагодарил колдуна и ушёл, забрав дар с собой. Используя его силу, в нескольких битвах ярл разбил всех своих врагов.
– И предка Тимофея Игоревича?
– И его тоже!
– Какой он молодец! – мальчик победно вскинул кулак вверх.
– Летописи сохранили предание о том, как посреди поля брани вдруг появлялся огромный медведь с серебристой шерстью, золотыми когтями и клыками. Его зелёные глаза горели, будто светились изнутри. Зверь был втрое крупнее любого косолапого в тех местах, а его шкура – настолько крепкой, что ни одна стрела или копьё не могли пробить её.
– Вот это силища! – восторженно воскликнул Ярополк. – С такой можно, небось, даже Весемира победить!
Воевода и Олег усмехнулись, переглянувшись.
– Но и плата велика. Разве нет? – спросил Олег.
Парень задумался.
– За такую мощь, может, и невелика. Ты ведь сам сказал, что он был согласен на что угодно, лишь бы спастись.
– Да, выбор у него был скудный, – подтвердил Олег. – Согласиться или
