Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
За внешней крепостной стеной раскинулись, занимая места не меньше, а пожалуй что и больше, чем внутренняя часть города, ремесленные и торговые кварталы — бесчисленные лавки, мастерские и духаны.
— Где нам искать искать Темир-бея, Айнур? — спросил Ольгерд.
— Зачем искать? — удивился тот. — Ногайцы не любят каменных стен. Когда ясырь приводят на продажу, то останавливаются за городом. Да вот же они! — Старик указал на холм, вершину которого венчал большой войлочный шатер окруженный десятком обычных юрт.
В подтверждение того, что на возвышенности расположился не простой кочевник, а важный мурза, над шатром на длинном шесте колыхался под легкими порывами ветра бейский бунчук. Вокруг лагеря во множестве паслись стреноженные кони.
— Мы пришли туда, куда вы хотели, — сказал проводник. — Могу я идти, ага? Мой брат держит в Кафе сапожную мастерскую, мы не виделись много лет.
— Ступай, старик, да хранит тебя Аллах!
Щедро вознаградив проводника, компаньоны двинулись к лагерю Темир-бея.
* * *
Служба у ногайцев была поставлена образцово. В самом начале подъема к лагерю им перегородили дорогу двое всадников внешней охраны.
— Что вам нужно? — спросил молодой татарин.
— Нам нужен Темир-бей, — спокойно произнес Измаил. — Мы к нему с важным делом.
Татарин хрипло рассмеялся в ответ:
— Вы неверные. А Темир-бей разговаривает только с теми неверными, чьи головы насажены на копье. Ступайте отсюда, пока целы или я вызову подкрепление.
— Уж не хочешь ли ты в местах, находящихся под рукой самого султана, да славится Его имя во веки веков, напасть на путников, имеющих фирман от самого великого визиря? — добавив в голос надменности, спросил Измаил.
— Пугай своим фирманом здешних крыс, — караульный махнул саблей в сторону ближайшей городской башни. — Ногайцы живут своей жизнью и не подчиняются никому.
— И все же доложи о нас бею, — теперь уже ровным голосом то ли попросил, то ли потребовал египтянин. — Мы имеем весть об одном его потерянном родственнике.
— Бей стар и потерял множество близких. О ком именно ты говоришь?
— Это мы скажем только ему.
Поколебавшись немного, татарин отдал короткий приказ своему напарнику, вложил саблю в ножны и, бросив ожидающим путникам:
— Ждите здесь, и если вы двинетесь вперед хоть на аршын, стрелки превратят вас в подушки для иголок.
Ударив пятками коня, ногайский всадник понесся, вздымая пыль к реющему бунчуку.
— Похоже, Темир-бей не спешит принять нас с распростертыми объятиями, — произнес Ольгерд, наблюдая за тем, как караульный спрыгивает с коня и скрывается в шатре.
— Главное, чтобы он стал слушать, — ответил Измаил. — Я думаю, что мои доводы смогут его убедить.
Караульный быстро покинул шатер и придерживая коня, чтобы тот не оступился на склоне, спустился к ожидающим компаньонам.
— Бей приказал доставить к нему только одного. Это будешь… — татарин поднял плеть, водя рукоятью от Измаила к Сарабуну, — Ты! Рукоять плети едва не уперлась в Ольгерда.
Никак не ожидавший такого исхода Ольгерд попытался отказаться.
— Я плохо говорю по-татарски.
— Наш бей говорит на языках неверных. То что ему нужно, он поймет. Оставь оружие и следуй за мной.
Ольгерд перебросил через голову перевязь с саблей, вытянул из седельных кобур пистоли, достал из-за пояса нож, передал все Сарабуну. Подумав немного, извлек из голенища припрятанный там кинжал.
Опасения оказались не напрасны. Наверху, у входа в шатер, он был передан в руки двум угрюмым молодцам в стальных шлемах и кольчугахи эти, вооруженные почище шведских кирасиров ногайцы учинили ему серьезный обыск. Припрятанный в голенище стилет нашли бы непременно, и не будь Ольгерд настолько предусмотрителен, не иначе как исполнили угрозу караульного и доставили своему господину голову подосланного убийцы нанизанной на копье.
Завершив обыск, охранник что-то прокричал в сторону шатра. Через пару минут оттуда, запахивая на ходу наброшенный на плечи халат, вышел невысокий широкоплечий старик. Черты лица его были словно высечены из камня — жесткий треугольный подбородок, тонкие, сжатые узкой полоской губы, высокие, чуть выдающиеся скулы и прямой нос выдавали в нем не турка или вольного сына степей, чья кровь за многие поколения смешалась с иными племенами, но потомка грозных монгол, какими их изображали на старинных гравюрах.
Бей прищурился, привыкая к свету, и наставил взгляд на Ольгерда. Если и были еще какие-то сомнения в правдивости рассказа, услышанного от покойного кобзаря, то теперь они рассеялись, словно туман на летнем пекучем солнце: это был тот самый волчий взгляд Дмитрия Душегубца, хотя и без его безумной жестокости.
Бей и литвин молча смотрели друг на друга. В глазах Темира зажегся некоторый интерес, но быстро погас. Он опустил вниз кончики губ, покачал головой, что-то тихо сказал охранникам и исчез в темном проеме. Из глубины шатра донесся звонкий девичий смех.
— Мой господин не желает с тобой говорить, — отозвался один из охранников. — Ступай, откуда пришел.
Мрачный как туча Ольгерд в сопровождении того же конного охранника спустился вниз. В ответ на невысказанный вопрос Измаила отрицательно мотнул головой и начал распределять по местам отданное Сарабуну оружие.
Под бдительными взглядами ногайцев они шагом двинули в сторону городского предместья.
— Ты хоть слово сказать успел? — спросил египтянин.
— Даже слушать не стал.
— Плохо, но не смертельно. Не вышло в лоб, значит придется действовать иначе.
— Старик — кремень. Не представляю, как можно к нему пробиться.
— Не так сложно, как ты думаешь. Не сегодня так завтра он непременно отправится на невольничий рынок. Если сам прибыл в Кафу, значит и сам будет следить за продажей ясыря — для степняков это важно. При этом он будет общаться с османскими чиновниками, так как рынок — собственность султана. И если кто-то из окружения здешнего наместника-паши попросит принять и выслушать единоверца, прибывшего из далеких египетских земель, он вряд ли сможет ему отказать.
— Попробуй, — пожал плечами Ольгерд. — Однако, кажется мне, что мы сюда приехали зря.
— Дай мне еще один день, и если мы не сможем переговорить с этим гордым и неприступным ногайцем, ты поведешь нас в Литву. Надеюсь, что к Радзивиллу нам удастся пробиться с меньшим трудом.
Кафа встретила компаньонов гомоном и суетой восточного торгового города, по сравнению с которым даже Киев с его Подолом выглядел дальней глухой деревней. Больше всего Ольгерда с Сарабуном поразили не пестрые одежды представителей всех наций и народов, какие только можно было себе вообразить и даже не многочисленные мечети и богатые подворья с глухими заборами из-за которых, как тесто из передержанной квашни, выплескивалась наружу буйная зелень, а здесь и там встречающиеся фонтаны с бассейнами, наполненными чистой родниковой водой, устроенные для всеобщего блага.
Напившись всласть и напоив коней, компаньоны, расспросив прохожих, быстро нашли армянский постоялый двор, где дозволялось останавливаться прибывшим в Кафу христианам. Перепоручив коней расторопным слугам и отдав должное здешней кухне, Ольгерд с Сарабуном решили, пользуясь случаем, устроить себе дневной отдых, а Измаил, переодевшись в мусульманское платье и нацепив на голый череп турецкую феску, отправился в цитадель, где располагалась резиденция кафского паши.
Вернулся он к вечеру, бросил на стол изрядно отощавший кошель.
— Ногайский ясырь будут торговать завтра утром. В этот день выставляют самых ценных рабов — мастеров, красавиц для гаремов, благородных пленников, с которых можно взять выкуп. Темир-бей обязательно будет там, и я подойду к нему вместе с распорядителем торгов. Мне удалось с ним договориться, но более алчного человека мне встречать не довелось, да покарает его Дагон!
Настала ночь и над далекими горами повисла желтая луна. Неутихающий уличный шум слился с плеском моря, но для путников, которые много недель провели в голой степи, эти звуки казались баюкающей колыбельной. Впервые с тех пор как он покинул Лоев, Ольгерд спал как убитый.
* * *
На встречу с Темиром Измаил стал собираться чуть свет, еще до первой мусульманской молитвы. Оделся на сей раз в свой обычный наряд путника — накидку с капюшоном, повздыхав, оставил оружие на попечение компаньонов.
— Ждите пока здесь, — сказал он Ольгерду с Сарабуном. — Пока есть время набирайтесь сил. Мало ли как дальше дела повернутся.
— Ну уж нет, — возразил ему Ольгерд. — Вместе пойдем. Я так понимаю, что встречаться будете вы в Кафе, на невольничьем рынке? Хочу сам поглядеть…
Египтянин грустно покачал головой:
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 90
