Тонко улыбается Валентин Степанович, — Если уж вы, человек которого очень трудно обмануть, обладающий знаниями и информацией, недоступными простым смертным, говорите об этом так серьезно и задумываетесь, о реальной возможности подобных невероятных вещей, значит, мы хорошо сделали нашу работу.
— То есть, это все же ваша операция? И сведения о необычных способностях Костылева это блеф? — С сомнением переспрашивает Крючков.
— Ну, конечно. Мы запустили Костылева как пробный шар, возбудили к нему максимальный интерес, да такой, что американцы использовали своего законспирированного агента «Бурбона», к сожалению проникшего высшие эшелоны нашей организации, чтобы получить информацию об операции «Крепость» в целом, и о Юрии Костылеве в частности. Именно этот проявленный интерес, и позволил нам взять генерала Полякова, который долгие годы сливал особо секретную информацию американцам. Ну, да вы не хуже меня знаете об этом прискорбном случае
— Знаю, — сухо кивнул Крючков. — А зачем же тогда Костылев звонил вам из США и просил передать о протечке? Ведь генерала Полякова взяли уже несколько месяцев назад.
— Юрий уже давно находится без связи. К сожалению, у нас не все пошло по плану. В Бадабере, на Костылева вышло ЦРУ. Они попытались его завербовать, что и было одной из целей операции Крепость. С момента попадания Юрия в Бадабер, у нас не было с ним связи. Но о подходах американцев к нему мы знаем от вышедших из крепости наших пленных. Юрий отлично сыграл свою роль, если ЦРУ так им заинтересовалось, что запросило у «Бурбона» подробную информацию о нем. На этом Поляков то и попался.
— С Поляковым понятно, ваш Костылев сыграл роль живца. Не понимаю только, как вы планировали его вытащить из Пакистана? Или вы не планировали этого? — Ехидно поинтересовался Крючков.
— Я же упоминал, что кое-что у нас пошло не по плану. Начиная свою операцию, мы не могли предположить, что Костылев не сможет выйти из крепости вместе с основной группой. А тем более, что его переправят в США. Здесь американцы нас немного переиграли. Они «съели» нашу дезу о внедрении чужого сознания в тело Юрия. Мы уже давно знали о программе «Гренд дженкшн» в DARPA и решили им подыграть, рассчитывая, на то, что американцы будут активно выяснять все о Костылеве, даже когда он уйдет с группой военнопленных из крепости. Так и оказалось, и именно на этом и погорел Поляков. Разрабатывая свою операцию, мы не рассчитывали, что Юрий будет ранен и окажется в Штатах.
— Ситуация. — Покачал головой Крючков. — Получается, что американцы полностью заглотили крючок, но утащили вашу наживку к себе в самое логово?
— Да, именно так, — вынуждено признал Козырев. — Но Юрий оказался большим молодцом и как то сумел сбежать из госпиталя. Его изначально не готовили к такому развитию событий… Костылев фактически оказался США один против всех, без связи и безо всякой помощи. Теперь он там действует на свой страх и риск. Но даже в таком положении, Юрий смог найти способ передать нам информацию о «кроте», не зная, что мы его уже взяли…. Мы, признаться, надеялись на подобное развитие событий, поэтому и передали ему через Викторию информацию о готовности помочь с эксфильтрацией.
— М-да… просто какой-то шпионский детектив получается, — удивленно качает головой Крючков. — Значит, все эти невероятные сведения о «переселении душ»…
— Просто наша деза для американцев, чтобы заставить их задействовать своего глубоко законспирированного «крота» в ГРУ. — Спокойно продолжает Козырев, а Виктор Петрович согласно кивает головой, подтверждая слова товарища.
— Парню, конечно, не позавидуешь. — Вздохнул Крючков. — Он проявил просто невероятные способности, и хоть вы говорите, что не готовили его для работы в США, он до сих пор успешно уходит от погони. Но шансов выбраться у Костылева немного. Без связи с «большой землей», без документов и денег, он обречен. Разговор с Москвой, скорее всего, был прослушан и с той стороны. Задействовать свою сеть для помощи мы не сможем. Американцы могут пойти по вашему пути, и брать на заметку тех, кто интересуется Костылевым и его поисками. Возможно, после того как вы взяли Полякова, они поняли, что их развели и продолжают эту комедию, чтобы вычислить нашу резидентуру. И подброшенные нашему торговому атташе документы, это уже часть их контригры….
— Может быть и так, — медленно говорит Смирнов. — Это похоже на их стиль. Они знают о том, что мы не согласовываем наши операции и могли попробовать половить свою рыбку в этой мутной водичке.
— А ведь мы действительно задействовали своих людей, чтобы получить информацию о Костылеве. — Задумчиво пробормотал Крючков и резко засобирался. — Спасибо товарищи за информацию. Жаль, что я не знал ее раньше. К сожалению, режим секретности не позволяет нам лучше координировать межведомственное взаимодействие. Но надеюсь, что мы, не смотря на трудности, сможем наладить совместную работу.
* * *
После ухода Крючкова, Валентин Степанович открыл свой саквояж и включил тумблер на массивном черном приборе, проверяя, нет ли в комнате записывающих устройств. Военный санаторий — это епархия ГРУ и территория вокруг контролируется техниками организации, но осторожность никогда не бываете чрезмерной.
— Как думаешь, он нам поверил? — Тихо спросил Козырев у Виктора Петровича.
— Сложно сказать, — медленно проговорил Смирнов — Наша версия событий выстроена весьма логично и правдоподобно, но и Владимир Александрович далеко не дурак. На слово он нам не поверит, и все равно будет держать руку на пульсе. Но сомнения наш разговор, в его голову все же заронил.
— Черт, если бы мы немного раньше покопались в голове у Костылева, ни в какой Бадабер бы я его не послал. — Пробормотал Козырев. — Ты представляешь, какую ценность он представляет в таком случае?
— Валя, оставь его в покое, он ведь это заслужил. — Тяжело вздохнул Смирнов. — Парень не хочет лезть в эти игры, иначе он бы давно нам раскрылся. Он ведь понимает, что система его уже не выпустит и запрет где-нибудь навсегда.
— А если он попадет в другие руки? Ты представляешь, насколько опасны его знания?
— Да брось ты. Ну, вот попал он к американцам, ты думаешь, они ему золотых гор не обещали? А он — не сломался ушел от них, и, очень рискуя, связался с Викой, чтобы сообщить нам о предателе. Да, за одно только это, надо дать ему то чего он хочет — спокойную жизнь.
— Не будет у парня спокойной жизни, — Покачал головой Козырев. — И ты, как никто другой это понимаешь. Потому он и сказал Вике, что больше не увидится с ней. Все кто с ним рядом будут под угрозой. Как она, кстати?
— Очень тяжело переживает,
