Никак нет, товарищ генерал, вы лучше меня: у вас вон одна девушка на всю жизнь была, а я нагрешил тут. Да и живу тоже с грешницей.
— Я думал, ты фиктивное письмо от его имени напишешь, или заставишь его под прицелом покаяние написать…
— Я опять задачу понял неправильно? Могу ликвидировать его прямо в камере, — поспешил я с ответом.
— Стой. Как ты понял, что он — потенциально вернувшийся?
— Случайно ходил в музей деревянного зодчества Златоводска и там увидел картину купца Зубова. Стал копать с помощью ИИ Тиммейта — там, короче, совпадение на 73%. Вот я и предположил, что ликвидация Зубчихина может потенциально «дать» нам Зубова.
— Знаешь, наверное, только ты и я ощутят разницу, — уклончиво произнёс дядя Миша, но я привык что иногда я его не понимаю.
— Какую? — не понял я.
— Скажи, в каком ты городе сейчас?
— Ну в Златоводске же. — ответил я.
— Сейчас за тобой придёт машина, отвезёт тебя домой, потому как Крузак твой попал под план «перехват» всех служб города Томска.
— В смысле — Томска? — не понял я.
— Взгляни в удостоверение, как будешь дома. Златоводска никогда не существовало, и о том, что он был, знаем ты, я, Коммунист и Ярополк, хотя Ярополку, наверное, это до фонаря.
— Как так? — спросил я.
— Видимо, тот, кто формулировал для тебя задание, знал, что так будет, — произнёс товарищ генерал.
— А кто формулировал для меня задание? — спорил я.
— Прости, Четвёртый, но твой уровень секретности пока что недостаточен для этой информации, — проговорил мой собеседник.
— Ну тогда у меня есть то, для чего достаточен, — выдал я. — Зубчихину кто-то звонил. Кто-то знал, что я еду, и кто-то сказал ему, что я захожу сверху через крышу. У нас в ОЗЛ похоже не все «животные» тихие, наверняка кто-то громкий очень.
— В какой момент ты понял, что информация слита?
— Я стоял на крыше, целился в мэра, и он посмотрел наверх, — пояснил я.
— За квартирой мэра могли наблюдать и информировать его. Он кое с кем пытался договориться, но их мы будем разрабатывать после твоего прилёта из США. Кстати, в Майами у тебя будет одно специальное задание…
— А я не удивлён, дядя Миша. Я только не до конца понимаю, какая у меня теперь зарплата?
— После твоего суда твоя зарплата — 150 000 ₽ в месяц, согласно званию майора спецподразделения по Томской области.
— Непривычно звучит, — произнёс я, снова услышав про Томск.
— Не задумывайся. Для простых смертных типа меня и тебя ничего не поменялось: Чернобыльской аварии не было, а вот Фукусима — была; Союзное государство подписано в 2014-том году, и никакой войны между братскими народами, а злобное НАТО пусть вот в Прибалтике зубы на нас точит. Шамаханская республика, опять же, цела. Даже визы в США снова есть. Мир становится лучше — и всё благодаря нам.
— Как это работает? — спросил я.
— Я не знаю. Официально это не работает. Официально всё так было всегда. Потому и был создан проект «Вернувшиеся», чтобы государство могло регулировать такие процессы. И были созданы мы — Отдел Зональной Ликвидации при шестом отделе УФСБ по Томской области.
— Что за отдел такой?
— Ну, я в нём начинал. Мы в СССР охраняли АЭС, и как-то тут и всё началось. Верховному очень понравилось, что Чернобыля не случилось.
— Принял. Разрешите идти на отдых? — спросил я.
— Разрешаю. Только знаешь что?
— Что?
— Я тебе сейчас файлы перекину на одного очень опасного человека. Из-за него много крови пролилось и куча наших разведчиков посыпалось. И вот мы нашли эту гадину и знаешь, где он живёт?
— Где? — снова спросил я, но почему-то в голове уже всплывал ответ.
Глава 2
So, what kinda mission?
— Как раз там, куда тебя посылают на обмен опытом, — дополнил мой собеседник.
— Я знал, что это «Ж-ж» неспроста, — произнёс я.
— Ты в шлем даже в Отеле не снимаешь? Я слышу расщепление голоса, — спросил меня дядя Миша.
— Мне Енот сказал, что Ярополк может атаковать, если поймёт, что мы просто люди, — произнёс я.
— Он пошутил, кстати ему уже лучше. И он про тебя спрашивал. Ему рассказали, что ты его из-под огня вытащил, выполнил задачу по устранению целей и эвакуировался.
— Еноту здоровья, — произнёс я дежурные слова.
— Ну что, удачного отдыха перед поездкой! — пожелал мне дядя Миша, и телефонный разговор прервался.
А через минут двадцать за мной приехала та же самая тонированная Газель. Колючи от Крузака я положил на водительское сидение. Газель довезла меня до самого дома, закрыв собой от посторонних глаз, как я захожу в полном обмундировании и с оружием в калитку усадьбы. Хотя какие посторонние глаза в 4 утра?
В эту неделю меня и правда не дёргали, только под конец привезли Крузак уже на других шинах, а с Енотом я созвонился по видеосвязи, ему было лучше, но он всё еще находился на северах.
И мы с Ирой провели это время вместе, правда за два дня до отъезда позвонил Елисей Сергеевич, сообщив все интересующие меня подробности. Наши карты в США не работали, и потому мне выдали 10000$ в конверте, сказав в ближайший месяц ни в чём себе не отказывать. Ира же, услышав это, округлила глаза, спросив у Алисы, сколько зарабатывает полицейский в штате Флорида, и оказалось, что 64000$ в год, 4–5 тысяч в месяц. Ну чтож хоть тут не поскупились, это как для Томска дать 120000 ₽, вполне можно прожить месяц.
Это был крайний наш вечер перед моим отлётом в страну, от которой я не ждал ничего хорошего. И мы провели его вдвоём, сняв студию с большими окнами в самом высоком здании Томска, и, включив Шуфутинского, танцевали медленные танцы, смотря друг другу в глаза, пока красное солнце пряталось за горизонт начинающихся зажигаться тысяч и тысяч оконных огней. Мы пили вино, зная, что это вредно, мы танцевали, не боясь устать, потому что знали: завтра нас разлучит моя работа еще минимум на месяц. А в конце, мы вместо танца просто медленно топтались обнявшись.
— Я хотела сказать тебе, что
