радушно поприветствовал нас сидящий за прилавком торговец. — Уважаемый Ван, как ты смотришь на то, чтобы продавать у меня свой, как говорит молодежь, «мерч»?
Меньшего я от Гао и не ждал — видит возможность, пытается ее использовать.
— Это будет огромной честью для меня, — улыбнулся я. — Напишу об этом кому надо, а сейчас, если вы не против, уважаемый Гао, нам нужно кое-чего купить.
— Где моя этика? — «спохватился» Гао и выбрался из-за прилавка. — Чего изволите, уважаемые клиенты? — проницательно посмотрел на Катю. — Полагаю, сегодня командовать закупкой будет молодая госпожа?
«Молодая госпожа» порозовела щечками от удовольствия — так ее еще никто не называл.
— «Командовать» — это громко сказано, уважаемый Гао, — вежливо поклонилась она и полезла в кармашек штанов. — Я скорее посредник для передачи вам написанного мамой списка, — с поклоном протянула аккуратно сложенный пополам тетрадный листочек.
— Благодарю, — с поклоном принял список Гао. — Содержимое списков от уважаемой Ван Айминь за столько лет я запомнил целиком. Предлагаю вам испытать меня — я не глядя в список соберу продукты, а затем мы проверим, насколько я был точен.
Разошелся пожилой торговец, пытается произвести впечатление на красивую клиентку. Без надежд и далеко идущих планов, конечно, просто ради собственного удовольствия.
— Будет интересно, — вежливо согласилась Катя и аккуратно отобрала у Гао список.
Чтобы не подглядывал.
Пока торговец шуршал пакетами, мы с девушкой оценили представленный в магазине ассортимент сладостей, придя к выводу, что для деревни совсем неплохо и решив полакомиться конфетами из кусочков ананаса — у нас в Поднебесной сладостей на основе фруктов, ягод и прочих мармеладов очень много, что компенсирует дороговизну и малую распространенность шоколада.
— О, «Магнат»! — заметила Катя мороженное знакомого дизайна, но с иероглифами на этикетке. — Вот почему он у нас дорожает все время — если даже до деревни в Сычуани добралось, значит в Китай его продают очень много.
— Объедаем вас, — хохотнул я.
— Ничего, я выравниваю баланс, — важно положила она руку на грудь.
— Важный макроэкономический субъект, — похвалил я ее.
— Это ты так красиво намекнул, что я много жру? — подозрительно прищурилась Катя.
Вместо ответа я положил ладони на ее талию так, чтобы кончики основных пальцев касались позвоночника, а большие соединил на Катином животе.
— Неплохо, — не без оправданного в такой ситуации самодовольства оценила она.
— Это мягко сказано, — добавил я.
Торговец Гао вернулся с груженной крупами, печеньем и мармеладками корзиной — «дармовой» рис, который мне когда-то подарил комсомол, уже давненько кончился. Неоспорима мудрость русского Винни-Пуха, который совершенно правильно вывел теорию обидной конечности запасов еды.
Катя развернула список, и начала с подчеркнутым вниманием «проверять» торговца, а я тем временем принялся торговаться так, словно за душой у нашей семьи осталась жалкая пара десятков юаней, а до продажи свежей порции урожая еще добрых две недели.
— Идеальное соответствие! — подвела итог невеста. — Примите мое глубочайшее восхищение, уважаемый Гао.
— Восхищение такой красивой девушки — величайшая радость для любого мужчины, — приосанился Гао, выставив тщедушную грудь. — Но подвинуться больше чем два юаня я не смогу даже с ним.
— Такие красавицы не каждый день покупают в твоем магазине полную корзину всякого, — продолжил торговаться я. — А комплименты делают еще реже. Четыре юаня скидки, и ни юанем меньше!
— Прискорбно редко, — грустно вздохнул Гао. — Признаться, я не слышал добрых слов из уст красавицы с тех пор, как моя драгоценная супруга постарела и испортилась характером. Пожалей старого торговца, Ван — два с половиной юаня.
— Жалость и горе в нашем мире ничего не стоят, — заявил я. — И не принижайте достоинств уважаемой Гао Иингтэй — для своего возраста она выглядит великолепно. Три юаня.
— Грабеж, — крякнул Гао. — Договорились.
Отягощенный парочкой пакетов — раньше в магазин мы ходили со своей «тарой», а теперь зажрались и начали платить за пакеты — я повел Катю на выход, где нас дожидалась машина охраны. Фэй Го в кои-то веки соизволил расслабиться и посидеть дома — в деревне угроз для меня нет, и даже машина «дальнего круга» охраны по-моему лишняя. Да односельчане при любом кипише сами за меня кого угодно в мелкие клочки разорвут!
Ноги сами понесли меня по привычному маршруту, и миновав перекресток мы оказались у дома семьи Дин.
— О, Ван! — выглянул из-за забора дедушка Йонг. — Гуляешь с невестой? — улыбнулся.
— В магазин ходили, — не стал скрывать я. — Как ваши дела?
— Скрипим помаленьку, — скромно ответил дед. — Постойте немного, — скрылся за забором.
— Они с прадедом дружат, — пояснил я Кате. — С перерывом на пару лет недавно — Ван Ксу тогда был в депрессии и мало с кем общался. Дин Йонг тогда подарил нам ведро рыб-вьюнков, это помогло прадеду вспомнить, что жизнь продолжается. А потом я умудрился сдать ГаоКао лучше всех в Сычуани, и прадед окончательно ожил.
— Здорово, что у него больше не болит спина, — порадовалась за прадеда и Катя.
— Очень здорово, — согласился я. — Нам, молодым, в полной мере не понять, но по-моему жить с болью в спине и ногах даже врагу желать нельзя.
— У меня двоюродный дедушка три года парализованным жил, — поежилась Катя. — Ужасно боюсь так же перед смертью мучиться.
— Ничего, я буду за тобой ухаживать, моя старушка, — пообещал я.
— Тьфу на тебя, дурак!
Дин Йонг вернулся конечно же с ведерком — в этот раз там оказались не вьюны, а ассорти речных рыб рангом повыше.
— На рыбалку с соседом утром ездили, — раскрыл происхождение подарка дед. — Не телевизор конечно, но все же с Новым годом, — с улыбкой протянул ведро.
— Это не телевизор, это вкуснее! — заверил его я. — Спасибо, — принял подарок с благодарным поклоном.
Телевизор я им подарил еще давненько.
— Бабку теперь в огород не выгонишь, сидит в сериалы пялится, — беззлобно пожаловался на супругу Дин Йонг. — Хотела сама тебя поблагодарить, но не дома нынче — к сестре поехала.
Она в соседней деревне живет.
— Ничего, — с улыбкой покачал я головой. — Я очень рад, что вам нравится. Люблю дарить подарки хорошим людям.
—
