на преступление. Им не оставляют выбора, и такие, как Влад, работавший на деда, который загремел в тюрьму по глупости, обречены.
Светлана сразу все поняла и проговорила:
— Я понимаю, что сейчас не в лучшей форме. Все наладится, я обещаю не сорваться.
Вероника устало кивнула и посмотрела на меня недобро.
— Она не сорвется, — поручился я за Светлану, потому что был уверен: закодированные мной отказываются от алкоголя если не навсегда, то очень надолго, и Каналья тому пример.
Было видно, что Вероника очень хочет включить заднюю, но ей неловко.
— Возьмите на испытательный срок, — без особой уверенности попросила Светлана.
Это показалось Веронике хорошим выходом, и она кивнула.
— Ладно.
— Если не сработаемся, я уйду, — обреченно проговорила Светлана. — Я повар и могу быть полезной. Семь лет работала в столовой, три года — в ресторане.
— Испытательный срок — две недели, — припечатала Вероника и вроде бы успокоилась. — Зарплата… — Она посмотрел на меня и робко предложила: — Две тысячи за неполный день.
Светлана улыбнулась и сказала:
— Я готова приступить прямо сейчас. Вводный день — бесплатно.
Вероника, которая была в медицинском халате, придирчиво осмотрела ее.
— Нужен рабочий халат и головной убор. Приступаешь с завтрашнего дня.
Светлана не уходила, ждала меня, но мне нужно было поговорить с Вероникой, и я дал понять, что она тут лишняя:
— У нас конфиденциальный разговор.
— Поняла. Удаляюсь, до завтра.
Когда она ушла, Вероника выкатила условие:
— Поверю тебе, что она ничего не украдет. Но если вдруг… не обижайся, хорошо? Снисхождения не будет.
Оказывается, эта маленькая женщина умеет быть жесткой, и это хорошо.
— Конечно. Как продвигается оформление фирмы?
— Ужасно. Очень медленно. Гоняют, как почтальона — туда-сюда, туда-сюда.
— Я предлагаю взять в штат юриста, чтобы он бегал и оформлял все документы. Оплата труда сдельная. Иначе вы себя загоните.
Раньше она всегда возражала, когда я предлагал нечто, подразумевающее дополнительные траты, теперь же поняла, что я прав, и лишь кивнула, даже не спросила, во сколько нам это обойдется.
— Ты прав, — сказала она поле полуминутного молчания. — Нам предстоит расширение, аренда земли и связанная с этим беготня. Я просто не потяну.
— Как и все расходы, делим пятьдесят на пятьдесят, — предложил я.
— Мне неловко… и так все расходы на тебе…
Я просто сказал:
— Ваш труд бесценен. Без вас ничего не было бы. Нужно научиться правильно оценивать свою работу.
— У тебя есть на примете юрист? — закинула удочку она.
Я мотнул головой.
— Нет. Но, может, у Анны, она ведь и сама юрист?
— Да, но специализируется на другом.
— У нее должны быть знакомые, пусть поспрашивает, согласится ли кто-то заниматься нашими бумажками. У меня ведь еще автомастерская, там уже все оформлено, но мы не знаем всех тонкостей, и предстоит еще много незабываемых минут в очередях.
— Хорошая идея, — улыбнулась Вероника. — Спрошу у Анюты. Дианочка у нее такая беспокойная, никак ей не отлучиться. И днем, и ночью плачет.
— Держитесь. Скоро будет легче.
Вероника лишь тяжело вздохнула.
— Грех жаловаться. Мы ведь голодали, волосы на голове шевелились при мысли, как себя хотя бы прокормить! Не говоря о том, чтобы одеться и обуться. Думала с Дианой сидеть, пока Аня на работу выйдет. Лика, умничка, на рынок пошла… А теперь у нас все есть! Все, и даже больше — как я могу жаловаться?
Не сдержавшись, она меня обняла. Отстранившись, продолжила:
— Как все просто оказалось! Деньги под ногами лежат — наклонись и возьми, а мы придумываем оправдания своему бездействию. Убеждаем себя, что ничего не получится.
— Все получилось! Дальше будет лучше и, надеюсь, проще.
Расстались мы, довольные друг другом. Я поспешил на стройку, и мы с Ильей пешком отправились на базу — мимо кладбища, мимо домика Веры, покойного Мороза и Карасей, по мостику, перекинутому через еще одну речку, и вдоль частных домов.
Мир пах шелковицей, морем и инжиром. Я шагал, вдыхая воздух полной грудью и думая, что сейчас пора светлячков, а в этой части поселка их особенно много. Они сбиваются в стайки и парят, и кажется, что сам мир подмигивает, убеждая, что все будет хорошо.
Вопреки моим ожиданиям, сегодня Любка не пришла на базу — никто не знал почему. Так что мой вопрос, что в ней изменилось, придется отложить до завтра, на тренировке точно все станет ясно.
Наш путь лежал мимо Гаечкиного дома. Ее будто кто-то готовил к встрече с нами, и она подметала в маленьком дворике у порога.
Ощутив мой взгляд, Саша повернула голову.
— Привет! — помахал ей я, надеясь, что Гаечка перебесилась.
Девушка сама не знала, как реагировать, и застыла, опершись на самодельную метлу. Очень тонкий момент, когда неправильное движение или взгляд может все испортить. Но чаши весов ее сомнений Илья качнул в нашу сторону.
— Седлай ее, полетели! — махнул рукой он, и Саша робко улыбнулась.
Воцарилось молчание, когда никто не знал, что говорить. Саша решилась первой.
— На улице жарко. У меня компот есть холодный, хотите?
— Хотим! — радостно кивнул я.
Думал, она дольше дуться будет, и придется проводить с ней беседу, но нет. Видимо, взвесила все «за» и «против» и решила, что не стоит разбивать голову назло главврачу. Метнулась в дом, вынесла два запотевших стакана с вишневым компотом.
— Ка-айф! — проговорил Илья, отхлебнув. — Спасибо, ты настоящий друг.
Гаечка посмотрела на меня с вызовом и сказала:
— Паш, я ходила в редакцию, они хотят этот материал. Ну, про Тимофея и бандитов. Они в него зубами вцепились. А моя кураторша сразу на телевидение позвонила, те тоже хотят.
— Круто! — оценил я. — Отличная работа, это бесценно. Вечером подумаем, что говорить и писать, потому что не все можно.
Гаечка кивнула.
— Спасибо! — уронил я перед тем, как уйти.
Ну вот, вопрос решился сам собой, правда, непонятно, во что может вылиться противостояние Гаечки и Желтковой. Если Саша не смирилась с Любкой, а затаилась, то будет вынашивать планы, как избавиться от конкурентки. Сашка-то умная, как показал сегодняшний день, даже слишком умная для пятнадцати лет.
Глава 18
Вопреки ожиданиям
В десять утра позвонила бабушка, доложила, что дед с Наташей доехали и упали спать. Ну и славно. Надеюсь, вечером будут подробности.
Томиться ожиданием, что же получила Любка, долго не пришлось. В полдень мне позвонил Илья и сказал, что Желткова ошивается возле его дома, караулит, когда кто-то придет на базу. Значит, не поумнела. Жаль. Если бы отрастила нейронные связи, то взяла бы в расчет, что ребята обычно до вечера работают, а значит, нечего
