class="p1">— А быстро сообразила, — похвалил Ник. — Но нет, у меня просто девичья фамилия матери. Поменял сам в сознательном возрасте.
— Вот как, — хмыкнула Аля. — Нечто подобное я и подозревала, — и протянула руку, пошевелив пальцами. — Давай.
Ник с ухмылкой полез в кошелёк и вернул пять тысяч, которые Аля когда-то выдавала ему «на свидание» с Софией в кино.
— Даже не спросишь, что за фамилия? — уточнил он у Белкиной.
— А ты, Урядов, собираешься её обратно менять? — вздёрнула бровь та.
— Да вроде нет пока… — пожал плечами Ник. — И так неплохо.
— Возможно, я захочу сменить фамилию, — неожиданно сказала София, и Ник с удивлением взглянул на жену. — Что? Это же не запрещено?
— Нет, просто не ожидал, — признался он. И по правде, отчего-то такая формальность неожиданно заставила кровь закипеть.
— Если ты не против… — отвела взгляд София.
— Я очень даже «за». Но твоему отцу это точно не понравится.
— А мы ему не скажем, — хихикнула София. Ник еле удержался, чтобы соблюдать приличия, пока в машине сидит Белкина.
— Впрочем, думаю, мне стоит знать, из каких пердей, то есть чьих ты кровей, чтобы правильно реагировать и понимать весь расклад в случае чего, — подала голос Белкина. — Так что внимательно слушаю.
— Моя бабушка Изольда Брониславовна Маркова, глава «ТАМО Ink», — сказал Ник. — Тебе это о чём-то говорит?
— Да вообще-то. Мы в соседях, — задумалась Аля и бросила хитрый взгляд на Софию. — Чистой воды везение.
София ничего не ответила, а просто положила голову на плечо Ника.
— О, кажется, мы подъехали… — выглянула в окно Белкина, когда «Дунай» затормозил у парадного крыльца небольшого дома со своей территорией. Насколько знал Ник, раньше в этом районе на Клязьме располагалось всего несколько дворянских резиденций и типа «дачных усадеб», но потом в новом времени многие разорились, наследники делили земли, строили себе дома поменьше, проводили дороги для подъезда к участку. Ну или просто продавали землю под строительство. Плюс сама Москва разрасталась, и то, что раньше было «деревенькой на Клязьме», стало чуть не центром города, ну, относительно. Как и в его мире, Москва пухла во все стороны, поглощая ближайшие поселения. В общем, на всех шести линиях большой осталась только резиденция Марковых, занимающая почти целый квартал, и плюс выгороженные и отдельные «флигеля для прислуги».
— Ладно, увидимся завтра в гимназии, — попрощалась Белкина, когда водитель открыл ей дверь. Пока выгружали чемоданы и помогали донести их до дома, Ник, пользуясь моментом, самозабвенно целовался с женой.
— Кроватка! — София, как приехала, закрылась в ванной комнате, а после рухнула в их постель.
— Устала? — погладил её по спине Ник. Впрочем, понятно, что, скорее всего, да, все эти переживания с Янквицем, новости с которым они даже особо обсудить не успели, потом три дня прыжков и соревнований, телесъёмка, да и пока они доехали, уже десять вечера минуло, но надежда умирает последней…
София ему не ответила, и сначала Ник подумал, что жена прикалывается, но она и правда «уснула на подлёте» практически по диагонали.
Ник поставил на зарядки их телефоны, выключил свет и, чуть подвинув никак не реагирующее тело, устроился под бочок. И сам сразу уснул, так как две ночи плохо спал от того, что её не было рядом.
В шесть утра прозвенел будильник, и Ник проснулся. Кажется, за ночь они даже не пошевелились и спали мёртвым сном в том же положении, как уснули. София удивлённо хлопала глазами.
— Уже что, утро?
— Ага, — улыбнулся Ник, рассматривая заспанное лицо с отпечатком подушки на щеке. И казалось, ничего милее в жизни не видел.
— А у меня было столько планов на вечер… — протянула София, подтягиваясь. — Мне надо на массаж, всё тело как деревянное… А ещё я столько тренировок силы пропустила…
— Тогда идём в зал. Расслабляться не стоит, тем более твой отец согласился на то, чтобы ты участвовала в Алмазном кубке.
— Что? — сон с Софии словно рукой сняло. — Правда?
— Ага, мы с Тимуром совместно уговорили его на воскресном завтраке.
— О, который я пропустила? — кивнула София и встала, собираясь на тренировку.
Как бы Нику не хотелось понежиться в постели, он тоже пошёл умываться и готовится к спаррингу, несколько месяцев — это не так много для подготовки к соревнованиям мирового уровня. Тут реально каждый день на счету.
Так что с поцелуями и обжиманиями он оторвался по дороге в гимназию.
— Ого, а быстро наш Головин подсуетился, — вырвалось у Ника, когда они приехали и вошли.
На входе в гимназию была этакая «аллея славы»: доски с почетными выпускниками по стенам, информация о истории возникновения, бюст императрицы Евдокии, считавшейся основательницей. Чуть дальше в коридоре стояло несколько узких стеклянных витрин с разными кубками и наградами за всякие состязания, в основном что-то очень крутое и актуальное, то есть чаще всего недавнее. У «императорки» ещё имелся реальный «музей гимназии», где хранилось всякое, связанное с наградами за что-нибудь, ну а в холле выставляли то, чем можно прихвастнуть всяким гостям и меценатам. И вот свои кубки девчонки взяли в выходные, а в понедельник утром они уже стояли в центральной витрине с крупной фотографией команды.
— Ни фига себе оперативность, — присвистнул Ник. — О, а на фотке и Катя Алексина есть.
— Да, я попросила, чтобы использовали фото, которое мы сделали ещё на отборе. Это и её победа тоже, — ответила София.
— Наверняка ей будет приятно, я же, кстати, проведывал её в больнице. Точней, я с Тимуром. Её положили туда же, где он лечился.
— Ох, правда? Мы как раз с девчонками договорились после уроков к ней съездить проведать и всё рассказать. Как она?
— Мы в субботу её навещали с Тимуром, она вроде нормально себя чувствовала, ну… Относительно. Трещина в черепе у неё и сотрясение было, сказала, что наблюдают за ней.
— О… Надеюсь, что всё обойдётся… Ведь он напал на неё из-за…
— Янквиц напал на Алексину, потому что он — слетевший с катушек псих, — перебил Софию Ник. — Даже не думай винить в этом себя и не говори ей никаких таких предположений. Никому не говори. Зачем вам какие-то проблемы из-за этого?
— Да… Ты прав, — сжала его руку София.
— Он мертв, кстати, хотел тебе сказать, но портить вчерашний вечер не…
— Я знаю, мне тот полицейский, брат у Кости Игонина, почти сразу сказал. Точней, когда он меня опрашивал, ему позвонили и сказали об этом, — ответила София. — Так что и все девочки тоже знают.
Они разошлись по классам. В его классе звездой утра стала Кристина, которая тоже состояла в команде поддержки, она
