Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
– Большой ватаги здесь быть не может, – вслух рассуждал король. – Была бы, так воевода местный давно б войско послал, да и сами бы тати по лесам да оврагам не прятались – напали б сразу. Значит, немного их. Думаю, дюжина, много – полторы. В таком разе я лично вижу один выход – заманить лиходеев в ловушку да уничтожить.
– Самим, значит, засаду устроить, – хмыкнул Михутря.
Магнус кивнул:
– Ну да, самим. Что, скажешь, не выйдет?
– Почему не выйдет? Просто тут думать надо.
– Так давай думать.
Двинулись дальше с опаскою. Впереди на этот раз шныряли отроки во главе с Санькой, искали подходящую лужу. Такую, чтоб издали казалось, будто грязь кругом непролазная, по самые уши, а на самом же деле можно было б легко выскочить, проехать.
Такую лужу нашли. А немного погодя следующий ближе к концу каравана воз безнадежно застрял в этой самой грязюке. Застрял так, что не вытащить, несмотря не все причитания возчиков и их громкую, на весь лес, ругань.
– А ну, давай, навались! А ну-ка, разом… И-и-и… ух!!! Эх, не идет, зараза!
– Сушину, сушину тащите! Вон, рядом, завалите-ка.
– Ветки, ветки тоже пойдут…
– Ну, вы давайте тут, выкарабкивайтесь, а мы вас у постоялого двора подождем.
Передние возы – десять штук – укатили вперед и вскоре скрылись из виду. За застрявшей телегой оставалось еще пяток, столь же тяжело груженных и заботливо укрытых рогожками. Там же, под рогожками, были спрятаны шесть заряженных пищалей…
Только вот стрелять оказалось некуда! Со всей неожиданностью стрелы вдруг полетели отовсюду. И слева, и справа, и сверху, с деревьев… В засаде же осталось лишь десяток обозных, король с Михутрей, да еще Санькина малолетняя шайка.
По ним и стреляли, да так метко, что вскоре никого из обозных почти не осталось – если не мертв, так ранен. Смуглолицего Федьку тоже зацепило стрелой в предплечье.
Видя такое дело, Михутря поспешно достал рог, затрубил… и, переместившись в кустах, довольно улыбнулся:
– Ну, вот, сейчас мы их тут и прихватим.
Оставшиеся в живых обозники попрятались кто где. Кто – под телегами, а кто и схоронился в кустах. И все ждали, когда неведомые лиходеи наконец выскочат из лесу, навалятся, навяжут бой… а обозникам тут же прибудет подмога, и вот уже – победа, и вот уже – враг разбит!
Лиходеи выскочили. Навалились. Сразу со всех сторон, и оказалась их не дюжина, а десятка два. Вовсе не похожие на лесных татей-шишей. В шеломах татарских – мисюрках, в кольчугах, в байданах, в бахтерцах. У каждого – сабля, лук, шестопер.
– Так вот, значит, что, – прошептал про себя Михутря. – Отрядец татарский тут промышляет, вот как. Видать, из Ливонии возвращались, да еще серебра захотелось, вот и… – Кондотьер приподнялся: – Первые номера… Залп!
Разом ударили выстрелы. Раскатились по лесу первым весенним громом, подняв с веток птиц. Двое разбойных упало… Всего-то – двое.
– Первые – заря-жай! Вторые номера-а-а… залп!
Еще раз грохнуло. Еще двое упало… или даже трое. Один покатился с воем, держась за окровавленный живот. Остальные же со всем своим остервенением уже подскочили к обозникам, не давая зарядить пищали. Звякнули палаши да сабли. Завязалась жестокая рукопашная сватка, и Михутря с Магнусом тут были в числе первых удальцов.
Леонид сразу вспомнил все, чему так долго и настойчиво учил его фехтовальщик Анри Труайя, французский гугенот, на поверку оказавшийся русским… впрочем, это была тайна самого Анри, и король его об этом не расспрашивал. Захочет – расскажет сам.
Но фехтовальщиком Анри был отменным, истинным мастером клинка, и часть своего мастерства все же сумел передать Арцыбашеву.
Ловко отбив первые удары врага, Магнус перешел в контратаку, не забывая, что саблей можно не только рубить, но и колоть. Блеск показавшегося из-за облака солнца быстро сориентировал короля, и тот, все время держа противника в напряжении, ловко сменил позицию так, чтоб солнце слепило глаза врагу… или, лучше сказать – врагам, ибо, наплевав на благородство и честь, перед Леней теснилось сразу двое – и каждый хотел нанести разящий удар, мешая другому.
Удар… Отбив… Выпад! Снова удар…
А кто там за спиной? Черт… Санька со своими «пионерами». Возятся с пищалями… Эх, не дадут им…
– Прячьтесь, черти! Прячьтесь!
Куда там, разве ж услышат? Да и некогда уже кричать.
Снова удар, удар, удар!!! Один за другим, градом. Тот вражина, что слева – в мисюрке – здоровый, гад. Правда, в технике фехтования не волокет… да и его сотоварищ тоже не очень. И никакие это не татары – не похожи ничуть. Морды явно русские, веснушчатые, белобрысые… или – немцы, голландцы…
Удар! Отбив! Косая – справа налево – атака…
Уклонился, сволочь, ушел… Ладно…
Нет, откуда здесь голландцы? Ясно – русские или немцы. Опричники бывшие. Таятся теперь по лесам, гнева царского убоявшись. Государь-то войско опричное с год как распустил, обиделся, что они Москву крымским татарам сдали.
Удар… Ну, давайте, давайте, разом… Ага… Навались… Притворно – назад… Теперь – развернуться… Левому – укол в шею – р-раз!!! Ага, хрипишь, вражья морда? А правому косым ударом по оголенному запястью… так, чтоб кровушка брызнула… Ага!
Однако и много же лиходеев кругом! Казалось, вместо одного убитого сразу двое вставали. Как в сказке недоброй. И откуда взялись-то? Ладно, скоро подмога придет… Чего-то не идет… А должны бы…
Покончив со своими непосредственными противниками, Магнус быстро осмотрелся вокруг – кто еще живой из своих? Из обозных – почти никого уже не осталось, но еще бьется Михутря… оп!!! Набросились на него сразу пятеро, выбили саблю, скрутили арканами… Ах ты ж…
– Господине…
Леонид резко обернулся:
– Санька! Ты что, одна тут?
– Я отроцам спрятаться велела… Все одно – толку от них в такой сече нет.
– Это уж точно, – Арцыбашев глянул на бегущих к ним лиходеев в количестве примерно дюжины рыл и невесело хмыкнул: – Чую, придется и нам с тобой прятаться. А ну-ка, бежим!
Они рванули так, что замелькало пред глазами. Правда, почти сразу же пришлось перейти на быстрый шаг. В чаще особо не побегаешь – кругом ветки, коряги, корни. Буреломы с оврагами… Кстати, а вот этот заросший папоротниками овражек…
– Санька, давай сюда!
Спрыгнули. Спрятались. Затаились. Прижались тесно друг к другу и едва дышали – вражины-то уже были рядом, можно сказать – здесь! Над самой головой слышались гулкие грубые голоса.
– А ну-тко, робяты, в овражке гляньте-ко!
– Ага, щас…
Первого же спрыгнувшего в овраг лиходея Арцыбашев проткнул саблей на раз. Второй разбойник оказался куда как проворнее – тотчас выскочил, заголосил:
– Там они, там! Двое. Мортку зарубили… Надо вместе, со всех сторон, навалиться, да…
– Погодь! – перебил лиходея кто-то, по всей видимости имеющий в шайке немалую власть, атаман или десятник. – Огонь давайте… ага…
Послышался стук кресала, и вот уже сверху потянуло дымком.
– Теперь сами выпрыгнут, – довольно захохотали разбойные рожи. – Только лови.
Покрывавший края оврага сухостой полыхнул быстро, словно бензином облили. Сразу же стало жарко, потянулся по дну оврага густой беловато-сизый дым. Санька закашлялась, да и у Леонида сразу же заслезились глаза.
– Выходим, – крикнул молодой человек. – Я их отвлеку, а ты беги. Найди наших, обоз…
Девчонка вздрогнула:
– Но как же…
– Никаких «но»! – резко перебил Арцыбашев. – Я – приказал, ты – исполнять метнулась. А ну, живо! На раз-два-три!
При счете «три» оба выскочили из оврага… прямо в кольцо ухмыляющихся врагов! Человек восемь, многовато на двоих-то. Впрочем, подсчитывать и рассуждать было некогда.
– Санька, беги!
Взмахнув саблею, Магнус ворвался в гущу врагов, ударил одного, другого. Клинки скрестились, звякнули… Но Санька… Санька прорвалась, побежала к темнозеленым зарослям можжевельника, лишь на миг замерла, оглянулась… И какая-то падла накинула на девчонку аркан. Ловко и метко.
– С-суки! – отбив вражеский выпад, выругался король.
– Живьем брать, – лениво приказал атаман – или кто он там был, этот кряжистый кривоногий мужик в колонтаре и сверкающей на солнце мисюрке.
Живьем, говоришь? Ну-ну… К нему-то, к атаману, Леонид и рванулся, оттолкнув бросившихся наперерез парней. Рванулся и тотчас застыл, едва не напоровшись на рогатины.
– Ну-ну, – тряхнув черной косматой бородой, ухмыльнулся кривоногий. – Бросай сабельку-то. Не то мы посейчас паренька твово на ремни порежем… Эгей, Ахмет, а ну-ка…
Арцыбашев скрипнул зубами и сплюнул. Выражаясь шахматным языком, ситуация сложилась патовая. Или даже скорей матовая. Да уж, матюгаться хотелось всласть! Во весь голос.
Набрав в грудь побольше воздуха, король уже собирался обложить всех, как вдруг…
Резко, один за другим, прозвучали два выстрела. Покачнувшись, атаман схватился за грудь, повались наземь, словно подкошенный сноп. Рядом, воя от боли, покатился в овраг еще один разбойник. Остальные лиходеи насторожились, опасливо озираясь вокруг.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
