26–28 ноября 1978 года
Москва. Улица Чайковского. Посольство США. Совещательная комната. 26 ноября
— Вся работа по нашим агентам, сбор доказательств и задержания, как вы уже знаете, проводились по личному распоряжению, начальника ГРУ, генерала армии Ивашутина, — начал Вуд. — Наши попытки выяснить источник информации пока успеха не принесли. Никаких следов. Документации, позволяющей хотя бы определить возможные направления утечки, нет. Начальники подразделений и руководство ГРУ ничего не знают.
— Мы уже это разбирали не раз, — равнодушно заметил Росс. — Продолжай. Можно без длинных отступлений.
— Тщательная проверка круга общения, деловых и рабочих контактов, как предлагал Горовиц, ничего не дала. Но ведь откуда-то Ивашутин, взял эту информацию, правильно? — Эндрю победно глянул на босса. — Значит, мы что-то пропустили и не учли. И контакты генерала со своим источником происходили вне ведомства.
— Логично, — признал Дерек. — Дальше.
— А кто всё время находится рядом с шефом? — улыбнулся Вуд. — Естественно, его водитель. Некий Виталий Владимирович Гуляев 1946 года рождения. Ранее служил в 43-ем ОБСН ЗакВо. Отличник боевой и политической подготовки. Инструктор по рукопашному бою. Прошел подготовку телохранителя. Возит и охраняет начальника ГРУ с 1976 года.
Далее мы с Марией предположили, что он, если не в курсе, то может что-то знать о контактах генерала. Например, водитель не посвящен в нюансы встреч своего начальника, но возит его на конспиративную квартиру либо в условленное место на встречу с агентом или людьми, являющими передаточным звеном для информации. Пробовать завербовать Гуляева мы не стали. Случайных людей в окружении Ивашутина нет, а водитель — многократно перепроверен, соответствующим образом проинструктирован и подготовлен. Он в любом случае, доложит о нашем предложении непосредственному начальнику. А дальше возможны варианты. Либо человека, сделавшего подход к нему, возьмут, либо начнут свою контригру и будут сливать дезинформацию. Поэтому мы поступили по-другому. Нашли выход на его жену. Я понимаю, что вас не интересуют подробности, поэтому детали оперативной комбинации опущу. Если кратко, вышли на её старую подругу-одноклассницу, работающую в торговле. Подвели под неё несовершеннолетнего, 16-летнего сына одного из наших агентов. Заставили воровать, чтобы удовлетворить потребности молодого любовника, спровоцировали на антисоветские высказывания. Полный букет зафиксированного убойного компромата собрали. Это был кнут. А потом и пряников в виде денег подбросили. И она согласилась сотрудничать. Наша группа подготовила план работы с женой водителя, основываясь на полученной информации. Евгения Петровна Гуляева 1950 года — домохозяйка. Общительна, легко идет на контакт со старыми друзьями. Обожает секреты и сплетни. Зависима от общественного мнения и легко поддается чужому влиянию.
Много важной информации о Гуляевой сообщила завербованная подруга — Вероника Андреевна Серко.
В разработке плана действий участвовали Родригес, Паэул, Горовиц и ваш покорный слуга. Неоценимую помощь нам оказали консультации психологов мистера Ди Джи Девиса и миссис Анны Кук из Оперативного директората.
— А что, старина Ди Джи ещё сидит на своем месте? — оживился Дерек. — Ему же лет 70.
— И ещё как. По-прежнему безжалостно давит стул морщинистой задницей, — ухмыльнулся Вуд. — Старый пень, как всегда, доставуч и въедлив. Редкая зануда. Как сельский банкир, скрупулезно перечитывающий мешки с мелочью, привезенные реднеками. Но мозги работают точно, как швейцарские часы. Он дал нам несколько хороших советов, использованных при вербовке.
— Замечательно, — Вуд улыбнулся уголками губ и сразу же принял серьезное выражение. — Впрочем, мы отвлеклись. Продолжай.
— Наш агент Вероника стала часто встречаться с Гуляевой, приглашать её к себе в гости, прогуливалась с нею по парку, сидела в кафе. Между женщинами установились доверительные отношения. Мы сумели нащупать струнку, на которой можно сыграть. Это — ревность. Оказывается, её муж периодически по воскресеньям куда-то уезжает с Ивашутиным. Морально подготовили Гуляеву, помогли ей настроиться на разговор с супругом. Она закатила ему скандал, обвинила в измене, пригрозила разводом. И в результате выяснила, что начальник ГРУ встречается с генерал-лейтенантом Константином Николаевичем Шелестовым и его внуком Алексеем. И здесь есть несколько странных моментов, которые меня насторожили.
— Интересно, — Росс забарабанил пальцами по столу. — Каких моментов?
— До октября, примерно, генералы, будучи друзьями и фронтовыми товарищами, встречались редко. Где-то раз в три-четыре месяца, может в полгода. А с осени начали видеться регулярно. Это первое. Второе. Алексей Шелестов — школьник, десятиклассник. Ему только семнадцать скоро исполнится. А дед периодически берет его на встречи с Ивашутиным. Зачем? Разные ведь поколения. Парню должно быть интересно не со стариками, а с молодежью. Генералам, тоже чисто психологически неудобно проводить время с сосунком. Ни расслабиться, как следует, ни поговорить откровенно о войне и фронтовых товарищах. Такое трио можно объяснить только одним обстоятельством: что внука и деда Шелестовых связывает с Ивашутиным не совместный отдых, а деловые отношения. Это очень странно.
— Согласен. Странно, — в глазах Дерека зажглись огоньки интереса. — Это всё?
— Нет, конечно, — тонко улыбнулся Эндрю. — Самое интересное только начинается. Алексей Шелестов живет в Новоникольске, а его дед в Москве, дача генерала в Жаворонках. И в выходные дед высылает машину за внуком, а потом они вместе встречаются с Ивашутиным на даче.
— Откуда такие подробности? — остро глянул Росс.
— Шофер генерал-лейтенанта случайно обронил. Пока генералы общаются, водители вместе телевизор смотрят. Вот и болтают между собой. Но и это ещё не всё, — глаза Вуда горели торжеством. — Самое странное, когда Ивашутин и Шелестов, оставляют водителей смотреть телевизор, и запираются в кабинете, они берут с собой школьника. И о чём-то втроем общаются, часами, заметьте — оперативник многозначительно поднял большой палец, подчёркивая сказанное.
— Бинго! — повеселевший Росс звонко щелкнул пальцами. — Похоже, пока я летал в Лэнгли, вы нащупали что-то стоящее.
— И я так думаю, — кивнул улыбающийся Эндрю. — Слишком много странностей. Единственный вопрос, который у меня возникает, зачем этим старым воякам школьник? Не будут же они посвящать сосунка в свои дела? Это же полный идиотизм. А на маразматиков Ивашутин и Шелестов не похожи.
— Конечно, не похожи. Шелестова не знаю, но думаю, действующий генерал-лейтенант вряд ли страдает деменцией. Иначе давно бы отправили на пенсию. А Ивашутин точно не маразматик. Результат работы ГРУ это наглядно доказывает, — кивнул Росс и замолчал, задумавшись.
— Насчёт школьника, — задумчиво продолжил спустя несколько секунд главный аналитик Центра Специальных Операций ЦРУ. — Дьявол знает, зачем он им нужен. Версий можно выдвинуть много, но все они будут построены на зыбком песке предположений. Слишком мало данных. В одном согласен, всё это очень странно. Но понять, что происходит, необходимо. И чем скорее, тем лучше.
— Жду ваших приказаний, шеф, — бесстрастно ответил Вуд. Проявлять инициативу без команды начальника его давно отучили.
— Поступим так. — Дерек на пару секунд замолчал, осмысливая дальнейшие действия. — Информацию о генерал-лейтенанте Шелестове передадим нашему союзнику из КГБ. Пусть чекисты им занимаются. В Союзе они могут делать всё, что захотят. КГБшники разберутся с дружком Ивашутина. А мы займемся пацаном. Есть предчувствие, что он в этом серьезно замешан. А своей интуиции я привык доверять. Пока предпринимать ничего не будем. Просто соберем о нём информацию. Я свяжусь с Лэнгли, попрошу, чтобы напрягли местную агентуру. Возможно, сюда прилетит парочка наших русских сотрудников из числа бывших, сбежавших к нам после революции. Посмотрим. Поставим нашим людям задачу: слежка и сбор информации о Шелестове-младшем. Выпотрошить и грохнуть пацана, замаскировав смерть под несчастный случай, можно всегда. Но пока я не получу подтверждений, что это необходимо, предпринимать ничего не будем.
