Тут же моя рука опустилась на рукоять меча. Охранники мигом повынимали оружие, наставив его на Иори. Тот усмехнулся:
— Хотите застрелить меня? Тц-тц-тц, вы даже не знаете, что будет с вашим братом... или клоном.
Краем глаза я глянул на Роберта. Тот украдкой показал большой палец — хоть где-то пригодились все эти современные жесты.
Очевидно, Прохор справился со своей работой. Но вдруг лицо Роберта стало тревожным: он побледнел и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Здание сотряс взрыв — нас нехило тряхануло, а грохот был просто оглушающим. Я едва удержался на ногах; Иори повезло меньше, и он оказался где-то по ту сторону стола.
Раздался вой сирен. Непрекращающийся шум, не такой громкий, как раньше, но всё равно тревожный, напоминал странный рёв. Земля вибрировала — я бы сказал, что это одно из этих низкобалльных землетрясений, если бы не понимал, что это точно не так.
Глава 14
Прохор не улыбался. Он натянул на лицо более профессиональное выражение — то, которое нравилось и заказчикам, и его собственным коллегам куда больше. Он не питал иллюзий — молодой человек, предпочитающий шутить и быть неформальным, вызывал у них намного меньше доверия; тем не менее Прохор всегда был уверен в себе.
Конечно, за исключением любой работы, связанной с Кикучи Сабуро. Этот человек, казалось, притягивал неприятности, даже если это было не в его власти. Прохор ему сочувствовал; ещё больше его удивляло то, что Кикучи Сабуро был просто не совместим с работой Трофимова. Когда его нужно было защитить, он оказывался в руках какого-то посредственного злого духа. Когда он дал одно-единственное указание присмотреть за его маленьким
клоном
младшим братом, Прохор и ещё добрый десяток человек облажались.
Должно быть, потому что они ожидали, что мальчика попытаются похитить, а не что он сбежит первым, и даже умудрится сделать это быстро и незаметно. Прохор тешил себя этим объяснением; с другой стороны, суеверная частичка его души считала, что это просто проклятие невезения.
С другой стороны, у него не было повода оспорить план Кикучи Сабуро. Именно поэтому сейчас он поправлял наушник с маленьким микрофоном, по другую сторону которого должен был быть тот канадец, Роберт Беттани. Прохор не до конца понимал, кто он такой: то ли друг Кикучи Сабуро, то ли его подчинённый. Впрочем, Трофимов не задавал вопросов — это вообще не было похоже не его дело.
Проникнуть в больницу Иори было не сложно. Это было довольно скучное место; здесь была охрана, но не похоже, будто много кто пытался сюда вломиться. Бдительность была ослаблена; это позволило группе охранников Кикучи (точнее, группе будущих оммёдзи клана; прикрытие Его Светлости, чтобы Сабуро всегда был под охраной и наблюдением) проникнуть в главное здание.
Следуя указаниям Горо, всё ещё запертого в отеле для его же честности, мужчины добрались до скрытой двери, ведущей в подвальные помещения. Их было всего четверо человек; Прохор всегда считал это идеальным количеством для любой операции.
Филипп, парень ещё моложе Прохора (в его случае невероятная фотографическая память и высокий рост компенсировали возраст), набрал код на специальной панели у двери, прежде чем из скрытого отсека показалась маленькая камера, мигающая тусклым красным светом.
Сканер сетчатки глаза. Хорошая штука, но у них был человек, спокойный обмануть эту технологию. Все они работали на князя не просто за телосложение и оконченные курсы борьбы и владения оружием.
Глаз Филиппа, на котором была свеженькая линза, был быстро просканирован. Не раздалось ни звука — лишь камера вернулась обратно в стену, прежде чем дверь приоткрылась.
— Живее, — Прохор поторопил группу.
Быстро и тихо они спустились по длинной лестнице, минуя несколько этажей. Горо сказал, что им нужен коридор 7М — это был уровень, ради которого пришлось спуститься ещё на несколько пролётов. Коридоры здесь были большие, широкие и совершенно пустые.
Тут и там было множество массивных железных дверей с решетчатыми окошками. Казалось, будто это были какие-то камеры для заключённых, а не подвал больницы; времени задаваться вопросами не было.
Они быстро и без проблем нашли дверь 715-36. Даже подозрительный стук и грохот где-то вдалеке никого не остановил. Этот самый стук неожиданно гармонировал мо скрежетом в одной из камер; теперь Прохор ещё сильнее не хотел знать, чем именно занимался этот Иори. Экспериментатор выискался — лучше бы Кикучи Джуну быть целым и невредимым, иначе...
Дверь была не заперта — неожиданное открытие, но внутри обнаружился скучающий мужчина в белом лабораторном халате. Завидев ворвавшихся, он вскочил и потянулся к чему-то под своим столом — очевидно, это была кнопка сигнализации. К сожалению, незнакомец умер быстрее; Дмитрий с ним не церемонился. А он был известен, как отличный метатель ножей.
Не зря в своё время его вытащили из цирка. Впрочем, циркач из него был не очень — не хватало артистичности.
Маленькое тельце Джуна быстро нашлось. Он был завёрнут в тонкое одеяло и спал на жёсткой больничной кушетке. Прохор подскочил к нему и попытался разбудить — попытка была безуспешной. Мужчина цыкнул.
— Думаешь, его чем-то накачали? — тихо спросил Филипп. — Господин Кикучи будет недоволен.
— Главное, что он жив, — вздохнул Прохор, хватая Джуна и прижимая его к груди; он не жаловался на то, что мальчик не бодрствовал, потому что не понаслышке знал, какими юркими могут быть дети. Этих адских существ попробуй удержи! — Уходим.
После этого он
