и выкидывает серию боковых в корпус, завершая все хлестким боковым в голову и сразу разрывает дистанцию. Принимаю все на подставки и не успеваю достать в ответ. Хреново. Он совсем не устал, хотя суммарно провел не менее шести раундов, как и я, но движется все так же легко, как и в самом начале. Ставка на то, что он замедлится, не срабатывает, значит надо менять тактику. Я до этого преследовал своего оппонента, а он работал вторым номером, вылавливая меня на контратаках и демонстрируя свой высокий класс. А если встать, и даже начать отступать? Пусть теперь он идет вперед, а я буду его ловить.
Соперник, заметил мою остановку и видать решив, что я выдохся, с улыбкой стал нарезать круги, осыпая меня хлесткими ударами и резко меняя направление движения. Парень явно стал играть на публику и немного кривляться, опуская руки и издевательски подставляя голову под удар. Это была только ловушка, реакция и техника уклонов у него на уровне, поэтому, я не спешил туда влезть. Многие зрители, находившиеся в зале, следили именно за нашей парой, не обращая внимания на других бойцов. Купер тоже с интересом наблюдал именно за нашим поединком. Это хорошо, вот только пока я никак не проявил себя в этом бою и пора бы исправить данную оплошность. Пропускаю сильный удар в правую скулу и закрываюсь, уходя в глухую защиту. Противник сразу идет на добивание. Замечаю, что он потерял бдительность, и подошел слишком близко, осыпая меня ударами. Весь поединок до этого, он держался на расстоянии. Его длинные руки позволяли атаковать с недоступной мне дистанции, а легкие ноги уносили, при моих попытках контратаковать. Теперь он сам подошел ближе и встал на полную ступню, чтобы добавить мощи ударам. Ну, теперь держи.
Мгновенно взрываюсь и накидываю оверхэнд, тоже попадая ему в скулу. Продолжаю серию, обрабатывая корпус, и переводя атаку снова в голову. Соперник ошеломлен внезапной ответкой, и пятится назад, закрываясь в защите, но теперь уже я не отпускаю его, осыпая градом ударов. Противник перекрывается в глухой защите, и ему сейчас совсем не сладко. Тут не кстати звучит гонг и только это спасает моего визави от нокдауна, или чего потяжелее. Первый оверхэнд сильно потряс его, и если бы не гонг, я бы точно добил парня. Вижу, что желания продолжать бой, у него уже нет. Да и я, если по чесноку, тоже выложился в двух раундах с ним выше своих сегодняшних возможностей, поэтому снимаю перчатки и бреду на скамейки для зрителей и отдыхающих. На сегодня с меня хватит.
Сижу на скамейке, разматываю бинты. Рядом со мной кто-то садится, и я слышу знакомый голос старины Джонни.
— А ты неплох, парень!
Внутри меня разливается торжество. Есть, клюнуло!
— Спасибо! — Поворачиваюсь к Куперу.
— Я тебя раньше здесь не видел. — С улыбкой говорит тот.
— Я недавно в Лос-Анджелесе. Приехал с восточного побережья и решил найти зал, где можно потренироваться, чтобы не терять форму. — Отвечаю ему, продолжая сматывать бинт.
— Лоренс сильный боец, но сегодня ты смог дать ему хороший бой. — Говорит Купер, искоса поглядывая на меня. — Но основа у тебя ведь не бокс, я правильно понял?
— Лоренс, это? — Переспрашиваю Купера.
— Тот самый черномазенький, с которым ты только, что бился, — не политкоректно отвечает тот.
Политкорректность — здесь пока и слова то такого не знают. Это уже потом, после того как Джордж Флойд, грабитель, наркоман и бузотер из Минеаполиса, погибнет при задержании, при чем скорее от передоза, чем от действий полиции, белые американцы будут вставать на колени и целовать туфли чернокожим. Скажи я сейчас об этом Джонни, он ни за что в подобное не поверит. Будет, катаясь по полу, ржать во весь голос над моей бурной фантазией. И это он еще об «загорелом» парне Обаме не знает.
— Так ты не ответил мне насчет основы. — Напоминает Джонни.
— Я долго занимался кикбоксингом, таем и борьбой. — Отвечаю ему.
— Даже так? — Уважительно присвистывает он. — Весьма неплохо.
Молчу, принимаясь за второй бинт. Пусть говорит Джонни, и считает, что это он ловец.
— Не хочешь попробовать себя в по-настоящему серьезных боях? — Как бы невзначай интересуется Купер. — Я вижу в тебе неплохой потенциал, который можно было бы развить, и сделать из тебя настоящего бойца.
— А кто вы? — Поворачиваюсь и отвечаю вопросом на вопрос.
— Джон Купер. — Он протягивает мне руку. — Я выставляю бойцов на разных денежных мероприятиях, и если ты не против заработать полтонны баксов за один вечерок, могу тебе в этом помочь.
— Мэйсон Гриффин. — Пожимаю протянутую руку. — Интересное предложение, мистер Купер. А не могли бы вы уточнить, что за мероприятие вы мне сватаете?
— Все просто парень, время от времени в этом городе проводятся бои по вольным правилам. В принципе, если ты занимался кикбоксингом и борьбой, то для тебя это будет привычно. Можно бить руками и ногами, можно бросать, душить и заламывать руки и ноги. Ограничения минимальны. Но не переживай, у нас солидная организация и никто не даст калечить и убивать противника. Там даже врач имеется на всякий случай. Так что похоже на обычные соревнования, только по более свободным правилам и за это платят хорошие деньги.
— Да я и не переживаю насчет правил. — Равнодушно пожимаю плечами. — Мне уже приходилось биться на подобных турнирах. Вот только пятьсот долларов за бой, где тебе могут что-то сломать, или как-то по-другому покалечить, маловато будет.
— Не переживай Мэйсон, — усмехается Джонни. — Если ты действительно хороший боец, то это уже другая лига. Там ставка будет гораздо выше, но и риска там побольше будет. Правда, чтобы туда попасть, нужно будет себя показать с хорошей стороны в более низкой лиге.
— Я принимаю ваше предложение, мистер Купер.
— Отлично Мэйсон, давай оговорим детали. — Довольно кивает Джонни.
* * *
В общем, мы со стариной Джонни договорились. Дебют у меня должен состояться через неделю. Это будет проходной турнир низкорейтинговых бойцов. Соответственно и публика там будет попроще, и ставки пониже, а за участие в боях нужно отвалить сотку. Гарантированные призовые в случае побед — триста баксов. Может получиться и больше, потому как это зависит от количества зрителей и ставок. Джонни мне растолковал, что бойцы получат пятнадцать процентов от собранной кассы и сумма будет известно только по окончанию мероприятия, но триста — это минимум. В случае проигрыша ты огребаешь звездюлей забесплатно. Точнее, за свою же сотку, но это твой личный риск. Меня финансовая сторона вопроса волнует не очень, но показывать
