— что здесь бывает сплошь и рядом — мы окажемся заперты в Ла-Манше на недели, а то и месяцы. Из Фалмута же мы сможем выскочить в Атлантику при любой погоде.
— В Фалмут⁈ — Резанов аж поперхнулся, вновь растеряв всю свою дипломатичность и невозмутимость. — Иван Федорович, вы в своем уме? Это же край света! Глухая корнуолльская дыра! Мне нужен Лондон! Там я смогу встретиться с банкирами из Сити, а может быть, добиться аудиенции в Сент-Джеймсском дворце! Мы идем в Нор, в устье Темзы, и это не обсуждается!
— Я не поведу текущий корабль в Нор! — рявкнул капитан, окончательно теряя терпение. — Это крюк и огромный риск! Я отвечаю за безопасность экспедиции, а не за ваш светский календарь!
Резанов побледнел так, что на его лице отчетливо проступили пятна. Он выпрямился, стараясь сохранить остатки достоинства, но голос его сорвался на высокий, дрожащий тон:
— Иван Федорович! Смею напомнить, что я облечен доверием Его Императорского Величества и являюсь главой этой миссии. Мои указания — это не просто просьбы, это распоряжения, обязательные для выполнения. На каком основании вы позволяете себе открыто игнорировать мои приказы и менять курс по собственному усмотрению?
Крузенштерн не отступался от своего.
— На основании морского устава и законов природы, Николай Петрович! — отчеканил он. — Посмотрите на вымпел. Сейчас нам в корму дует редчайший для этих мест зюйд-ост. Мы должны использовать каждый час, чтобы проскочить Ла-Манш. Иначе мы застрянем на месяц, лавируя от берега к берегу! Я не собираюсь ставить всю экспедицию под угрозу, только чтобы вы успели к чаю в посольство!
Ну, зашибись. Чистой воды производственный конфликт: технический директор требует остановить станки на капремонт, коммерческий — орет, что горят сроки по контрактам.
Резанов, бледный, кусал губы, но возразить не мог: ведь он ничего не понимал в кораблевождении.
— Зато из Фалмута — продолжал Крузенштерн — мы можем плыть прямо на юг, на Мадейру. В этом преимущество этого корнуоллского порта. А в лондонском Норе мы застрянем, как в Копенгагене. Надолго.
«А слабо подраться» — вдруг явственно прозвучала в моей голове циничная и наглая мысль. Внутренний Федор Толстой, задира и шалопай, сейчас явно наслаждался происходящим. Ведь дуэль — это так весело и забавно!
А вот Ярослав Поплавский, внутренний менеджер пятидесяти с хвостиком лет, был в натуральном ужасе. Чуваки, мы едва отплыли, корабль уже тонет, а вы лаетесь! Народ, ау! Вы как собрались идти через бескрайний Тихий океан?
В конце концов внутренний менеджер победил. Конфликт заходил в тупик, и пока они не начали дуэль прямо на шканцах, надо было переводить его в конструктивное русло.
— Господа, мы сейчас тратим драгоценное время на бесполезный спор, — громко произнес я, привлекая к себе внимание обоих. — А между тем решение проблемы прямо сейчас машет нам веслами!
Оба высокопоставленных петуха возмущенно уставились на меня с очевидным намерением отчитать дерзкого мальчишку. А я указал рукой на английскую шлюпку, только что отвалившую от нашего борта. Она еще не успела отойти и на сотню метров, мерно загребая к нависшей над нами «Виргинии».
— Иван Федорович, — обратился я к Крузенштерну, — вы же только что вспоминали старую дружбу с их кэптеном. Если они тут патрулируют море, то наверняка доходят до самого Нора, или даже заходит в устье Темзы. Камергер Резанов мог бы уплыть с ними. Дайте команду сигнализировать англичанину! Спросите через рупор, не согласится ли капитан Беренсдорф принять на борт почетного гостя.
Крузенштерн на мгновение замер, переваривая идею. Его желваки перестали ходить ходуном, а в глазах блеснул интерес профессионала, увидевшего выход из навигационной ловушки.
— Это… это было бы весьма кстати, — медленно проговорил капитан.
— Да уж конечно! — подхватил я, глядя на бледного от гнева Резанова. — Николай Петрович, только представьте: полномочный посол прибывает в столицу владычицы морей не на пузатом шлюпе, а на флагманском британском фрегате, с подобающим эскортом и под английским охранением. Это же не просто поездка, это политический жест! Уровень, достойный вашего статуса.
Лицо камергера мгновенно просветлело. Идея «въехать в Лондон на белом коне», тем более что этот конь — сорока шести пушечный фрегат, похоже, попала в самую точку его амбиций.
Крузенштерн, не медля, схватил рупор и, перегнувшись через фальшборт, заорал на чистейшем английском, перекрывая шум ветра и плеск волн.
— Эй, на шлюпке! Лейтенант! Одну минуту!
На английской лодке засуетились, весла замерли. После коротких переговоров через рупор, когда Иван Федорович изложил суть дела, британский офицер коротко козырнул и что-то прокричал в ответ.
— Они согласны! — Крузенштерн обернулся к нам, и на его лице впервые за день появилась подобие улыбки. — Беренсдорф будет только рад принять старого друга и такого высокого гостя.
— Что ж, — камергер приосанился, одергивая мундир. — Это в корне меняет дело. Британцы знают толк в политесе. Я принимаю предложение. Это был уровень. Но радость камергера длилась недолго; он быстро сообразил, к чему ведет капитан.
— Постойте, Иван Федорович, — Резанов подозрительно прищурился. — Значит, я отправляюсь в Лондон на фрегате, а вы тем временем уводите «Надежду» в этот свой Фалмут? Но позвольте, от Лондона до Фалмута — едва ли не триста миль по суше! Когда ремонт будет окончен, мне что же, прикажете через всю Англию неделю трястись в дилижансе, чтобы догнать корабль? Нет, это решительно невозможно. Вы должны стоять ближе к столице!
Крузенштерн снова начал краснеть и надуваться, как индюк. Боже ты мой, они просто несносны!
Я понял, что пора вмешаться, пока они снова не вошли в клинч.
— Господа, позвольте предложить вариант «ни нашим, ни вашим», — я шагнул между ними, включая режим антикризисного переговорщика. — Николай Петрович, Фалмут действительно слишком далек для сухопутного путешествия. Но и Нор, прямо скажем, нам не по пути. Есть золотая середина — Плимут.
— Плимут? — Крузенштерн задумчиво потер подбородок.
— Именно, — продолжал напирать я. — Иван Федорович, англичане не зря считают Плимут своим лучшим портом. Ведь это военно-морская база Королевского флота, не так ли? Раз так — значит, там лучшие сухие доки, лучшие конопатчики и плотники во всей Британии. Если наша… гм… красавица действительно нуждается в ремонте, то где, как не на главной базе флота, это сделать качественно и быстро? А что касается ветров… Плимутская бухта просторна. Даже если нам в нос ударит «вест», мы сможем
