Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
Рука сразу онемела, и шпага звякнула о камни мостовой.
«Оп-паньки… Если и второй…»
Второй словно улышал его мысли, но не стал подходить близко, а метнул дубину над самой землей, как городошную биту, заставив подсеченного Жору рухнуть наземь.
– Вперед! – заверещали со всех сторон, и на упавшего Арталетова навалилось не менее десятка тяжелых тел. – Держи его!
Д’Арталетт сражался, как лев, отбивался уцелевшей рукой, ногами, даже головой. Кто-то получил локтем во что-то мягкое, кто-то отвалился после молодецкого тычка в зубы, но и сам боец пропустил сокрушительный удар в ухо и поплыл…
– Ноги, ноги вяжи!.. Он мне зуб выбил!.. Потерпишь, все равно… Руку, руку прижимай… Давай сюда ремень…
Георгий даже застонал от унижения, когда чьи-то ловкие руки обшарили его, выхватив из-за пазухи «хрономобиль».
«Все, я пропал…»
А дальше он вообще отказывался что-либо понимать.
Судя по звуку, ему вернули шпагу, засунув ее в ножны, надели на шею цепочку прибора и стремительно расступились. Остался только один, тот самый «рассудительный» с рукой на перевязи. Он склонился к самому лицу связанного Арталетова, и в смутном свете затепленного кем-то светильничка (очень похожего на зажигалку) тот с ужасом узнал… самого себя.
– Извини, близнец, – улыбнулся д’Арталетт-второй и протянул руку к груди Георгия, – но ты здесь уже лишний…
– Но… – начал тот, но его уже вертело в привычном круговороте перемещения во времени.
Не локального перемещения. Большого. Перемещения сквозь века…
Из-за этого может произойти Конец Света или перегореть пробки. Что, впрочем, приблизительно одно и то же.
Док Браун, плод фантазии Земекиса
«Лучше бы я умер вчера, – подумал Арталетов, ощущения которого были таковы, словно его тело только что вынули из жерновов мельницы или, что более похоже по симптомам, из-под колес электрички. – Или добил бы кто-нибудь из христианского милосердия, что ли…»
Он со стоном приоткрыл глаза и тут же зажмурил их.
– Проснулся… Проснулся… – зашептались вокруг. – Ему свет глаза режет, жалюзи прикройте… Еще, еще…
«Жалюзи? Какие жалюзи в шестнадцатом веке? Ставни, наверное…»
Странно, но в голове царил абсолютный вакуум. Почти полное отсутствие каких-либо воспоминаний. Так, обрывки: человекообразное чудовище с озерами жидкого голубого огня вместо глаз, блуждания по городу в поисках какого-то кота, бесконечная скачка куда-то, атака каких-то близнецов, искрящий «хрономобиль»…
Именно видение обвитого разрядами жужжащего прибора и поставило все на свои места. Георгий вскинул к глазам руку с пальцами, облепленными пластырем, и ладонью, замотанной бинтом, и все вспомнил.
– Кот… где?.. – каркнул он, с трудом разлепив пересохшие губы. – Кот… здесь?..
– Здесь, здесь… – к постели протолкался усатый-полосатый, растроганно утирающий кружевным платочком совершенно сухие глаза, глаза прожженного плута и мошенника. – Куда же я денусь, месье д’Арталетт? Вы не будете возражать, если после вашей кончины…
«Ну и слава богу… – не слушая, как все зашикали на бестактного Кота, устало опустил веки путешественник. – Значит, так и должно было случиться… Видимо, не в человеческих это силах – спасти казненного друга… Прости, Людовик!»
– Вы можете мне хоть что-нибудь объяснить? – раздался над ухом возмущенный голос Горенштейна, заставивший страдальца снова открыть глаза. – Почему вы вернулись избитым и связанным? Вы же никак не могли в таком состоянии дотянуться до прибора возвращения! Я ничегошеньки не понимаю!
– Я тоже… не понимаю… Но своих близнецов, профессор, я там навидался вволю… И не только с затылка, но и в лицо…
– Объясните подробнее!
– Вы с ума сошли, господин алхимик! – разъяренной фурией налетела на ненасытного ученого Жанна, защищая любимого, словно курица-наседка цыпленка. – Мало того, что едва не угробили его своим хрено… хромо… Так еще и добить хотите вопросами дурацкими! Никуда не денется ваша наука, подождет пару дней!
– Какая пара дней? – вскинулся, точнее, попытался вскинуться, но только вяло трепыхнулся в постели страждущий. – Мы не можем ждать еще пару дней!..
Но сразу несколько дружеских, но непреклонных рук насильно уложили его обратно и заботливо укрыли одеялом. Кто-то, не обращая внимания на слабое сопротивление больного, всунул ему в пересохший рот что-то напоминающее детскую соску, из которой потек восхитительный кисло-сладкий прохладный нектар…
А еще кто-то, не менее заботливый, кольнул чем-то острым в бедро, от чего голова сразу же наполнилась душистым туманом, в котором почти без остатка утонули все мысли и желания… Но взамен явились фантомы.
– Все ясно. Все соки организма сгустились до такой степени, что мешают отправлению жизненных функций. Я бы рекомендовал позвать лекаря, чтобы отворил кровь, – уже в полусне услышал Арталетов до боли знакомый голос покойного друга. – В подобных случаях это первое дело. На худой конец, можно развести в оливковом масле пол-унции порошка сушеной мандрагоры и…
Голоса отдалялись, сливаясь и становясь похожими на журчание лесного ручейка.
«Как здорово, что он хотя бы во сне может ко мне прийти… – проплывали упрямые обрывки мыслей, никак не желающие тонуть в молочно-медовом водовороте. – Может быть, удастся поговорить…»
Последний проблеск сознания угас, и Жора погрузился в бездонную темноту…
* * *
– Нет, вы мне все-таки объясните…
Арталетов полусидел в постели, обложенный подушками, и постоянно порывался выдернуть из вены иглу капельницы, по его мнению совершенно лишнюю, как и для всякого здорового человека. Проснулся он довольно давно, но поверил в это лишь минут пятнадцать назад, а до того лишь блаженно улыбался и кивал головой, считая всех окружающих галлюцинациями, сонными видениями, навеянными сумасшедшими событиями последних дней.
А как иначе расценить то, что среди заведомо реальных лиц и условно-реальных персонажей (Кот почему-то казался ему каким-то смазанным, карикатурным, мультипликационным) имел место заведомый призрак?
Да-да, не кто иной, как сам королевский экс-шут, Леплайсан собственной персоной. Причем Леплайсан неприлично румяный – тогда как у привидений заведено являться на этот свет бледными и полупрозрачными. Леплайсан – строящий глазки Жанне, отчаянно с ним кокетничающей. Леплайсан – с головой, прочно сидящей на плечах, а вовсе не покоящейся на коленях, как полагается обезглавленным покойникам.
– Ну сколько вам повторять? – Дмитрий Михайлович растерял ангельское терпение и вернулся в свое обычное взвинченное состояние. – Вы явились всклокоченным, кажется, даже раненым, сжимая в охапке вот этого яростно вырывающегося субъекта… – Ученый ткнул пальцем в пришельца с того света, и только занятость последнего прекрасной хозяйкой спасла его от вызова на дуэль в самой серьезной форме: дрались, бывало, и по менее серьезным поводам, чем обидный тычок пальцем. – Никто ничего понять не успел, как вы канули обратно. Я уже собирался последовать за вами…
– Врет, – не смотря в его сторону, буркнул Кот. – Перетрусил больше, чем тот самый монах, к которому сатана явился. Все орал про каких-то Парадоксов и Синдромов, хотя нам этих господ не представил.
– А вас бы я попросил выбирать выражения! – взбеленился Горенштейн. – Сами-то спрятались за диван и ни в какую не желали оттуда выходить до самого вечера!
– Мне простительно – я кот, – хладнокровно парировал усатый, выкусывая у себя между когтями. – Ученьем не обремененный, темный, можно сказать…
– Прекратите спорить! – оборвал назревающую склоку Георгий, морщась от мучительной боли в виске. – Лучше скажите: я ничего не говорил перед тем, как… Ну, в общем, перед отправлением… отбытием…
– Бегством, – невозмутимо вставил Кот.
– Месье Кот, – обворожительно улыбаясь, заявила Жанна, прерывая свой невинный флирт с шутом. – Если вы не прекратите задирать Жоржа и господина алхимика, я забуду о вашей незаменимости и поступлю как с обыкновенным котом. Вам понятно или пояснить?
То, что девушка встала на сторону не слишком-то уважаемого ею ученого, само по себе было чудом.
– Нет необходимости. – Кот с независимым видом «перетек» в дальний угол и там продолжил прерванное занятие. – А шрамы от моих когтей все равно остались, – ядовито заметил он, убедившись в собственной недосягаемости. – Хотя столько лет прошло…
– Совершенно верно, – откликнулась девушка. – Я и не знала, что кошки столько живут.
– Не все, но некоторые…
– Недотопленные выродки…
– Исцарапанные мерзавки…
– Хвостатые подлецы…
– Пре-кра-ти-те!!! – взвыл Арталетов. – Я сказал что-нибудь или нет?!
Все присутствующие переглянулись.
– Н-нет… Только это… чтобы этого… месье Леплайсана никуда не отпускали.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
