Душа Сюань Цзи содрогнулась, закачалась, и тут же ушла в пятки. Левое полушарие его мозга изо всех сил старалось заставить юношу остыть и вспомнить о необходимости сохранять спокойствие, в то время как правое полушарие напрочь отказывалось воспринимать что либо, кроме фразы «следуй за мной», заставившей Сюань Цзи покраснеть до корней волос. Потоки информации с обеих сторон оказались неравномерными, быстро превратившись в самый настоящий торнадо, и у несчастного онемела шея, утратив все свои физиологические функции.
Глядя на юношу Шэн Линъюань чувствовал, что все больше и больше сомневается в этом маленьком демоне.
Во-первых, Сюань Цзи знал слишком много того, чего ему не следовало знать. Пламя Чиюань было запечатано костями Чжу-Цюэ в конце пятого года Цичжэн. Клан демонов пришел в упадок, гаошаньцы и клан шаманов перестали существовать, а представителей клана теней невозможно было разыскать. Даже не будь у него «Бессловесной книги», вряд ли он смог бы унаследовать такое множество неизвестных уловок и заклинаний.
Во-вторых, в нем было кое-что еще, кое-что непостижимое для Его Величества. Его останки все это время находились в спине этого маленького демона. Это было «Воскрешение трупа» — древнее искусство представителей клана Хранителей огня. Он должен был использовать собственный «дух жизни» и годами поддерживать мертвое тело. Долгое время спустя его останки превратились в «духовный инструмент». И «духовным инструментом» Сюань Цзи был меч. Но подобного рода вещи могли появиться лишь у тех, чьи способности относились к «золоту».
Но как могли печать из костей Чжу-Цюэ и «кровеносная система» Чиюань породить что-то кроме «огня и грома», что-то принадлежавшее к «золоту»?
Шэн Линъюань склонил голову и встал, делая вид, что его не волнует смущение Сюань Цзи, после чего сразу же направился к двери.
— Сейчас глубокая ночь, так что я не буду мешать твоему выздоровлению.
Но Сюань Цзи не удержался, развернулся и пошел за ним. Едва юноша открыл рот, намереваясь узнать, где тот собирается жить, как Шэн Линъюань вдруг задумался и остановился. Он обернулся и спросил:
— Кстати, ты знаешь, кто такие «тени»?
Сюань Цзи был ошеломлен. Шэн Линъюань только что упомянул, что «клан теней» был одним из трех «подобных людям» кланов демонов. До сих пор Сюань Цзи никогда о них не слышал, должно быть, всему виной было его «наследие». Теперь его разум напоминал поисковую систему. Если ввести в нее ключевые слова, система автоматически выдавала подходящее воспоминание.
Сюань Цзи выпалил:
— Тени… Говорят, что тени не принадлежали ни к одной из рас, у них не было клана, не было родителей, не было имен, не было устоев и правил1. Будучи детьми, они могли спокойно передвигаться по каменному дну водоемов, словно тени, потому их и стали называть «клан теней»… Верно?
1 三纲五常 (sāngāngwǔcháng) — три устоя и пять незыблемых правил (абсолютная власть государя над подданным, отца над сыном, мужа над женой — этические нормы старого Китая) и пять постоянств или пять добродетелей (человеколюбие, справедливость, вежливость, доверие, мудрость).
Шаманы были хороши в колдовстве, а гаошаньцы — в совершенствовании оружия. Что же касается «теней», то можно сказать, что они одновременно преуспели во всем, и не преуспели ни в чем. Они отличались от всей остальной особенности своего происхождения, среди них ни у кого не было «родственных уз». Они никогда не жили вместе. У них практически отсутствовало понятие «родство». Они не были «кланом».
Тени никогда не заботились о своих детях. Сразу после появления на свет новорожденных оставляли в поле. Они росли, как им заблагорассудится, а потом становились старше и умирали. Поэтому и говорят, что у них не было родителей.
Независимо от пола, молодые тени не имели человеческого облика. Зачастую они паразитировали на камнях, и срок их жизни составлял двадцать или тридцать лет. По прошествии этого времени они сами собой распадались, возвращаясь обратно к природе. Они увядали, словно растения, и тихо умирали. У них не было ни имен, ни фамилий.
Когда юность заканчивалась, если тень все еще хотела жить, она должна была найти себе хозяина. Это был их основной инстинкт и единственный способ выжить. Если тени это удавалось, она вырастала, обзаводилась телом и личностью. Но ее характер и внешний вид строго соответствовали предпочтениям хозяина. Как правило, они принимали облик той расы, к которой принадлежал их хозяин, и получали те же силы, что и другие представители этой расы. Тени вырастали в полном соответствии с чужими желаниями. В старину их еще называли «теневыми рабами». Теми, у кого не было «устоев и правил».
Хозяин получал полный контроль над тенью, и та должна была жить и умереть вместе с ним. Если только хозяин не приказывал тени стать его наследием. Тогда она могла прожить тысячи лет и поддерживать клан до тех пор, пока их род не прерывался. После смерти хозяина тень полностью наследовала его память и прах, становясь живым надгробием.
Такой поток информации трудно было уложить в голове, но Сюань Цзи должен был запомнить один ключевой момент: их наследие напоминало «Бессловесную книгу».
Почему Линъюань вдруг упомянул о тенях?
Сюань Цзи едва не потерял голову2, но было уже слишком поздно. Шэн Линъюань в мгновение ока приблизился к нему, и юноша не смог даже увернуться. Он оказался окутан черным туманом. Сюань Цзи так растерялся, что на лбу у него тут же вспыхнул огненный тотем. Его крылья готовы были вот-вот раскрыться, но Шэн Линъюань предусмотрительно прижал их рукой.
2 色令智昏 (shǎi líng zhì hūn) — потерять голову из-за похоти, сексуальное помешательство.
Он успел услышать лишь невнятное бормотание, и жар огненных перьев опалил ему кожу. Сюань Цзи испугался и поспешно убрал огонь. Прямо перед его глазами возникло чужое лицо, и в голове воцарилась полная пустота. Вдруг, к его губам приблизились чьи-то холодные губы, и такая же холодная рука нежно и осторожно разомкнула челюсти Сюань Цзи. Что-то мягкое скользнуло по кончику его языка и остановилось на мгновение, пробуя его на вкус…
Тени ничем не отличались от обычных людей, за исключением того, что язык этих юных паразитов был холодным и неподвижным, а вкус у него был как у песчаника и травы.
Маленький демон не на шутку перепугался. Его язык онемел, но он все еще был горячим… Похоже, он не был тенью.
Он не принадлежал к клану теней.
Шэн Линъюань внезапно разжал руки и отпустил эту «деревянную курицу»3. Состояние Сюань Цзи было таким, как если бы он пережил Небесное Бедствие.
3 木鸡 (mù jī) — используется как метафора для шокового состояния или неловкости.
— Что ты…
Как
