по лестнице, шлёпая тяжёлыми чёрными ботинками с квадратными носами, в шортах, майке и надетом поверх них белом шерстяном халате — то ли женского фасона, то ли унисекс (были такие в СССР уже?), но очевидно на несколько размеров больше, — спускался объект тревог и переживаний брата: Жора Децл. На лице его была довольная ухмылка, а под мышкой — аккуратно сложенная стопка мужской одежды.
— Ну и какого хрена ты гуляешь? — недовольно встал на его пути у основания лестницы Вова, а мы с Рембо оказались за его спиной.
— Постирался вот, начальничек! — приподнял рукой зажатую под мышкой одежду Жора. — А чё? Мне чтобы выйти, у тебя отпрашиваться надо было?
— Слышь, Жора, ты базар-то фильтруй, — положил я Вове руку на плечо, успокаивая тихо закипающего брата. — Мы тебе не корешки, так-то. Крышу вот тебе дали перегаситься. А ты хлебалом светишь на весь подъезд, и себя и нас подставляя. Терпение у ребят не резиновое с тобой возиться. Смекаешь?
— Да я чё — суп харчо? Так чисто к соседке шмотьё простирнуть сходил, —сдулся Децл и примирительно пожал плечами. При этом зыркая в мою сторону глазами, у мужика никак не сходилась манера моего разговора и юношеский внешний вид.
— За мной! — махнул рукой Вова, развернулся на каблуках и двинул вниз, к двери подвала.
Позвонив условным знаком, мы дождались, когда замок щёлкнет три раза, и вошли внутрь помещения, где нас встретила тишина и подобострастные глаза молодого худощавого пацана с жиденькими усиками под носом. Тот немедленно отдал брату честь.
— Товарищ сержант, во время вашего отсутствия на вверенной мне территории происшествий не было, — бодро отчеканил новенький (во всяком случае раньше я его лицо не видел). Парень вытянулся по струнке, опустив руку, потом перевел взгляд на Жору и снова приложил руку к голове: — Товарищ подполковник, здравия желаю!
— Вольно! — махнул рукой Вова, а потом перевел скорее усталый, чем злой, взгляд на Жору, буркнув: — Подполковник, значит?
— Сам удивлен не меньше твоего! — попытался развести руки в стороны Жора, чуть не уронив стопку одежды, но в глубине его глаз плясали бесенята.
— Иди собирайся. Подполковник, блин! — хохотнул я.
— Куда меня? — поднял голову, посмотрев снизу-вверх мне в глаза вопросительно, низкий мужчина.
— Да обратно в «Афродиту». Всё рОвно теперь. Дальше там потрудишься под Пашиным и Вовиным руководством, пока Хромой не вернется. Иди, — кивнул я Жоре, и тот заторопился в сторону каморки, воодушевленный самым вкусным из запахов — запахом свободы.
— На хер он нам там нужен? Давай его Рома где-нибудь лучше придушит? — недовольно посмотрел на меня брат, впрочем про Рэмбо он явно шутил. Или нет?
— А шлюхами и катраном потом Рома заниматься будет на базе? — пожал я плечами. Глупо было объяснять очевидное — Вовка и сам всё понимал, но всё-таки оставался молодым парнем, а потому был подвержен эмоциям и порывам. — Раз сумел игру наладить с денежными людьми города, значит, пользу приносить способен. Ты лучше с Пашей поговори о расписках, что мы в сейфе нашли. Сдается мне, там есть и игровые долги. У тебя как с Пашей?
— Да нормально, втягиваюсь, — Вова тяжело вздохнул. Мы отошли к скамейке под жим лежа, на которую он присел и достал пачку сигарет. — Знаешь, если с рынком всё понятно. Ну, платят за места выше гос. расценок за точку и защиту. Начрынка дербанит себе с этого пять процентов. Остальное пилится на четверых.
— Мы, прокурор, начальник ОВД и председатель горисполкома?
— Ага. Тоже, к слову, как-то с ними надо выходить на контакт, — кивнул брат и прикурил зажигалкой свое любимое «Мальборо». — То вот дальше мутная херня. Взять тех же наперсточников. Одни на рынке, другие на вокзале. Учёт там ведется чисто на верочку. Парни, что эту тему курируют, неизвестно сколько дербанят себе и сколько выделяют Черному, я думаю кто-то Паше постукивает, но он об этом молчит. Мне вообще этот Паша не нравится, — доверительно признался мне брат. — Та же херня с таксистами. Среди них есть мужик, некий Михалыч, которому сдают выручку за сверх счетчика и за любой левак. Но сколько в его кармане оседает? Учет то никто не ведет.
— А что у него еще? Водка, девки?
— Девок по минимуму, это скорее к нашим таксистам в Шарике. Тут про другие мутки. К слову про водку, — оживился Вова. — Основной доход идет как раз с водяры. Ее у Черного на складе почти не осталось — неделю может протянем. Что-то я могу достать через своих, но это слезы.
— А где Хромой водку брал? — уточнил я.
— На ликёро-водочном из Химок раз в две недели Зилок приезжал. Там какой-то знакомец его из этих, — Вова кивнул в сторону каморки, в которой недавно скрылся Децл. — Но там проблема в том, что тему Хромому эту дал старший Журика. За заслуги перед отечеством, наверное, — пошутил Вова, хохотнув. — Так что один звонок — и водки у нас не будет. А по моим каналам нам только на ларьки и хватает. Ну на финку сгонять челнокам найдем. Чё там, кстати, с этой темой?
— На днях отзвонюсь, — кивнул я, гоняя в голове полученную информацию. Вроде бы мужик, который кинул нашего барыгу из Химок, как раз работал на ликёро-водочном, а значит, мог что-то знать за расклады на заводе. Плюс Майор с с ресторана в местной гостишке. Надо будет пообщаться. — Покумекаем, брат. На крайняк перебьемся как-нибудь. Пока же краник не перекрыли? Так что будем решать проблемы по мере их поступления.
— Ну да. В общем, — Вова принял в руку банку из-под кофе полную бычков, которую притащил Роман, и затушил в ней сигарету. — В остальном там вообще темный лес. Уголовники местные встречаются с Черным на его квартирке где-то на улице Летной. Ну и по мелочи несколько кооперативов платят.
— Ясно.
— Мы с Ткачом поковырялись в цифрах. С водкой точно надо будет что-то решать. Доход от водяры в раз шесть больше, чем даже с рынка. Это с учетом того, что тридцать процентов засылается в администрацию и в ОВД с Прокуратурой! Гастроном, рынок, ларьки, таксисты, вокзал — водка нужна всем. Я, млять, раньше даже не предполагал, что
