Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
В следующий момент его обретшая самостоятельность рука решительно смела со стола все важные и неважные документы, серебряный письменный прибор, золотую статуэтку Меркурия… Корнелия тихонько вскрикнула, когда мир опрокинулся, а под спиной оказалась гладкая кожаная обивка столешницы. Две стройные ножки в легких золоченых сандалиях взметнулись вверх…
Раб-секретарь, осторожно заглянувший в таблиний: проверить, надо ли что-нибудь, так же аккуратно прикрыл дверь и отправился на кухню. По опыту он знал, что в ближайший час ни господину, ни госпоже он точно не понадобится.
Полтора часа спустя перебравшиеся наверх, в спальню (к черту всех просителей и посетителей!) наместник и его жена валялись голые на широченном ложе, и юный раб-нубиец старательно работал опахалом, овевая разгоряченные тела.
– Есть новости из Рима, – расслабленно проговорил Черепанов.
– Какие именно? – голосок у Коры был томный, чуть охрипший, хотя она уже успела смочить горлышко разбавленным фалерном.
– Денег хотят, – Геннадий приподнялся на ложе, потянувшись за бокалом и белокурая головка жены соскользнула с его живота.
– А что тебя удивляет? – недовольная тем, что ее потревожили, спросила Кора.
– Не то, чтобы очень. Но то, что они требуют, просто невозможно, даже если бы я искренне хотел им угодить.
– Они хотят тебя сместить, – Корнелия потянулась, игриво царапнула ноготками по груди мужа, но потом передумала и решила договорить, а потому уютно устроилась у него на груди. Положила подбородок на руку. – Не сердись на моего братика. Он – хороший.
– Твой братец император Гордиан грозит сместить меня с должности наместника. Это что, такая извращенная форма братской любви? – спросил Геннадий.
– Это не он. Это мачеха. Я же говорила: она меня терпеть не может. Но дело тут не только в ее неприязни. Тут еще и другое. Ты же слышал: римляне возвели в императоры моего брата, потому что он – самый богатый патриций империи, а плебсу всегда нужны деньги. На еду, на игры… Они думают, что все деньги брата пойдут на их развлечения.
– Но ведь ты не претендуешь на наследство отца, верно?
– По завещанию почти все отошло моему брату. У меня осталось немногое. Например та вилла, которую защитили твои легионеры, – девушка улыбнулась. – Небольшой дом в Риме. Еще одна вилла – недалеко от столицы. Рудники в Африке… Это мне дедушка оставил… Только дело не во мне и не в моем наследстве. Дело в тебе, муж мой. Чтобы прокормить Рим – никакого частного состояния, даже состояния Гордианов, не хватит. Поэтому Августу нужно собрать как можно больше денег. В первую очередь с тех, на кого укажут советники. В данном случае – его мать. Ты отправишь им деньги? – Может быть что-нибудь и отправлю, – сказал Черепанов. – Для видимости. Но финансировать римских бездельников я не намерен. Довольно того, что я не препятствую проходу барж с зерном из Египта. Пусть Палатин шлет мне грозные письма, если ему это нравится. Но при первой же настоящей угрозе, я просто остановлю зерновой поток. Посмотрим, как римскому отребью понравится, если прекратятся ежемесячные бесплатные раздачи. Понтийского зерна на всех не хватит. Значит под креслом Принцепса сразу станет очень горячо. В воронам налоги! На войну с персами мне понадобятся все деньги, какие есть. Я занял это место при Бальбине и Пупиене. Я заключил с ними договор. И кто бы ни сидел на Палатинском троне, он должен со мной считаться!
– Моя мачеха с тобой договор не заключала, – заметила Корнелия. – А жадность ее известна всем в Риме. Если ты не станешь платить налоги, в Сирию пришлют другого наместника. Вспомни, муж мой, как поступил в свое время Максимин. Сместил своего друга Мания Митрила, и посадил негодяя Гельмия.
– Маний был прав. Моя провинция не может разбрасываться деньгами. Царь Ардашир спит и видит, как бы отогнать нас подальше от Евфрата. Мне нужны деньги, чтобы держать в готовности легионы. Вооружить их как следует, подготовить… И я уверен, детка, пока сирийские легионы – мои, ни одна сволочь в Риме не посмеет задрать на меня хвост!
– Максимин Фракиец тоже так думал, – напомнила Корнелия. – И его убили собственные солдаты.
– Потому что им было нечего жрать, – буркнул Черепанов.
Смерть императора Максимина была большой удачей для наместника Геннадия Павла, но как человек, он был глубоко огорчен. Фракиец был великим человеком не только по росту, но и по духу.
– А у меня запасы зерна – на год вперед, – похвастался Геннадий. – И можно всегда пополнить.
– Ты – муж, тебе виднее, – не стала спорить Корнелия. И перевела разговор на другую тему: – Алексей еще не вернулся. А завтра – Флоралии. Он бы ни за что не захотел пропустить начало праздников!
– Вернется, куда денется, – отмахнулся Черепанов.
– Анастасия ходила к гадателю.
– Что?! – изумился Геннадий. – Она же – христианка! Она же их…
– Я ее уговорила, – спокойно сказала Корнелия. – Ей приснился дурной сон.
– Вот как? – Черепанов гадателям не верил ни на грош. То есть обращался, когда требовалось по местным обычаям, не чаще.
А с чего бы им верить, если он отлично знал, сколько стоит положительный результат. Немного денег, угроза «лишить покровительства» – и внутренности «говорят» исключительно то, что требуется, а облака и птицы бороздят небо в заказанных заранее сочетаниях.
– Гадатель сказал: с ее мужем случилась беда. Но боги к нему расположены, так что пока он жив. Я знаю, ты не веришь гадателям, но, может быть, ты все-таки отправишь людей на поиски Алексия? Анастасии будет легче.
– Само собой пошлю! – ответил Черепанов. – А теперь, моя нежная нимфа, пока у нас есть еще немного времени…
– Я уже отправил людей, – с легкой укоризной сообщил Агилмунд наместнику Сирии. – Неужели ты думаешь, что я не обеспокоен судьбой моего брата? Особенно после того, как Скулди сказал, что у него дурное предчувствие?
– Ты правильно поступил, – кивнул Черепанов, ощущая легкие угрызения совести. Он-то спустил тему на тормозах. Получается, что ему на Леху наплевать?
– Ты не тревожься, Гееннах, – Агилмунд неверно истолковал огорченное выражение лица Черепанова. – Он удачлив, наш Аласейа. Может быть, я бы тоже не стал никого посылать, но может статься, что мои люди – часть его удачи…
Глава 6
Сирийская пустыня. В плену у персов
Применить ночью засапожный ножик не получилось. Приглядывали за Коршуновым качественно.
Утром пленников упаковали в мешки и навьючили на верблюдов.
Дышать в мешке было трудно, но можно. И еще было можно кое-что разглядеть. Достаточно, чтобы понять: персы покинули дорогу и направились прямо в пустыню. Это было огорчительно. На дороге мог оказаться вооруженный отряд римлян. Или хотя бы патруль. В пустыне же не было ни черта. И бежать в пустыне намного труднее. Трава уже выгорела. Вокруг только камни и песок. Ни привычных ориентиров, ни колодцев с пресной водой. То есть колодцы имелись. На первом же привале персы раскопали один: сняли тяжелую каменную плиту, начерпали воды. Примерно три ведра.
Людям хватило. Верблюды обойдутся. Фульминат и Красный выглядели скверно. Фульминат не мог даже на ногах удержаться. Красный же непрерывно ругался и провоцировал сторожей до тех пор, пока Коршунов на него не прикрикнул по-готски.
Мол, заткнись и веди себя прилично. Если тебе переломают руки-ноги, интересно, как ты сможешь бежать?
Красный поглядел на заплывшими от побоев глазками. Так поглядел, будто увидел впервые. И заткнулся.
– Что ты ему сказал? – поинтересовался главарь персов.
– Что мои родственники заплатят за нас хороший выкуп. И за него тоже, если его к этому времени не убьют.
– Твоя семья богата? – заинтересовался перс.
– Да уж не бедна.
– Как же ты тогда попал в войско?
– Три года назад убил одного… квирита, – и добавил, изображая смущение: – Случайно получилось.
– Понятно.
Перс был в курсе, что из римской армии, как из французского Иностранного Легиона, выдачи нет. Поэтому немалое количество всевозможных преступников пытались укрыться за стенами римских военных лагерей. Однако получалось далеко не у всех. Кроме умения нарушать закон, еще было необходимо отменное здоровье. И – понравиться вербовщику. Впрочем, в последнее время в армию брали вообще кого попало. Издержки гражданской войны.
– И насколько богата твоя родня?
– Пять тысяч сестерциев тебя устроит? – спросил Коршунов.
Вот это был бы отличный выход – поменять свободу на деньги. А уж потом – сочтемся!
– Ты шутник! – Перс рассмеялся. – Если я просто продам вас на рынке, то выручу не меньше семнадцати тысяч! Да и то только потому, что твой приятель строптив, а этот черный – болен. А так – не меньше тридцати!
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
